«Живая вода — живая история», Часть 2

Потрясающая по своей глубине книга Галины Васильевны Мамай об истории и людях Горячего Ключа. Книга была написана в 2014 году к 150-летней годовщине города.

Содержание:

Об авторе

Мамай Галина Васильевна родилась 1 ноября 1948 года в селе Николаевка Дзержинского района Красноярского края.

Большая многодетная семья Сидоровых в 1953 году переехала в теплые края, поселилась на Кубани в Горячем Ключе. О нем много хорошего Василий Сидорович, глава семейства, слышал от друзей, фронтовиков в годы Великой Отечественной войны. Эти рассказы запали в его душу, и мечта осуществилась: сказочная природа, овощи, фрукты, ягоды, рядом море и краевой центр. Красота!

Жили дружно, весело, сплоченно. Пятеро девчат, трое родных, да племянницы – сироты не были обузой, радовали родителей.

Здесь в Горячем Галина закончила школу, поступила в педучилище г.Майкопа, потом закончила Кубанский университет, преподаватель русского языка и литературы. Свой трудовой путь начала в Амурской области, селе Верхне-Ильиновка Завитинского района.

Двадцать лет она возглавляла среднюю школу №4 города Горячий Ключ. Активно сотрудничала с газетой. К юбилею города в 2014 году была издана книга «Живая вода – живая история». Об истории родного города, о его людях Галина рассказала с душой, без ложного пафоса. В 2015 году увидела свет другая книга, в которой были собраны материалы об участниках Великой Отечественной войны, их бесценные воспоминания.

Галина Васильевна – заслуженный учитель Кубани, отличник просвещения РФ, имеет медаль «За выдающийся вклад в развитие города Горячий Ключ».

Мамай ведет большую общественную работу. Она продолжает писать и сегодня: инвалидность не является помехой творчеству. Ее рассказы о людях вызывают живой интерес. У молодежи воспитывается интерес к истории родных мест, к судьбе поколений горячеключевцев.

Галина Васильевна является президентом краеведческого клуба «Казачий курень», вместе с молодежью ведет краеведческие исследования. Ее судьба – это творчество, созидание и поиск. Авторитетный и уважаемый человек, она избрана председателем Общественной палаты Горячего Ключа.

Предисловие

«Пусть будет все, как было и как есть…»

Когда-то давным-давно на месте Горячего Ключа нес свои безбрежные воды океан. Лидия Демидова, учитель географии средней школы № 1, вместе со своими учениками собрала воедино множество археологических находок, которые свидетельствуют об этих временах. Драгоценные свидетельства о прошлом хранятся в школьном кабинете географии, часть передана в городской исторический музей, есть экспонаты и в краевом музее. Так что через тысячи лет, мы, люди XXI века, можем прикоснуться к далекому прошлому. Немного воображения, и совсем другая жизнь встанет перед нами. Потом океан уйдет: в окрестностях поселятся мамонты, ящуры и другие экзотические животные, очертания их останутся на камнях, как и очертания рыб, птиц, растений. Мы сегодня понимаем, что под напором времени исчезают даже океаны, даже огромные мамонты вымирают. Меняется власть, уклад жизни. Уходят поколения людей, но остаются их дела. Остается память о тех, кто жил до нас; о тех, кто создавал наш прекрасный город Горячий Ключ, город живой воды, исцеляющей людей от болезней. Он молод. Ему всего сто пятьдесят лет. Это не возраст для города, но этого достаточно для его созидательного развития.

За успехом, которого достиг Горячий Ключ, стоят люди. Проект создания книги «Живая вода — живая история» принадлежит главе муниципального образования город Горячий Ключ Николаю Исхильевичу Шварцману. «Надо рассказать об истории Горячего Ключа через историю жизни простого человека, воссоздать суть его свершений, надежд, чаяний. Не надо ничего сочинять: пусть будет все, как было и как есть» — это его напутственные слова мне, автору данной книги, которая лежит перед вами. Ее главные герои – наши земляки, их судьбы, их свершения, их трагедии и радости, поражения и победы, конечно, их любовь. Без нее жизнь невозможна. Вы узнаете, что людей из прошлого волновали проблемы, которые волнуют нас сегодня. Поймете, что с нами их объединяет любовь к Горячему Ключу, лучшему городу Кубани. Конечно, волнуюсь, переживаю, как вы воспримите то, что написано мною, но думаю, что судьбы наших земляков, их дела не оставят вас равнодушными. Наши люди достойны памяти, которую невозможно победить даже быстротекущему времени. Пожелаю вам чтения с интересом и добрых переживаний, без которых наша жизнь на земле не обходится. Писала с любовью и с состраданием к ушедшим поколениям, с верой в будущее Горячего Ключа и тех, кто придет на смену живущим сегодня.

«Надежды маленький оркестрик под управлением любви»

Первое наше пристанище в посёлке Горячий Ключ — это маленький турлучный дом на улице Подгорной (ныне улица Закруткина). Он и сегодня цел, смотрит доверчиво своими оконцами на белый свет, вспоминает, наверное, всё пережитое: радости и горе, надежды и мечты, не забывает и своих замечательных хозяев — тётю Дусю и дядю Митю Ходько — она работала заместителем начальника почты, он — первый бригадир комплексной бригады молодёжи мебельной фабрики, бывший фронтовик, партизан-орденоносец. Это они летом 1953 года радостно и гостеприимно встретили нашу большую семью на пороге своего дома. Приютили, обласкали, помогли определиться.

Дорога из Краснодара

Из Краснодара мы тогда добирались в грузовике по калужской дороге. Бабушка сидела в кабине, мы — в кузове. Путь был ухабистый, тряский, но этого испытания было мало — пыль…, пыль крутилась облаком, набивалась в глаза, рот, уши. Дядя Митя старался приободрить нас: « Терпи казак! Атаманом будешь». Увы! Мы с сестрёнкой не хотели быть атаманшами, но терпели, помалкивали. Людочка всё спрашивала: « Сколо живая вода будет?» Дядя Митя смеялся: «Скоро. У меня во дворе есть колодец, а там настоящая живая вода. Умоешься — и сразу силы прибавятся». И действительно, в колодце у дяди Мити была минеральная вода со специфическим вкусом и запахом. Нет, не сероводорода, что-то другое было в составе колодезной минеральной водички, употреблять её как питьевую не рекомендовали. Брат Юра Самойленко уже готов был вести компанию прибывших сибиряков на речку, которая именовалась таинственно — Псекупс.

Река Псекупс

В жизни детей и взрослых горячеключевцев река являлась местом встреч, знакомств, объяснений в любви, расставаний, и ещё чем-то значимым, особенным, без чего их жизнь была бы просто немыслимой. Здесь отмечали праздники, фотографировались на память, отсюда в 1941 году уходили на фронт. Река Псекупс разливалась широкой полноводной лентой насыщенного зелёного цвета, очень чистой и прохладной. В ней купалось множество народа самого разного возраста: от малого до старого. Наша бабушка, к ужасу мамы, пристрастилась купаться в Псекупсе, старушке уже к сотне лет, а она стала натуральной любительницей экстремального купания и вместе с нами спешила к речной глади. Встреча с рекой для нас была необычной, праздничной. Помнится и сегодня, спустя много, много лет. Эта особая магия речной воды: неповторимая, сказочная. Мальчишки форсили: ныряли, стремительно плавали под водой, делали стойку на голове — шёл настоящий показ водных акробатических трюков, не хуже спортсменов синхронного плавания выполняли упражнения на воде горячеключевские пацаны. В реке было комфортно, а добирались мы к ней по улице Пролетарской, поверхность которой была насыщена раскалённой пылью, что тоже было необычно и неожиданно. Новые сандалии натёрли нам ноги, и мы с сестрёнкой скакали босиком по этой пыли, подобно цаплям, замирая на одной ноге, и опять вскачь неслись по улице, да ещё солнце сильно пекло, в Сибири такой жары мы не знали, водная же гладь хорошо утихомиривала зной. В Псекупсе водилось много рыбы. Рыбёшки поклёвывали нас за ноги, а потом мы обратили внимание, прибегая к реке по утрам, как рыба серебряной струёй возносится над водной поверхностью: весёлая, резвая, быстрая. Мальчишки ловили её майками, особенно удачно ловля шла на перекатах, применялись для этого азартного увлечения и удочки. С Псекупсом мы не расставались, хотя коварства у реки было не отнять: в ливни она разливалась, затапливая большие территории посёлка, неслась мощным потоком, сметая всё на своём пути. Сегодня река обмелела, обнажилось речное дно, купаться в ней не рекомендуют: опасно для здоровья. Но верю — Псекупс возродится, наберёт былую силу, красоту и будет радовать своей прохладной водой наших внуков и правнуков. Река нашего детства, нашей жизни, она помнит восхищение и радость от встреч с нею и надежду на счастье, веру в него, в то, что оно обязательно состоится. Так и было. Необычные приключения сибиряков на Кубани продолжались.

Встреча со сказкой

На следующий день дядя Митя повёл нас в санаторий. Это были места, которыми гордились все горячеключевцы. По красоте и значимости им не было равных в посёлке. Здесь царил роскошный праздник. Половодье цветов самых разных сортов украшали санаторские аллеи, радовали и восхищали необыкновенной красотой, яркостью красок, оригинальными формами клумб. Благоухали розы, нежно и тонко пахли гвоздики, в фонтане журчала струистая, жемчужная вода. По аллеям шли нарядные отдыхающие: женщины в модных платьях из крепдешина, мужчины в белых брюках и трикотажных «бобочках», так назывались мужские рубашки, изготовленные по американскому образцу. С колонной отдыхающих бодро шагал человек с баяном. Дядя Митя пояснил: « Это массовик — затейник. Развлекает отдыхающих». Последние весело пели, некоторые пританцовывали. Скульптурные фигуры, особенно задумавшиеся огромные львы, служили для людей фоном при фотографировании на память, вызывали восторг.

Праздник… Праздник жизни шумел вокруг нас, восхищая и радуя. А дальше началась настоящая сказка, в которую мы с сестричкой верили от всей души. Дядя Митя подвёл нас к горячему источнику. Его вода поступала на поверхность земли и действительно, буквально парила от температуры, которую даровала ей природа.

«Валя, это дядька Санька подогревает воду. Сейчас он появится», — шепнула я старшей сестрёнке. Мне не верилось , что сама природная сила способствует нагреву ценного минерального источника. Казалось, что дядя Саня Бурмакин из нашего Дзержинска спрятался где-то в гуще деревьев санатория и кочегарит от души , в Сибири он работал истопником, и вот-вот затянет свою извечную дразнилку: «Самолёт летит, колёса стёрлися, мы не ждали вас, а вы припёрлися»! Этой песенкой он встречал нас в далёком таёжном селе. Валя рассердилась на меня: « Не сочиняй глупостей, не позорь нас выдумками! Слушай дядю Митю». Разве можно не сочинять в четыре года, да ещё в окружении чудес.

А дядя Митя рассказывал о волшебной силе минеральных источников Горячего Ключа, об их составах и назначениях, об их славе за пределами края. Нарядные молодые родители, им было по 40 лет, внимательно слушали рассказ, задавали вопросы, интересовались, как можно использовать эти лечебные воды для поправки здоровья. Мы же плескались водой, визжали и хохотали.

Смешно вспоминать, как Люда требовала показать ей Ивана-царевича, который должен прийти за живой водой, и место, где лежит спящая красавица. Она прижимала маленькие ладошки рук к груди: « Мамочка, в сказке ведь не умилают, не умилают, нет»? Все смеялись.

Дантово ущелье

А вот и каменистая лестница, которая ведёт нас по сказке дальше. Дантово ущелье. Оно встретило нас прохладной тенью. Мы бегали по ступенькам, трогали скалу руками — она тоже была из сказки. Дядя Митя, наш доморощенный экскурсовод, рассказал, что ущелье из монолита скалы сделали люди, и всё для того, чтобы желающие могли подниматься по ступенькам вверх, любоваться окружающей природой. Она была великолепной – эта несказанная природа Горячего Ключа. Склоны гор поражали своим разноцветным убранством: зелень, настоящая изумрудная зелень, переходила в светлый серебристый оттенок, который давали, собравшись вместе весёлой гурьбой серебристые тополя. Среди серебра и изумруда проглядывали розоватые тона, багряные, солнечно-оранжевые. Клёны, дубы, грабы, кустарники и другая растительность создавали это великолепие красок. А каким особенным был воздух, который плыл вокруг нас — ароматный, терпкий, насыщенный растительным запахом, тоже целебным, восстанавливающим жизненные силы. «Здесь всё лечит», — продолжал просвещать нас дядя Митя. Прекрасное было впереди — оно не прекращалось на ступеньках торжественно-сумрачного Дантова ущелья. Надписи на его стенах несколько снижали сказочный настрой, заставляли задуматься: кто же этот Вася, побывавший высоко над землей? Правда, мы с сестренкой читать еще не умели.

Здесь жили Гулливеры, а наша бабушка была просто в шоке.

А вот и знаменитая скала «Петушок», напоминающая окаменевший гигантский петушиный гребень. Точно — здесь жили гиганты, ходили гулливеры, перешагивая через горы одним шагом. Не верилось, что творец этого гребешка, как и в случае с горячим источником, сама природа. Разве возможно такое мастерство по созданию петушиного гребня без рук человеческих? Скала «Спасения», так называли это природное чудо в прошлом. И, действительно, воды, находившиеся в долине, прилегающей к Петушку, продлили жизнь отца на 35 лет, спасли его от болезни.

А в тот летний, сказочный и неповторимый день со скалы прыгали смельчаки, они вызывали у отдыхающих восхищённый гул. Люди плавали на лодках, загорали на деревянных лежаках. Такого массового отдыха в Дзержинске не было, и таких нарядных, весёлых людей мы не видели, понятие «отдыхающий» там отсутствовало.

Не удержались от купания в Псекупсе и мы, белокожие сибиряки, но не учли возможностей солнечного фактора, перегрелись и проболели целую неделю, к огорчению тёти Дуси и мамы.

А бабушка Марфа Игнатьевна была просто в шоке от солнечной погоды, гор овощей и фруктов, винограда. Дядя Митя соорудил специальную сушку из плетёных веток кизила, она загружалась грушами, сливами, яблоками. Раскалённый уголь, дым делали своё дело — фрукты не теряли сочности, их аромат наполнял двор и сад дяди Митиного подворья. А вкус, изумительный вкус томлёного на медленном огне плода — просто шик, это несказанное удовольствие. Такие сушки были во дворах практически всех горячеключевцев. Люди, пережившие голод, ценили дары природы и максимально их использовали в своей практической жизни.

Вечером у дяди Мити собрались гости, коллективно решали судьбу нашей семьи. Тётя Поля Головнева и дядя Ваня Сидоров предложили нам участок для строительства дома на улице Северной. Решили дом строить из самана. Эти блоки изготавливались из глины, замешанной с соломой. Раствор хорошо перемешивался, перетаптывался, закладывался в деревянные формы — из них и выходил знаменитый строительный материал. Саман сушился на солнце до полной готовности, а потом подвозился к месту постройки.

Вот мы и обосновались на новом месте

Строили дом всем гуртом, дружно, сплочённо — так тогда было. Осенью мы уже вселились в него и стали жить – поживать, и добра наживать. Марфе Игнатьевне поставили кровать у окна, к ней стали заходить соседки. Бабушка трактовала им библейские истории, читала страницы этой древней книги, обучала молитвам. Мама считала, что просветительская деятельность Марфы Игнатьевны добром не кончится, но терпела — старушку кубанцы полюбили от всей души. Людочку вскоре окрестили. В соседский дом приехал батюшка, и туда приносили и приводили детей для крещения. Меня не взяли с собой. Мама была лаконична: «Меньше глаз, говорливых языков- и обойдёмся без неприятностей». Что за неприятности и почему? Мы не понимали тогда, что крещение детей являлось пережитком прошлого, и за этот обряд прорабатывали на собраниях, исключали из партии, комсомола, бывало, что и с работы увольняли. Рисковали и священнослужители, которые нелегально выполняли обряды крещения, но шли на это: крещение детей на дому проводилось под неусыпной охраной старушек, которые готовы были стоять насмерть ради спасения священников от преследования власти.

Родители уже к этому времени устроились на работу в строительную организацию. Они строили дома в городке Нефтяников. Эти дома сейчас постарели, а тогда всех восхищали своей этажностью, удобствами. Отец работал плотником, а мама в бригаде по изготовлению бетонного раствора.

Мест в садиках не было, и мы с Людочкой оставались с бабушкой, но большую часть дня пропадали на стройке, особенно летом. Там спали в подсобке, питались вместе со строителями. Трудности нас не пугали, только закаляли.

Двухэтажные дома возводились быстро, качественно. В их квартиры вселялись нефтяники, учителя, врачи, строители — это были первые квартиры с удобствами. Повторю, что жили в пятидесятые годы горячеключевцы бедно, без шика и лоска. Из кукурузной крупы и муки мы варили мамалыгу и пекли лепёшки, отец закупал её мешками, ещё картошка, огурцы, томаты, да капусточка — вот и все деликатесы. За хлебом занимали очередь с трёх часов утра, почему-то его продавали только на присутствующих в очереди членов семьи. Напротив нас, по улице Северной, жил председатель поселкового совета Визгалин, его сыновья вместе с нами бегали босиком к речке, играли в партизан и разведчиков. Их бабушка пыталась учить нас хорошим манерам, но этот её порыв не дал должного результата.

Приметы времени

Примета времени — старьёвщик, который за тряпьё и макулатуру продавал нам, детям, дудочки, воздушные шары, петушков на палочках, книги и другие чудесные вещи, столь необходимые нам. О его приезде оповещали звуки дудочки, а потом появлялся наш волшебник со своей подводой, полной изумительных вещей. Из домов выбегали все : взрослым он поставлял товары по заявке, но тоже только в обмен на вторичное сырьё. Этот человек очищал от ненужных вещей наши дома и дворы. Мы бежали вслед за его телегой и готовы были сдать ему всё — лишь бы заполучить коробочку цветных карандашей да альбом для рисования. Эх, сегодня он мог бы колесить по улицам города на шикарном авто и ему по-прежнему были бы рады.

Вместе с другими детьми мы собирали в лесу дикие яблоки, груши, боярышник, кизил, каштаны, чинарики и многое другое. Занимались этим промыслом и взрослые. Всё собранное сдавалось в заготконтору пищекомбината. На полученные деньги покупали конфеты, школьные принадлежности, книги. Летом мы не расставались с мешком за спиной – настоящие заготовители, хоть совсем малые, худые, но цепкие, выносливые. Лес стал нашим кормильцем и другом. Он начинался сразу за рекой. Большинство горячеключевских детей не знали праздности.

Григорий Федорович Стеблянский и его оркестр

Уже тогда при единственной в посёлке школе № 27 (теперь это школа № 1) действовали кружки различной направленности. Парад радиоуправляемой техники собирал большие разновозрастные аудитории. Здесь царил учитель физики — молодой, энергичный Крупич Александр Иосифович. Взлетали самолёты, бороздили школьный двор тракторы и танки, состязались скоростные автомобили. Играл школьный духовой оркестр, под руководством бывшего фронтовика Григория Фёдоровича Стеблянского, он же преподавал в начальной школе физкультуру. Оркестр этот — тоже яркая примета в жизни горячеключевцев: его трубные звуки выдавали фокстроты и танго, задорные польки, обязательно краковяк и мелодичные вальсы, энергичные марши и мелодии песен. Он играл и на танцевальных площадках посёлка: танцевали каждый день «без продыху», в вечернее время на санаторских пятачках, а в субботу и воскресенье на кругляшке в центре посёлка, там теперь раскинулась центральная площадь. А ещё молодёжь собиралась потанцевать на территории турбазы « Лесной»: добирались туда пешком, чаще всего шли вброд через Псекупс. Секретарь комитета комсомола Кобяцкий Борис старался, чтобы танцевальные развлечения сочетались с играми, викторинами, конкурсами. Иногда звучали короткие лекционные сообщения, которые носили просветительскую направленность, а проводили их опытные лекторы, их внимательно слушали, задавали вопросы.

Под оркестровую музыку люди работали на субботниках, шли на праздничные демонстрации, чествовали передовиков производства, и гимн страны звучал в его исполнении. Это был настоящий «надежды маленький оркестрик под управлением любви». Ведь он создавал добрую ауру, направленную на общение, праздничность, оптимизм.

Именно в 50-ые годы была посажена сосновая аллея, придавшая Горячему Ключу неповторимый облик, ставшая его лицом, визитной карточкой наравне со скалой Петушок. Мы были убеждены: лучше и сказочней наших мест нет.

Но не только сосновая аллея, знаменитые памятники архитектуры и природы, целебные источники прославят наш Горячий Ключ, выведут его в разряд лучших городов края, известных курортов России и зарубежья. Люди, самый ценный земной капитал, необыкновенные люди жили и живут в Горячем Ключе, дарят ему добрую славу, которая переживает века и будет крепко стоять на земле. Живая история не умирает. Особенно, если рядом струится сказочная живая вода, равной которой не сыщешь ни в тридевятом царстве, ни в тридесятом государстве.

Битва за Псекупскую долину

История жизни Псекупских минеральных вод и их окрестностей свой отсчёт ведёт издавна. Человек селился здесь более трёхсот тысяч лет тому назад.

Известно, что до появления на окрестных территориях первых казаков- поселенцев, долина Псекупса была обжита горскими народами, и называли они это полюбившееся им место Мессирой. Путешественники, посетившие места северо-западного Кавказа, с восхищением рассказывали о рыцарстве черкесов. Путешественник Фредерик Дюбуа де Монпере писал: «Племена Кавказа представляют обычно редкий пример того постоянства, с каким некоторые народы сохраняют свои древние нравы: что делалось за тысячу лет до нашей эры, то делается и сейчас. Ни одно из первобытных племён не осталось более верным своим нравам, чем черкесское». Он же уверял: «черкесы — это не сборище разбойников, не имеющих ни веры, ни закона…их общество соответствует цивилизации первых королей в Германии и Франции…»

Абадзехи — сильный воинственный и гордый народ — облюбовали горный край, который прилегал к Главному кавказскому хребту, они оттеснили с этих мест бжедухов – черченеевцев. Последние не прислушались к пророчеству старцев, которые предрекали бжедухам незавидную судьбу в случае переселения с гор на равнину. Но разве горячие молодые головы остановятся перед шансом освоения новых, завоёванных в битвах лакомых территорий, сулящих более достойное существование? Конечно, нет.

Братья Керкан и Хамыш против князей Болотоковых

Так и случилось. Братья Керкан и Хамыш увлекли свой народ на земли темиргоевских князей Болотоковых. Князья эти были мудрыми людьми. Им явно не по душе пришлись воинственные бжедухи и их предводители — князья, требующие земли в долине Псекупса для своего пользования. У Болотоковых не было желания вести войну за свои же пустующие территории и отправлять воинов под стрелы лучников братьев Керкана и Хамыша. О том, как искусны воины под предводительством братьев, как натренированы они для ведения войны — знали все племена горских народов. Воевать с ними не было никакого желания у князей Болотовых. Но и отдать земли просто так – за спасибо — значит потерять всякое уважение народа. Это был вопрос чести. Поэтому благородный князь Бесрук — Болотоко предложил бжедухам присягнуть ему на верность и жить-поживать на облюбованных ими землях спокойно, без оглядки и страха, но службу вассалов нести исправно и верно. Разве настоящий мужчина обрадуется такому предложению — стать вассалом чужого князя? Братья, оскорблённые до глубины души предложением дружелюбного князя Болотоко, призвали своих воинов решить территориальный спор с помощью мечей и луков. И никак иначе!

Темиргоевцы вынуждены были отправиться навстречу дружинам неприятеля. Историки пишут, что битва за долинные земли разгорелась не на шутку. Её накал всё возрастал: воины с обеих сторон падали на землю как подкошенные, и смерть склонялась над ними, безжалостно забирая молодые жизни. У слияния рек Псекупс и Хуарзе бжедухи усилили атаку на воинов князя Болотоко. Темиргоевцы тогда решили, что вместе с воинственными братьями, битву с ними вела какая-то сверхъестественная сила, коварная и жестокая. Она поддерживала напавших на князей Болотоковых воинов.

Легенда о чудесном спасении

Есть легенда, которая рассказывает о чудесном спасении двух раненых воинов – бжедухов. Белый конь Пчеваль вынес их на самую вершину скалы. Они спаслись, чудесным образом избежали гибели. Скалу стали называть скалой Спасения.

А мы называем её Петушком. Сразу добавлю, что легенд о скале Спасения много, но одна из них доносит до нас и эту историю о спасении отважных юношей – воинов: красивых, стройных и мужественных. А в каждой легенде есть своя доля истины, своя правда. Матери воинов не скрывали радости, благодарили аллаха.

Всё поделили по-братски

Братья – победители, чтобы не враждовать, не спорить за долинные земли, решили всё полюбовно, по — братски. Керкан остался в долине, а Хамыш со своими людьми поселился в верховьях реки Белой.

Черченеевцы облюбовали земли, близкие нашему Горячему Ключу, которого в те времена ещё и в проекте не было и не значилось. Земли между Котхом и Пшафом заселились особенно густо. Здесь Керкан воздвиг крепость Псыфабе. Эта крепость несколько веков охраняла представителей княжеского рода, служила верой и правдой воинственному и трудолюбивому народу, оберегающему свои традиции и обычаи. Но ещё до середины XIX века крепость обветшала, была разрушена. Казаки, песелившиеся на земли адыгов, в 1864 году лицезрели руины, оставшиеся от былой защитницы рода Керкана, да древнее святилище, память о былых временах. А время уносит и разрушает всё, что есть на его пути, но история, живая история, сохранила эти исторические события и имена людей, участвующих в них. Вот и гордые воины — братья Керкан и Хамыш до сих пор известны нам. Мудрый князь Болотоко не исчез под обломками времени. Их имена адыгейский народ сохранил в своём творчестве, а исследователи истории горячеключевских мест донесли их до нас через века. Живут на земле потомки этих вольнолюбивых людей.

Как сбылось предсказание старцев

Ну а что касается предсказания старцев — оно сбылось. В 1631 году абадзехи под предводительством Ерика и Неджюка решили обосноваться на жительство в долинных местах. Не сразу, далеко не сразу им удалось занять облюбованные земли, но успех сопутствовал абадзехам. Бжедухи покидали обустроенные ими территории с тяжёлым сердцем, многие из них погибли в кровопролитных битвах за место под солнцем. Кто-то в этот горестный момент вспомнил о предсказании старцев: почему не послушались их? Абадзехи вытеснили бжедухов и приступили к обустройству своей жизни в долине. Именно они оказали сопротивление казакам, желающим колонизировать их родные места. В 1864 году земли близ окрестностей Псекупских минеральных вод были заняты казаками. Перед адыгами были поставлены жёсткие условия: непокорным отселиться в Турцию, признавшим власть России расселиться на предоставленных для их жизни территориях. Это была самая настоящая трагедия, по силе и накалу превосходившая трагедии Древней Греции… Историки сообщали, что не все адыги смогли выехать в Турцию, некоторые из них не стали расселяться по указке: они ушли в горы, где обосновались на жизнь, которая была тяжёлой, полной лишений и трудностей.

Но с октября 1863 года, изъявившие «покорность» адыги вынуждены были поселиться в отведённых им местам, — на южных склонах Кавказского хребта. Это выдворение и расселение длилось до 1 февраля 1864 года.

Земли адыгов в долине Псекупса были колонизированы. Об этом написано много книг, сложено поэм, рассказано легенд. Да и народные песни передают накал борьбы за долинные земли, рассказывают о мужестве горцев, удали казаков.

А жизнь продолжалась. Новые имена удивительных людей называет нам прошлая история. Она всё помнит, всё хранит в своей памяти, бесконечной во времени, неограниченной в пространстве. Ведь она живая — удивительная эта история Горячего Ключа, города живой целебной воды.

Хачап Лакшук – герой народного эпоса

Мраморная колонна с надписью на древнеарабском языке притягивает к себе внимание проходящих мимо неё (она расположена на территории санатория «Горячий Ключ»). «Этот памятник установил Айтеч Хаджи в честь своего спутника и дворянина Хачапа Лакшука, ездившего с ним в Мекку в качестве паломника и скончавшегося на возвратном пути в городе Дамаске Сирийском»- это перевод надписи, запечатлённой на столбе. Установлен памятник в 1717 году и является подтверждением того, что коренными жителями Северо-Западного Кавказа являлись адыги. О Хачапе Лакшуке упоминается в песнях, легендах адыгейского народа, в них он предстаёт умным и бесстрашным военачальником, таким был и в жизни этот храбрый горец, уважающий и почитающий свой народ.

В книге Л.И. Лаврова «Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском и турецком языках» рассказывается об истории создания памятника. Лавров считает, что серый мрамор, из которого выполнен памятник, очевидно, переделан из обломка византийской колонны. «Первоначальное нахождение памятника неизвестно, так как он перевезён сюда перед 1867 годом из какой-то местности в пределах территории тогдашнего Псекупского полка Кубанского казачьего войска.

Н.Л.Каменев сообщал, что в числе предметов созданного музеумапсекупского полка были надгробные памятники, представляющие собой обломки цилиндрических столбов из карарского мрамора работы генуэзцев… Памятники эти были врыты в землю перед помещением музеума, который просуществовал недолго, но один из памятников сохранился. Также известно, что на памятнике Хачапу Лакшуку с противоположной стороны есть памятная надпись примерно такого содержания : « На этом месте пленный казак Золотарёв обучал грамоте черкесских детей». – Это всё из книги исследователя Лаврова.

Хачап Лакшук по требованию Крымского хана ходил в походы на земли польские и украинские, его имя широко известно в Крыму. Герой народного эпоса горских народов напоминает о тех временах, когда гордые бжедухи, чтобы поклониться Магомету, отправлялись в Мекку к гробу пророка. Песни доносят до нас имя Лакшокова, потомка Лакшука – отважного воина.Людская память способна победить смерть. Живут на земле продолжатели славного рода, ведь жизнь невозможно остановить.

Следует упомянуть, что князь Айтеч, установивший памятник, почитаемый в адыгском народе потомок князя Хамыша, он первым из горцев посетил Мекку и получил титул «Хаджи». Его детей стали именовать Хаджи-Мук (сын Хаджи). Так пошёл род Хаджимуковых.

Бжедугский князь Алхас Хаджимуков дожил до 130 лет. Он передал власть племяннику Батыр – Гирею, сам же попросил покровительства России. Последний бжедугский князь Тархам Хаджимуков уже в XIXвеке присягнул России, а его сын Темтеча, отданный в заложники и служивший подтверждением верности присяге, принял святое крещение и имя Николай. Вот такие удивительные истории о замечательных воинах дарят нам исследователи долины Псекупса, спасибо им за кропотливый труд, за сохранённую память о тех, кто прошёл по этой замечательной земле.

Поручик Новицкий — будет он точно генералом

На арене окрестностей Псекупса поручик Новицкий, по профессии артиллерист, а по призванию и по должности разведчик, появляется в 1829 году. Сегодня мы говорим: «Поручик Новицкий первым открыл Псекупские минеральные воды». Это достоверный факт. Он умёл ладить с горцами, они уважали его, охотно сопровождали поручика по опасным местам. Одевался разведчик в одежду адыгов. Одним словом – свой человек в долине Псекупских вод, да и в лесистых горах он тоже не выглядел чужаком.

А. Дьячков – Тарасов, кубанский краевед, действительный член ОЛИКО в своей книге «История занятия русскими войсками Псекупской долины» пишет: «…предполагалось, как сказано в современном проекте покорения кубанских горцев, операционный путь держать по течению реки Псекупс, мимо чудных горячих вод главного хребта, а оттуда до Чёрного моря — через Гойтхский перевал».

Встреча с чудодейственной водой

Поручик Новицкий, рискуя жизнью и свободой, изучил досконально эти места следования казачьего войска. Его интересовало всё — сама местность, количество проживающих здесь горцев, уклад их жизни, и особый интерес у разведчика вызвала вода, о которой адыги рассказывали чудесные истории. Воды эти они скрывали, маскировали от чужого глаза, но сами использовали их для своего лечения. Адыги подвозили горцев, страдающих болями в суставах, в позвоночнике, с кожными болезнями, к чудесным источникам везли на арбах со всех аулов. Ванны были природными углублениями с песчаным дном, наполненными целебной водой, по лечебной силе просто волшебной. Приняв горячие минеральные ванны, многие исцелялись, а некоторые мудрые адыги купались в источниках с целью профилактики болезней, укрепляли своё здоровье. Поручик беседовал с адыгами с помощью переводчика (некоторые историки это потом ему поставили в вину: мол, не совсем точно вёл разведку поручик, так как то, что говорили черкесы – не совсем понимал, верил на слово переводчику). Да, может и не совсем понимал гортанную речь, но дело своё знал хорошо, потому, как дослужился до генерала, а этими высокими званиями не разбрасывались в царской России, давали за заслуги. Новицкий, будучи ещё молодым, не обременённым высокими воинскими званиями, понял, что такая чудодейственная вода будет хорошим подспорьем для здоровья казаков, жизнь которых не отличалась комфортом и удобствами, была сопряжена с опасными испытаниями. То, что вода неприятно пахнет, а водичка отдавала тухлым яйцом, его не испугало, — что целебно, — то полезно. Потом будут обнаружены источники без неприятного запаха, чистые как слеза, но тоже богатые минералами. Настоящий целебный клад, а не просто вода текла в долинах Псекупса.

И вот Новицкий объявил о чудотворной воде своему начальству и даже сделал забор её из источников, отправил для анализа, но не тут то было. Телега запрягалась очень медленно.

Генерал Рашпиль восхищён

Только в 1848 году, генерал Рашпиль, он же исполняющий обязанности наказного атамана, послал в долину армянина Каспара Миесерова с заданием найти местонахождение ключей и доставить образцы вод для исследования,- этим самым подтвердить и своё пребывание в долине. Об этом генерал сообщал: « Армянин этот осмотрел верховья Псекупса, почерпнул минеральной воды и со склянкой чудотворной воды подобно богатырям наших сказок, добывавших в неведомых странах путём преодоления тысячи опасностей и страхов заветную чудотворную воду, явился ко мне». Обратите внимание на образный стиль воспоминаний. Рашпиль восхищён целебной водой и открывающейся перспективой в деле лечения казаков и не может скрывать этого. Он знал цену здоровью: хвори преследовали воинов и земледельцев без всякой пощады.

Доклад Каспара Миесерова

Инспектор войсковой врачебной управы Скворик — Скворицкий по заданию Рашпиля «расспросил подробно армянина об источниках и исследовал доставленную воду».

Каспар подробно передал Скворик-Скворицкому все сведения о воде, — где она находится и что из себя представляет: «…Ямы, где кипела вода, могли одновременно вмещать двух человек, глубина их около аршина, дно песчаное…»… Находились воды в стране абадзехов, в урочище «Псифабе», т.е. Горячая вода». Исследователь подробно описывает качества водных источников: «…Оба источника кипят газами. Черкесы купаются в них как от прихоти, так и от разных болезней».

20 сентября 1848 года сообщили всё о знатных водах атаману Завадовскому. Но шла война, горцы не подпускали казаков к ценным источникам, ещё более надёжно маскируя их. И только через пятнадцать лет, аж в 1863 году образцы вод опять в руках казаков, их везут в Пятигорск « для анализа в них целебных свойств, обещающих им большую будущность». А будущность – она явно была за живой водой Псекупских минеральных источников. Только без труда разве возможно достичь цели? Так было и в истории Горячего Ключа. На арену вышли новые люди, их имена несёт нам история.

Наказной атаман и его команда

Начальник Кубанской области и он же наказной атаман Кубанского казачьего войска граф Сумароков-Эльстон, узнав о Псекупских минеральных водах и их лечебной силе, ударил в набат и отправил в Пятигорск толкового и энергичного старшего врача Екатеринодарского войскового госпиталя Мечислава Адамовича Рымашевского: «Для обозрения устройства пятигорских вод, чтобы, возвратясь оттуда, мог немедленно, хотя отчасти, применить тамошнее устройство к Псекупским минеральным водам»- именно так будет рассказывать об этой своей миссии коллежский советник доктор Рымашевский. В этот год (1863) Кавказская война близилась к концу, но еще не была завершена, в окрестностях Псекупской долины еще не ступила нога первого поселенца, а наказной атаман уже беспокоится о людях.

Поддержка казаков целебной водой

Рымашевскому поручается обустройство минеральных вод. Врач берется за работу по — настоящему, без всяких скидок на отсутствие условий и сложности военного, а потом послевоенного времени. У него в распоряжении 500 рублей. Потом, правда, средств добавят, но очень и очень скромно.

Представьте себе – 1864 год, война с горцами только завершилась. Война тяжелая. Войн вообще не бывает легких – особенно в России. Исследователь истории Кубани В.А. Мазеин и его соавторы по труду пишут: « Шли негативные процессы переселения горцев в Турцию, полунасильственное заселение казаками Западного Кавказа, не оправданное с хозяйственной точки зрения и обернувшееся для жителей новых станиц многими лишениями».

Проблем море. Среди них здоровье жителей области. Атаман старается поддержать казаков с помощью вод, которые по своей лечебной силе превосходят Пятигорские и способны творить чудеса. Он верит, что Рымашевский достойно выполнит его задание.

Мечислав Адамович за короткий срок, всего за два месяца сумел построить лазарет и общую купальню. Рымашевский в своих трудах о псекупских водах не уставал повторять: «Такие счастливые места». Вся последующая жизнь Горячего Ключа подтверждает правоту его слов. Места действительно счастливые. Но именно Сумароков – Эльстон со своей командой сумел продвинуть их обустройство.

Талантливый политик, успешный администратор, храбрый воин

Родился Феликс Николаевич в 1821 году. В 1836 он завершил обучение в артиллерийской академии; службу начинал в лейб-гвардии конной артиллерии. Затем талантливого молодого военного назначают офицером для особых поручений у военного министра, а потом флигель – адъютантом императора Александра II, а дальше он уже вице – директор канцелярии военного министра. Но тишь канцелярии не для Сумарокова – Эльстона. Он направлен на Кавказ, где идет война. С 1958 года граф командует пехотным полком, участвующим в боевых действиях, а через два года, будучи генерал – майором служит помощником начальника Кавказской гренадерской дивизии.

О нем можно смело сказать: Сумароков – Эльстон самый настоящий боевой генерал, закаленный в битвах и сражениях. Среди российских и иностранных наград – ордена, медали. Особенно дорожил генерал золотой саблей «За храбрость». Что и говорить: Феликс Николаевич славился умением храбро и мужественно действовать на полях сражений, при этом, не подставляя под пули и сабли врагов казачьи головы.Крымская и Кавказская войны многому научили Сумарокова- Эльстона: мирное время он оценил как подарок судьбы и его дни использовал во благо расцвета Кубани.

23 августа 1863 года графа утверждают в должности наказного атамана Кубанского казачьего войска и начальником Кубанской области. Повезло Кубани, повезло нашему местечку. Однако, работать приходилось только по согласованию инициатив с самодержавной властью.

Это было дело непростое, с большими временными затратами, часто звучало неудовольствие по тому или иному поводу, но Сумароков – Эльстон умел добиваться ожидаемого результата. Он был не только воин и администратор, но и политик, дипломат.

В тиши хранилищ кабинетов краевого архива бережно хранятся автографы наказного атамана. Им нет цены. Они дороги сегодня всем, кто соприкасается с живой историей родной Кубани и своей малой родины, для блага которой Сумароков – Эльстон жил верой и правдой, не жалея сил своих и времени.

На заре новой жизни

Для строительства помещений под лазарет требовалось время. Командир псекупского казачьего полка И.Д. Попко и доктор М.А. Рымашевский на свой страх и риск начинают действовать.Возможность принять больных в тёплый период года для них дело чести.

Три палатки и мышеловка

У Ставропольского пехотного полка были выпрошены три палатки. Акты их приема свидетельствуют, что палатки были изрядно изношены в результате их длительного использования в походной жизни ставропольских казаков. Все палаточные изъяны перечислены в акте, учтены залатанные дыры но….к использованию пригодны – таков комиссионный вердикт. Командиром Псекупского казачьего полка дается задание изготовить нары для будущих пациентов, прибывающих на лечение в лазарет. Нары рекомендуется изготовить из досок, для удобства аккуратно их подогнать, в случае же отсутствия дощатого материала изготовить плетенные нары, используя добротные ветви деревьев. Подготавливается список всего необходимого для пациентов, как для питания, так и для быта. Учтены даже мышеловки.(Переписка и акты бережно хранятся в краевом государственном архиве).

Кто – то скажет, как примитивно все начиналось, бедно для лазарета. Да, не богато и не роскошно было лазаретное убранство, но исстрадавшиеся, больные люди получили лечение, достойное и эффективное. 15 человек были помещены в импровизированный госпиталь – все они страдали хроническими заболеваниями.

Освящение источников

Так появилось летнее отделение Екатеринодарского госпиталя. Готовился обряд освящения вод источника. Дьячков – Тарасов, исследователь и краевед пишет: «Утро было восхитительно ясное. Рабочие, зная, что оно назначено для освящения вод, дружно принялись за работу, но набежавшие тучи и проливной дождь помешали им. Несмотря на дождь, молебствие началось в 8 часов утра.

С первых слов священника все горячо молили Бога, чтобы эти воды святились на пользу страждущему человечеству.

По окончанию молебствия были освящены все источники». Известно, что первоначально планировалось освящение вод провести в 7 часов утра, но задержали обряд на целый час – помешала непогода.

Источники получили свои наименования – Александровский и Михайловский. Началось благоустройство территории. Был очищен грот с холодной купальней, высечена лестница в Дантовом ущелье и на Абадзехской горе разбит парк, великолепие которого в последствии радовало и восхищало всех, кто приезжал на лечение, да еще дарило людям своеобразный психотерапевтический эффект – укреплялась нервная система, нормализовался сон, а сочетание растительных ароматов способствовало профилактики многих коварных заболеваний. Не верите? Обратитесь к трудам доктора Косинова – он это подтвердит. Наши предшественники разбирались в эффективности природного фактора и верили в его целительную силу.

Освоение местечка

На месте современного Горячего Ключа еще ничего не было. Земля же станицы Ключевой активно осваивалась, оттуда шло и административное и военное управление лазаретом. Командир Псекупского полка Попко много приложил усилий для создания нормальных условий для его работы..

Решались вопросы о выделении прислуги для работы в лазарете; брадобреев, чтобы казаки выглядили достойно, а также приобретались волы для перевозки тяжестей. Об их водворении на постой в специальные помещения и о стоимости за каждого составлены акты. Только вот беда: случился снегопад, да обильный такой, что крыша над волами обрушилась на несчастных животных. Это событие актируется, указывается причина гибели волов. Учет имущества и всего иного, что являлось подспорьем в работе лазарета казаки вели четко, любая мелочь ставилась на учет. Когда первый смотритель лазарета Стояновский не досчитался одной изношенной палатки — были организованы ее поиски. И опять же письменно сообщалось о находке оборудования.

В 1867 году принимали Великого князя Михаила Николаевича. К этому знаменательному событию казаки подготовились основательно, в грязь лицом не ударили: даже беседку для обеда построили. Очевидцы встречи говорили, что впечатление Псекупские минеральные воды и их начавшееся обустройство произвели на Михаила Николаевича самое благоприятное. А красота мест восхитила его от всей души. Памятники природы, горы, поросшие лесом, полноводная река, необыкновенная растительность – все это не осталось без внимания Великого князя. И что вы думаете: наконец- то 27 мая 1868 года состоялось Высочайшее утверждение «Положения о временных правилах для образования местечка Горячий Ключ при Псекупских минеральных водах Кубанской области».

Положение это сохранено, с ним можно познакомиться в городском архиве и историческом музее Горячего Ключа. Опять же, надо отдать должное нашим предшественникам – все учтено составителями этого документа для удобства жизни, не только жителей местечка, но и станицы Ключевой. В нем подчеркнуто, чтобы развитие местечка ни в коем случае не мешало развитию станицы Ключевой. При отводе плановых мест ставилось условие: «не заводить хуторского хозяйства».

Планировалось создать эффективную лечебную зону. Граф Сумароков – Эльстон по согласованию с Великим князем выделил частным лицам 15 плановых мест. В архиве хранятся заявления на выделение участков под строительство. Они разнообразны по содержанию: даже планировалось построить пекарню по выпечке французских булочек, и, конечно гостиницы, были планы по созданию зоны для развлечений и отдыха, постройки жилья.

Есть план местности, утвержденный другим наказным атаманом генералом Цакни: «…было 4 улицы: из них продольная Михайловская, главная, названная в честь Великого князя Михаила Николаевича, шириною в двадцать саженей, Подгорная и Псекупская – по 10 саженей каждая; Поперечная такой же ширины, что и последние; поперечных переулков 5 саженной ширины 11 и площадей 2 – церковная и базарная».

Но строиться не спешили. Из 32 лиц, подавших заявление на строительство в местечке – построился только Рымашевский. В архиве сохранен акт, описывающий его постройку.

Жизнь местечка Горячий Ключ слегка затормозилась: на целых 7 лет воцарилось опять некое бездействие, которое было вызвано распространением серьезного заболевания в этих местах – лихорадки. Но решительно приступили к развитию минеральных вод Псекупса генерал – лейтенант Николай Николаевич Кармалин, наказной атаман и начальник Кубанской области и смотритель Псекупского войскового госпиталя Каменев, который постоянно и настойчиво твердил высоким чинам о великой лечебной силе вод.

Заявление Николая Кармалина

Кармалин заявляет, что Псекупские воды надо приводить в известность. Он обращается к Реммерту, лейб-медику Двора Его Величества о проведении серьезной экспертизы вод, планирует участие в зарубежной выставке, но получает отказ в их проведении. Однако, работы по благоустройству были продолжены. Значительные изменения произошли в этот период в Псекупской долине. В 1879 году для исследования воды устраивается химическая лаборатория, идет замена старых купален на новые, спланировали площадь, занимаемую источниками, отделали их кирпичом и деревом, устроили купальню на двадцать человек и здание с 4 отдельными ваннами из изразцов, продолжили работы по созданию парка.

Именно Николай Николаевич подал в правительство записку о необходимости соединения железной дороги с Черным морем. Перспектива строительства железной дороги вызвала интерес к местечку. Но до 1893 года в нем было не более десяти дворов. Приезжие останавливались на постой в станице Ключевой, где получали вкусное питание и ночлег. Наши казаки обеспечивали и транспорт для приезжающих в местечко.

Доктор Косинов, приехавший в Горячий Ключ в 90-е годы, увидел красивые домики с верандами, утопающие в зелени садов, древесные насаждения перед изгородями и тропинки, выложенные гравием. В местечке находился магазин, в котором был необходимый набор товаров, действовала аптека.

Скромно жили жители Горячего Ключа. Для развлечений существовали гигантские шаги, площадка для игры в крокет, еще была ротонда, где играли в покер и шахматы, да смотрели фильмы, читали семейно, устраивали театральные постановки, обсуждали новинки литературы и музыки.

И в 1901 году местечко Горячий Ключ подчинено станице Ключевой, хозяйственной стороной заведует комиссар больницы. Обратите на это внимание — именно казаки заботятся о госпитале и живущих в местечке.

Действует почтовый тракт, и все громче и громче звучит разговор о железной дороге. Это впечатляет, вызывает надежду на улучшение условий, проживающих в окрестностях Псекупских минеральных вод..

Начинается строительство, участки покупают охотно, ведь впереди видны перспективы местечка. К тому времени покинул Кубанскую область атаман Кармалин, а казаки не забывали его. Они оценили работу талантливого атамана и администратора, который любил споры, если они касались дела.

Казаки станицы Ключевой избирают Николая Николаевича Кармалина своим почетным стариком, в благодарность за все, что сделано наказным атаманом для Кубанской области и, конечно, для жителей Ключевой и местечка Горячий Ключ, жизнь которого набирала темпы, обустраивалась, число пациентов госпиталя росло год от года, и вместе с этим росло число излечившихся от хронических болезней. Об этом свидетельствует отчет доктора Косинова.

Празднование 50-летия местечка

Осуществились мечты наших предшественников, в год 50-летия местечка вышли радостные казаки, их семьи, жители местечка Алексеевский Горячий Ключ (наименование Алексеевский в честь сына Николая II — Алексея не прижилось, хотя сами горожане нижайше просили именовать так местечко) — все вышли отпраздновать памятное событие. Есть и памятник, посвященный этой дате, установлена арка. Сегодня, в год 2014 город Горячий Ключ празднует свой 150-летний юбилей, город живой воды – живой истории – он бережно хранит имена удивительных людей, которые поверили в целебную силу его источников, в будущность когда – то маленького местечка. Они не ошиблись: их дела, их вера и надежда приблизили славу курорта, как одного из эффективных лечебных мест.

Музею быть – памяти жить!

Наших казаков из прошлого рисовали грубыми и жестокими вандалами. А в жизни это были романтики и чудаки, тонко чувствующие историю уходящего времени. Они всячески пытались сохранить для нас дни истории, ее события, людей, их быт и культуру.

И.Е. Гладкий, заведующий областным музеем, емко и точно сформулировал чаяния ушедшего поколения: «…все мы сойдем с арены жизни, а здесь, на курорте Горячий Ключ, должны остаться дела рук и разума нашего»- это он написал в 1913 году, на пороге 50-летнего юбилея Горячего Ключа и на кануне большой трагедии – начала войны, подточившей устои самодержавной власти.

Инициатива атамана Попко

Но мы обратимся к нашим незаурядным талантливым предкам, которых заботила судьба Кубани, судьба родного Отечества. Для них это не громкие слова, пустое фразерство – это подлинный смысл их жизни.

Судите сами: год 1864, первые поселенцы занимают территории близ Псекупских минеральных вод. Еще нет полного обустройства жизни на неизведанной и довольно — таки неприветливой новой земле, а командир Псекупского казачьего полка И.Д.Попко бьет тревогу, он пишет: «Западный Кавказ всегда составлял предмет живейшего любопытства для европейской науки, но до настоящего времени он оставался ни для каких исследований внутреннего быта народа его населяющего недоступным.

Ныне историческая судьба этого народа свершилась и через короткое время не останется и следов его существования в горах…

Наша обязанность спасти пока еще есть возможность памятники быта для отечественной науки». Он обращается за содействием к наказному атаману, начальнику Кубанской области Сумарокову – Эльстону и получает добро на свою инициативу.

Сам Попко замечает: « Памятники эти, конечно, бедны, как и сама прошедшая жизнь адыгейского народа. Но они составляют драгоценный материал для изучения народа, для определения степени его умственного и промышленного развития».

Казаки говорят: «Любо!»

Станичники поддерживают Попко, начинают сбор экспонатов для музея. Возможно и ворчали, и выражали недовольство, время – то было напряженное, трудное, но музей создавали дружно.

Представители станицы Супской (по документам из краевого государственного архива) сдали в музей семь предметов, среди них воскобойница, сошка, плуг. В хранящейся в архиве описи экспонатов музея от 10 сентября 1866 года значатся: столик круглый на трех ножках, корытце для сервировки кушаньев, поднос, ступка для поваренной соли, шкаф для хранения съестных припасов, детская колыбель.

Есть орудия труда, ульи плетенные и другое, что сопутствовало в жизни адыгам, помогало им налаживать быт. Вроде и не богато предметов, свидетельствующих о жизни горцев, но работа по их сбору продолжалась, и интерес к ней возрастал.

Сам Великий князь Михаил Николаевич в 1867 году будучи с визитом в местечке, охотно и с интересом в станице Ключевой посетил музей и одобрительно о нем отозвался.

Его восхитила проведенная казаками работа. Действительно, аналогов подобному музею не было. Весть о создании незаурядной и самобытной экспозиции разнеслась быстро, узнали о музее за пределами области. Вот и Москва просит представить на выставку экспонаты Ключевского музея. Мудрый Иван Диомидович прекрасно понимает, что означает – передать подлинники в другие руки. Только вывезешь экспонаты музея за его пределы– навряд ли получишь обратно, найдут тысячи причин и поводов, что бы оставить их у себя.

Он предлагает для выставки выполнить фото, выставленных в музее предметов, организует их фотографирование, еще раз делает опись собранного материала.

Его радует интерес к станичному музею, радует заинтересованность молодежи, посещающей историческое помещение- саклю. Смотрят молодые казачата, удивляются: вроде, все как и у нас, но по-другому сделано у адыгов, и так ловко все продуманно, любопытно, поучительно. Знатные мастера жили прежде на земле у Псекупса.

«Искусство возделывать горную почву было доведено нашими предшественниками до высокой степени совершенства. Горцы умели результатов достигать с помощью самых простых орудий…»- пишет с восхищением И.Д. Попко.

Что правда, то правда – казакам было чему поучиться у народа, покинувшего долину Псекупских минеральных вод. Умели они трудиться, землю свою понимали и любили, а ведь земля была трудная, гористая. Казаки многое перенимали у адыгов.

О жизни Ивана Диомидовича Попко

В своих заметках командир полка утверждает, что музей нужен для поднятия нравственности молодежи, так как гуманное и уважительное отношение к горцам, к их жизни, культуре сыграет важную роль во всей жизни – ведь она не завершается сегодняшним днем – продолжается, идет новая смена людей, а чтобы жить рядом мирно и по- добрососедски- надо ценить и понимать друг друга, а это невозможно без знаний исторических корней , традиций и обычаев народов Кавказа. Попко одним из первых написал книгу, посвященную «истории и этнографии казачества», которая высоко ценилась современниками, а сегодня является настоящим историческим шедевром.

Родился Иван Диомидович в семье протоиерея из казаков в станице Тимашевской. Получил духовное образование в Астраханской духовной семинарии, продолжил вМосковской, но покинул эту академию, не окончив курса обучения: ушел Иван Диомидович рядовым казаком в 10-й конный полк. Отважный казак дослужился до генерала. Прошел путь командира. Он во всем талантлив и неподражаем. Знал девять иностранных языков, был историком и литератором, неустанно совершенствовал свои знания. Его книга «Черноморские казаки в их гражданском и военном быту» (1858 г) была удостоена Демидовской премии. Попко признан «автором отличнейших сочинений, коими в течении предшествующего года обогатится русская литература», таков отзыв о трудах Ивана Диомидовича, который проживал в станице Ключевой, ходил по ее улицам, скакал на коне по окрестным местам.

Он спешил сделать все возможное для развития местечка и станиц, защитить Кубань от вражеских набегов, увидеть просвещенными и здоровыми казачьи станицы.

Похоронен Попко в Ставрополе в 1893 году. Ивану Диомидовичу было всего 74 года. Он возглавлял Карскую область, являлся предводителем дворянства в Кубанской, Терской областях и Ставропольской губернии.

Время хранит память о прошлом

Более всего казак ценил – честь, отвагу и правду. Время не властно над ним, оно не стерло, не занесло песком забвения имя Ивана Диомидовича.

В городском историческом музее хранятся его книги, фотографии. Новое поколение дорожит памятью об этом человеке. Живую историю не переписать, как не переиначить и этот эпизод из жизни Ивана Диомидовича. Полковой командир решил назвать новое местечко при Псекупских минеральных водах Псыфабе. В знак уважения к горцам, которые жили здесь ранее. Но вмешался Великий князь Михаил Николаевич и не поддержал это наименование: мол для русского произношения сложно. Тогда наказной атаман Сумароков – Эльстон зачеркивает слово Псыфабе и карандашом пишет: «Горячий Ключ». Так местечко при Псекупсе стало именоваться Горячим Ключом, а мы, подхватив эстафету жизни от наших далеких предков, — стали жить – поживать на счастливой Горячеключевской земле. Музей же с уходом Ивана Диомидовича с должности командира Псекупского полка постепенно исчез из станицы Ключевой. У нас такое бывает. Жаль. Новые люди возродили мечту Попко о музеи. Он живет и здравствует – наш городской исторический музей. Так что, добро пожаловать, в эти удивительные залы, пройдитесь тропами истории Горячего Ключа, не пожалеете. И Иван ДиомидовичПопко был бы просто счастлив, увидев интерес новых горячеключевцев к делам и жизни ушедших поколений.

Львы из горячего Ключа

Эти царственные представители животного мира прочно обосновались у арки, установленной в честь 50-летия основания курорта Горячий Ключ. Скульптор величественных фигур неизвестен, но смысл, который он вложил в образы скульптурных изваяний, понятен: львы — это символ могучего здоровья. Вепри, которых хищники попирают своими лапами,- болезни, мешающие человеку жить радостно и счастливо. Вот с ними и расправляются звери на глазах почтенной публики, и никого это не шокирует- так надо. Ведь именно здесь, на территории санатория есть целительные минеральные источники, способные творить чудеса и излечивать многие тяжкие недуги и болезни. Такая вот аллегория – очень верно продуманная и воплощённая в жизнь.

Львы стали душой компании отдыхающих и местных горячеключевцев: народ просто обожает фотографироваться на их фоне, дети же стараются оседлать грозных хищников, обнимают их гривастые морды. Смельчаки! Они ни капельки не боятся царей природы. Есть ещё одна традиция- она связана с пасхальными праздниками. И никакие наряды полиции не могут помешать традиционному действу местных шутников. Стыдливые работники санатория быстро приводят львов в порядок, Утром уже ничто не свидетельствует о «художниках- хулиганах». Как огурчики сверкают звери позолотой.

Арка, у которой установлены львы, напоминает нам даты: 1864-год основания курорта и 1914- это год пятидесятилетнего юбилея. Народ в этот день гулял от души, все в праздничных одеждах, с семьями. Есть документальный фильм об этом важном событии в жизни Горячего Ключа.

Все ещё живы, строят планы на будущее, любят. Война уже стучится в двери. А там скоро, очень скоро грянет революция. Многие наши земляки навсегда покинут Горячий Ключ. Что касается львов, то они встанут у арки на защиту здоровья крепко — накрепко. Они расплодятся по всей нашей стране, разумеется, фотографическим способом, но и это великолепно. Их монументальность не отпугивает, не кажется смешной и нелепой — ведь это тоже наша история, такая же неотразимая как сама жизнь. Так что, зверюги наши родненькие, привет вам, привет! Это сколько же вам сегодня стукнуло годочков? О, уже сто?! А может чуть поменьше, говорят, вас установили у арки в 1953 году? Стойте,родные, подольше, верьте — Горячий Ключ не даст вам состариться. Позвольте сфотографироваться на память у ваших царственных лап. Ну как фотка? Да просто класс: смотримся мы рядом с вами великолепно!

Купцы помогают казакам

Сразу же в период освоения новых земель в окрестностях Псекупских минеральных вод командование казачьего полка стало беспокоиться о создании библиотечного фонда. Решено было казакам-офицерам сдать на покупку книг определенную сумму из своего жалования.

В краевом архиве хранятся ведомости с перечисленным фамилиями офицеров и указанием денежных сумм, пожертвованных ими на библиотеку.

Заключен договор с купцом второй гильдии Николаем Овсянниковым, у которого в Петербурге имелся печатный двор. Николай Овсянников поступал великодушно: он уступал 20% стоимости с рубля цены книги. Доставка литературы должна была осуществляться через транспортную контору к месту библиотеки. Купец был обязан из 65 сочинений собственного издания, означенных в отдельном каталоге, представить по одному экземпляру бесплатно.

Казаки требовали исключить произведения Добролюбова, Белинского, Соловьева («Русская история»).

Хранится в архиве перечень всех заказанных книг. В нем много классики, исторических изданий. Словом, к чтению относились с вниманием, с учетом вкуса и пожеланий казачества.

Библиотекари назначались из числа казаков: за свою работу они практически ничего не получали, но поручение полка выполняли добросовестно.

Помимо библиотек, музея, школ казаки опекали свои церкви, делали пожертвования на колокола, церковное убранство. Православная вера была для них свята. Церковь — место, где все станичники встречались в дни православных праздников, крестин детей и в горестные дни отпевания умерших. В своих молитвах священнослужители упоминали вместе с прихожанами честных купцов, помогающих казакам в их нелегкой жизни. Молились за процветание родных мест.

Есть в архиве условия, заключенные между крестьянином Козельского уезда Константином Давидовичем Ивановым с коллежским советником Рымашевским на поставку ему доброкачественного кирпича в количестве 30 тысяч, по цене за каждую тысячу по восьми рублей серебром. Половину кирпича Константин Давидович обязан поставить к первому числу сентября 1866 года. Оговаривается, что завод должен быть дальше двух верст от станицы Ключевой.

Думая о духовном, казаки заботились об устройстве жизни в местечке. Строились. Хорошо, что находились предприимчивые люди, готовые поддержать их начинания и задумки. Если судить по договорам и условиям, купцы шли на уступки своим заказчикам. И почему не вспомнить в день юбилея города купца Овсянникова из Петербурга, крестьянина Иванова из Козельского уезда, их рачительность и старание основать честный бизнес в пользу казаков Псекупского войска и своих семей.

Таких имен много, их бережно хранит архив, и через сто пятьдесят лет мы можем представить заботы этих людей, их надежды на достойную жизнь. А жизнь не стояла на месте. Новые идеи, мечты воплощались в реальность.

Предприимчивость честная и открытая, ценилась и пользовалась спросом. Именно об этом рассказывают документальные источники, сохранившие личные автографы купцов из далекого девятнадцатого века и казаков, поверивших в купеческое слово.

Помощь генерала Скобелева

В 1866 году генерал-майор Скобелев в память своего служения в бывшем Кавказском линейном казачьем войске пожертвовал Кубанскому казачьему войску 3000 рублей серебром.

Генерал выдвинул следующие условия пользования данной суммой: приобрести 5% билеты, «ежегодные проценты на оные использовать по усмотрению моему, чтобы были выдаваемы одному казачьему семейству, нуждающемуся в пособии по бедному положению, или по особым непредвидимым случаям, требующим помощи».

Сразу же был издан циркуляр по войску Кубанской области, установлены правила: ежегодно к 1-му декабря подавать сведения о бедном положении казака или урядника, указать причины его несостоятельности и удостоверение о хорошем поведении и образе жизни. Затем будет произведен жребий на всех представленных, результат будет опубликован в «Кубанских войсковых ведомостях». Правила подписал наказной атаман генерал-лейтенант Сумароков-Эльстон.

Полковник И.Д.Попко дает ход циркуляру. Все начальники станиц спешат представить кандидатуры на оказание материальной помощи. Так казаки станицы Бакинской просят выделить средства семейству Уманцевых. Они сообщают, что семейство это поведения хорошего, имеет пару быков, маленький домик и больше ничего, кормится одним получаемым провиантом. «За» собрано 1866 подписей. Прилагается справка, что Уманцев Василий Ефстафьевич имеет братьев, Сергея и Афанасия, дочерей Степаниду и Татьяну.

Станица Ключевая представила самобеднейшего достойного нравственного и честного в поведении казака Илью Сердюка. Известно, что Илье Васильевичу 42 года, жене Марии 39, сыну Тимофею 10, дочери Прасковье 13. В других станицах тоже нашлись бедные и достойные казаки: Шкарупо Данило Григорьевич, его брат Федор и сестра Ефросинья лишились родителей, с казаком Исакием Лахно случился несчастный случай на охоте. У Сергея Богатырева произошел падеж скота. От каждой станицы Псекупского полка пришли ходатайства на помощь.

Пособия, согласно жребия, получили: семейство вдовы Анны Богомазовой; сироты умершего казака Андрея Токарева, семейство умершего казака Сергеенкова и малолетний сирота Максим Запорожец.

Кто-то ясновидящий тянул жребий, потому как выпал он на долю обездоленных сирот. Так пособие генерала Скобелева находило своих адресатов.

Обратная связь

В краевом государственном архиве бережно хранятся документы-свидетельствующие о жизни казаков — первопоселенцев Кубани. Есть там документальные источники и о казаках Псекупского полка. Читаю их и словно слышу голоса тех, кто осваивал наши земли, расположенные окрест Псекупских минеральных вод, где сейчас развивается и процветает Горячий Ключ, целительность источников которого известна не только в России, но и далеко за её пределами. Сегодня мы знаем, что своим возникновением курорт обязан казакам, людям из далёкого прошлого, до которого рукой не дотянуться. Но можно, можно прикоснуться к ветхим потемневшим листочкам и листам, на которых запечатлилась частичка судьбы казака, его надежды и чаяния.

Трудная жизнь Фрола Афанасьева

Перелистаем эти бесценные страницы. Вот докладная записка Фрола Афанасьева, урядника станицы Ключевой. Фрол сообщает, что будучи главою семейства, «состоящего из меня, невестки , жены покойного брата моего Елены с шестью малолетними сиротами, для поддержания упавшей домашности и по случаю окончания срока получения на них казённого провианта, дабы дать способ к проживанию семейства, состоящего на моём попечении и не допустить к разорению последнего хозяйства, я осмеливаюсь прибегнуть к благодеянию Вашего Высокоблагородия и всепокорнейше просить: если возможно разрешить мне домовой отпуск, хотя и на малое время». Отпуск Фролу был разрешён и на полях его докладной (написана она 17 июня 1864 года) карандашом сделана надпись — резолюция: « По прибытию из отпуска доложить». Сам тон послания, деликатный и стеснительный, говорит о том, что Афанасьев не привык что-то просить для себя, да и его просьба о разрешении на отпуск связана с заботой о сиротах. Далёкий от нас Фрол, дети-сироты его умершего брата, женщина-вдова — их непростая жизнь так явственно, без всяких прикрас возникают из ушедшего времени. А за скупыми словами прошения вырисовывается характер казака — воина и труженика одновременно, милосердного к чужой горестной судьбе, не пасующего перед трудной работой. Наверняка Фрол сделал всё для того, чтобы семья его брата не бедствовала и домашность не приходила в упадок, а сам продолжил службу.

Мудрость командира полка

Другая просьба уже от другого казака. Длинное, объёмное по содержанию, обращение к командиру Псекупского полка Кубанского казачьего войска урядника станицы Ключевой Кирея Полупанова тоже многое рассказывает о казацкой жизни. Он сообщает о том, что здоровье его ослабленно тяжёлой работой, что земли, на которых Кирей занимается земледелием, не дают урожая. Наводнения вымочили посеянные им зерновые, начался падёж скота, впереди грядут голодные дни для его семьи. Полупанов переходит к главному, ради чего составлял письмо. Он просит разрешения у командира И.Д. Попко на открытие питейного дома, дабы таким способом добывать средства для жизни. Ответ от Попко последовал жёсткий и категоричный. Он приказывает передать судье Жуку «уряднику Кирею Полупанову, что войсковое начальство такого мнения, что чем меньше в станицах питейных домов, то для нравственности и благосостояния народа лучше – этим мы обязаны руководствоваться, а потому лучше оставить желание увеличить число питейных домов».

Конечно, Полупанов был расстроен таким ответом командира. Возможно, Жук как-то пытался утешить товарища по полку, может даже давал советы, как выйти из бедственного положения. Нам же известны и другие Полупановы жители станицы Ключевой, их правнуки живут и сегодня на нашей территории. О них мы расскажем особо, ведь жизнь Полупановых заслуживает памяти. Кирей же продолжил службу, как мог изыскивал пути для обеспечения пропитания своего семейства. Его дерево жизни не засохло.

Но… вернёмся в те давние времена: нельзя не обратить внимания на мудрость, содержащуюся в ответе командира полка Ивана Попко, радеющего за трезвость и нравственность казаков, от которых напрямую связано их благосостояние. Пьяный казак – это горе семьи и плохой слуга Отечеству — таково мнение этого отважного, решительного командира, дальновидного и принципиального в принятии решений. И скажем прямо — радение о трезвости командира Попко актуально и сегодня в наш XXI век.

«…И буду нести упражнения верхом усердно»

А вот ещё пожелтевшие от времени листки, на них хорунжий Головань, столоначальник полкового правления обращается в июле 1866 года к командиру Псекупского казачьего полка Попко с просьбой уволить его с должности столоначальника. Головань пишет, что он страдает ломотою в руках и ногах, но этого мало, от 22-летней сидячей жизни и канцелярской работы приключилась с ним коварныя болезнь, которая своими проявлениями не даёт ему возможности продолжать службу канцелярскую. Столоначальник сообщает Попко, что хорошие люди подсказали ему верное средство избавления от сидячей болячки — это регулярные скачки на коне, которыми он пренебрегал и теперь пожинает плоды. Хорунжий заверяет командира, что всегда отзовётся на работу по письменности, если в его услугах будет необходимость. «И буду нести упражнения верхом усердно»,- клянётся Головань. Иван Попко, командир, полковник и кавалер (так обращаются к нему казаки) начинает своё послание к Наказному атаману Кубанского казачьего войска с некоторым неудовольствием по отношению к хорунжему полковому столоначальнику Голованю: « По совершенной дряхлости, происходящей не столько от лет, сколько от невоздержанной жизни, хорунжий Головань, сделавшись неспособным к письменным занятиям, признаётся ещё более неспособным к несению строевой службы…». Далее Попко просит разрешения об увольнение Голованя « … с отчислением на льготу, которая одна только может способствовать поправлению его здоровья, если он благоразумно ею воспользуется».

Из справки, которую прилагают к рапорту, следует, что Головань несёт службу с 6 декабря 1845 года, что он участвовал во всех наступлениях, на должность назначен 15 февраля 1865 года в звании урядника. Попко проявляет гуманное отношение к товарищу по полку, который отважно участвовал в наступлениях, был грамотным казаком — просто так столоначальниками не назначались, но сгубил себя «невоздержанностью». Какова дальнейшая судьба Голованя неизвестно. Навряд ли казак излечит свои болячки участием в скачках, но то, что уволили его по льготе — это уже хоть какой-то шанс на исцеление, да и на жизнь.

Письма, докладные, рапорты…

В переписке хранится письмо жены Каменева, смотрителя полковой больницы Псекупских минеральных вод. В нём она просит направить свою сестру, круглую сироту на полный пансион с проживанием в женское училище. Ей советуют обратиться по месту службы умершего отца девушки, сообщают, что Псекупское казачье войско не уполномочено брать на себя обязательства по отношению к сиротам из других мест и полков. Своим сиротам казаки усердно помогали: содержание, учёба, опека — всё было под контролем полкового командования. Всё актировалось и анализировалось исправно — о чём свидетельствуют документы, хранящиеся в архиве.

Писем, приговоров (так назывались решения общественных сборов казаков), контрактов, докладных, рапортов, условий, записанных в правлении Псекупского полка, много. Они лежат в папках, помеченных, как и полагается о начале и об окончании сбора документов. Размашисто подписанные, с автографами Сумарокова Эльстона, наказного атамана Кубанского казачьего войска, врача, коллежского советника Рымашевкого, полкового командира Попко, а под приговорами фамилии и подписи собственно казаков — станичников, собственноручные и скреплённые уважаемыми людьми. Они помогают сохранить живую историю наших мест и судеб казаков, их командиров и атаманов, понять их характеры. Вот такая далёкая обратная связь. Довольно-таки оперативная и быстрая. И на мой взгляд,- справедливая.

Доктор. Литератор. Меценат. И это всё о Косинове

В девяностые годы XIX века прибыл по назначению в Псекупскую войсковую больницу молодой доктор Иван Филиппович Косинов. Его приезда ждали с нетерпением: нужда в лечебных кадрах была большая. Местечко Горячий Ключ находилось на отшибе от дорог и прочих благ цивилизации, поэтому сюда не особенно стремились на жительство и работу. «За пять лет мне столько натурчали в уши об этом Ключе, что не было никакой возможности не поехать и не посмотреть.… Как жаль, что лечебные места находятся в таких чертозубинах.» — скажет о Псекупских минеральных водах доктор Косинов. И сделает всё для того, чтобы «чертозубины» не отпугивали людей от лечения в Горячем Ключе, а наоборот, привлекали и помогали в выздоровлении. Иван Филиппович получил медицинское образование в Москве, на обучение в университет его направили казаки.

Родом из казаков

Родился Иван 24 января 1867 года в станице Абадзехской Майкопского отдела Кубанской области в семье Филиппа Косинова войскового старшины. Воспитывался в строгих казачьих традициях и обычаях. Трудолюбие, выносливость и отвага, стремление к знаниям и почтительное отношение к старшим — ставились обязательными условиями семейного воспитания. В 11 лет мальчика определили на учёбу в гимназию. Иван старательно учился, отличался большими способностями, творчеством и талантом. В казачьих семьях ценили музыкальное развитие подрастающих казачат: не была исключением семья войскового старшины- музыка и пение царили в ней. Иван замечательно пел, играл на музыкальных инструментах. Ко всему прочему молодой казак обладал литературным даром. Ещё в молодую пору начал писать повести, рассказы, очерки о жизни простых казаков — стал и на этом поприще признанным писателем. Правдивые и искренние произведения направлял любимому писателю Антону Павловичу Чехову, которому старался подражать во всём: бедняков лечил бесплатно, презирал пошлость и напыщенность: не был богат, но был щедр. Свои мечты умел сразу же воплотить в план-проект, как сейчас модно говорить, и приступал к его выполнению поэтапно, целенаправленно, не отступая ни на шаг. Упорный и настойчивый был по жизни потомственный казак, крепкого твёрдого нрава, и Богу было угодно направить его в наш Горячий Ключ.

Новые подходы к лечению пациентов

По прибытию в местечко Иван Филиппович ознакомился с его окрестностями, с условиями существования больницы, изучил минеральные источники и сразу же принял решение- надо добиться строительства нового отделения больницы и создавать новые подходы к лечению пациентов. Своей идеей он сумел увлечь офицеров и других лиц, заинтересованных в развитии Горячего Ключа, которые поддерживали в последствии многие меценатские проекты Ивана Филипповича. Не оставили без внимания и этот, открывающий большие возможности применения новшества при лечении с использование климатотерапии. Для этого при больничном отделении построили террасы, которые расположили так, что лежачих больных на специальных кроватях с колёсиками устраивают спать на свежем воздухе, а потом передвигают без лишних хлопот опять в палаты. Свежий воздух, наполненный ароматами растительности, лечит и укрепляет нервы, нормализует сон пациента, а это одно из условий выздоровления- так считал Иван Филиппович. Его мнение подтверждали практические наблюдения за больными, за их состоянием до лечения и после.

Косинов первым из докторов применил назначение минеральной воды для внутреннего употребления при лечении желудочно-кишечного тракта. После водных процедур многие из больных при выписке чувствовали себя намного лучше, были среди них и те, кто излечивался полностью.

Косинов умел зажечь людей своими идеями

Иван Филиппович сожалел, что ценные, непревзойдённые по лечебной силе минеральные воды так мало востребованы. В своём труде «Псекупские минеральные воды и их окрестности» доктор подчёркивает, что по минерализации источники этих мест в пять раз превосходят по лечебной силе Пятигорские минеральные воды, но Пятигорск известен и привлекает к себе на лечение большое количество людей, тогда как местечко ютится в безвестности, а ведь сколько страдающих тяжёлыми болезнями нашли бы здесь избавление от недугов и хворей.

Перечисляя причины непопулярности местечка, Косинов считает в числе первых отсутствие хорошей целенаправленной рекламы возможностей чудодейственной по своей врачующей силе минеральной воды, и опять же необыкновенной природной растительности, изумительной красоты мест, окружающих Псекупские минеральные воды.

Иван Филиппович отмечает малочисленность трудов о местечке и его водах, перечисляет авторов и наименования их работ, резонно замечает, что написаны данные работы для искушённых в медицине людей, изложение ведётся в научном стиле и разумеется у публики непосвящённой они не вызывают интереса, очень уж всё заумно, да и читают медицинские издания только сами доктора.Косинов начинает рассказывать о Горячем Ключе и о его водах на страницах печатных изданий и одновременно выпускает свои исследовательские труды, в которых популярно, интересно и содержательно повествует о замечательных минеральных источниках, расположенных при реке Псекупс.

В своих сочинениях он к месту использует легенды и сказания древности, в которых подчёркивается, что лечебная сила Псекупской минеральной воды не знает преград — она поистине творит чудеса. Он не одинок в надеждах на будущность вод. Исследователь Дьячков — Тарасов, посвятил свои популярные труды изучению Псекупских минеральных вод и историиПсекупского казачьего войска. Косинов умел зажечь людей своими идеями.Такой он был — этот упорный в достижении поставленной цели казак из глубинки: плотного телосложения, крепкий, но стройный, мужественный и сильный.Взгляд твёрдый, прямой, но без дерзости. Смотрел на мир и на людей Иван Филиппович доброжелательно, при этом примечал многое, что у других выпадало из поля зрения; наблюдательность Косинова поражала, а цвет его глаз — это отражённая небесная чистота и синь полевых васильков. Именно таким изображён на картине художника Наумова известный доктор, меценат и литератор. Портрет выставлен для обозрения в одном из залов городского исторического музея, там же бережно хранятся фотографии Косинова. В наш XXIвек смотрит он из века XX: жаль, что время Бог не подарил человеку, оно уходит, уносит жизнь, но остаются дела, о них и будем рассказывать. Иван Филиппович продолжал действовать. Новое отделение больницы — это хорошо. Но молодой доктор идёт дальше. Опять при поддержке населения Косинов строит церковь Пантелеймона целителя, запись об этом сделана в клировой ведомости станицы Ключевой. Все нравственные начала в человеке идут от веры в Бога – таково мнение потомственного казака. Много делается для развития просвещённости. При содействии Ивана Филипповича открывается первая школа грамотности. Сестра доктора, Ольга Филипповна нанимает учителя для станицы Пятигорской — за труд которому платят опять же Косиновы.

Открытие школы

А в 1908 году Иван Филиппович открывает новую школу. При ней создаётся попечительский совет, в который вошли кузнец Коробейников, купец Халаджиев, староста Леурда. Это здание располагалось на территории школы № 1.Высокие потолки, просторные учебные помещения, большие светлые окна- всё было сделано для удобства и комфорта школьников. Всё продумал доктор и выверил вместе с архитектором. Радовались ученики, переступая порог нового здания- им предстояло учиться в новых условиях, о каких они даже и не мечтали. Грамоту и чтение какое- то время преподавала Ольга Филипповна, а математику сам Иван Филиппович. Требования к знаниям были строгие. Эта школа пережила своего создателя. Долго, аж до середины семидесятых годов двадцатого века, распахивала она двери перед горячеключевскими детьми. Какие таланты вышли из её стен, какие творческие люди учили детей и вместе с прочными знаниями давали им путёвку в жизнь. И человеческая память передавала из поколения в поколение имя Ивана Филипповича Косинова, так много сделавшего для развития местечка. «Это школа Косинова»,- говорили учителя детям.

Дом Косинова

Кто сегодня не знает архитектурный памятник Горячего Ключа — дом Ивана Косинова. Он расположен в центре города на улице Ленина (ранее она называлась Михайловской в честь визита Великого князя Михаила Николаевича в наши места). В этом доме сегодня радостно живётся творческим объединениям детворы и называется он Центром детского творчества, а ещё собираются здесь на огонёк ветераны, здесь же располагается «Надежда-плюс»- общество для детей с ограниченными возможностями. Всем хватает места, ведь строил свой дом Иван Филиппович с любовью и надеждой на долгую, долгую в нём жизнь. Справа от парадного входа расположил кабинеты для приёма и лечения пациентов. Повторю: с бедных не брал ни копейки.Наоборот, как рассказывала его экономка, ключевская казачка Анна Плетинь, старался накормить, обогреть, слово доброе сказать тем, кто нуждался. А доброе слово- оно лучший лекарь.

В доме собирались друзья Ивана Филипповича, просвещённые люди Горячего Ключа, приезжали гости со всей Кубани, заходили почитатели его литературного таланта. Косинов набирал силу, его имя было известно и почитаемо: член Кубанского медицинского общества, член Екатеринодарского общества любителей изящных искусств, известный писатель, с теплотой рассказывающий о жизни простого народа- он вызывал уважение и любовь. Горячий Ключ стал частью души Ивана Филипповича, его второй родиной. Он мечтал преодолеть вторую преграду для развития местечка- бездорожье.

Самая большая мечта Косинова – добиться строительства железной дороги от Екатеринодара через Горячий Ключ к Чёрному морю. Это открыло бы новые перспективы для его развития, позволило бы большему количеству людей оздоровиться на Псекупских минеральных водах- мечта эта осуществилась через восемьдесят лет. Очень важно для понимания Ивана Филипповича: возле своего дома он разбил ботанический сад- деревья редких пород хорошо прижились и тоже пошли набирать силу, радовать людей своей зелёной красотой, дарить им прохладу и необыкновенный растительный аромат, столь полезный для здоровья. К сожалению, ботанический сад был безжалостно уничтожен фашистами. Ценные деревья были посажены им в санаторном парке. Ценные по лечебной силе.

Революционные перемены

Грянул 1917 год, год революционных перемен. Косинов верил в перемены, верил в справедливость, мечтал об улучшении жизни людей.

А дальше… Дальше начинается гражданская война, вражда и ненависть правят бал. Уничтожаются люди и белыми, и красными. Рушатся вековые ценности бытия.

После ухода из Горячего Ключа деникенцев Косинова призывают к ответу: предлагают заполнить анкету. Её номер 401. Под вторым пунктом требуется указать происхождение. «Казакъ Кубанской области»- пишет Косинов. Возраст- «54 г.». Занятие до Октябрьской революции 1917 года- «врачъ». Далее Иван Филиппович сообщает, что с первого сентября 1919 года он городской голова, беспартийный, во время Деникинской власти защитил многих горожан и город от нажимов власти. На вопрос: где служил при Советской власти, отвечает прямо — «нигде не служил». В седьмом пункте анкеты настойчиво требуют ответить — сочувствует ли партии коммунистов-большевиков, и если состоит , то в какой организации, с какого времени, если нет, то к какой организации принадлежит. Иван Филиппович игнорирует этот вопрос, разочаровывает изучающих его надёжность, не даёт ответа о том, кому же он сочувствует и где состоит.

Скорее всего, из головы не шёл кузнец Коробейников — трудяга, добропорядочный отец, много сделавший для поддержки медицины и образования Горячего Ключа. Он был расстрелян за то, что подковывал деникинцам лошадей. На анкете Косинова рукой главного революционного комитетчика размашисто начертано: «Отстранить». Хорошо, что товарищ не перепутал буквы от усталости и не написал: «Устранить». Так Иван Филиппович был отстранён от должности городского головы и товарища председателя Революционного комитета.

Пятого мая 1920 года ревком рассмотрел заявление Косинова о приспособлении его дома под музей и библиотеку. А у Косинова была великолепнейшая библиотека- его главная ценность, да ещё музыкальные инструменты, которые он тоже подарил городу.

Дальнейшая судьба доктора

До семидесятых годов XX века в доме Ивана Филипповича находилась городская администрация, а потом в нём располагался Дом пионеров и школьников, который перешёл в это просторное светлое здание из прежнего — маленького, что располагалось на улице Ворошилова. Справедливость, благодаря решению Марии Петровны Моревой, первого секретаря ГК КПСС, восторжествовала, в доме забурлила детвора. Радость и творчество поселились в нём. Эх, как бы порадовался доктор Косинов, наблюдая за жизнью своего дома.

А что же стало с Иваном Филипповичем? Он не остался жить в доме Ивана Бабыча на улице Подгорной — об этом тоже было решение ревкомовцев, предполагалось провести его ремонт, выделить средства на это. Косинов навсегда уехал из Горячего Ключа, который так долго был смыслом его жизни. У доктора не было своей семьи, жены и детей. Поговаривали, что его любимая девушка умерла от тяжёлой болезни. Он горестно пережил утрату невесты и дал слово хранить ей верность до конца дней своей жизни.

Клятву свою сдержал. Никогда его сердце не испытало той любви и нежности, что пережил Иван Филиппович при встречах с любимой, образ которой бережно хранил. Об этом он не распространялся, не рассказывал. Это была его жизнь, его боль. Умер Иван Филиппович в 1929 году в Славянске — на Кубани. Почему так рано ушёл из жизни этот замечательный человек? — Ведь ему было 62 года. Шло жестокое раскулачивание трудолюбивых казаков, эпопея жестокости захватывала станичников в свои клещи — возможно сердце доктора не выдержало сцен людского горя, а возможно простая болезнь прервала жизнь яркого представителя казачьего рода доктора Косинова, который утверждал, что нет цели более благородной, чем «дать страждущему человечеству возможность получить излечение от своих недугов».

Давайте замедлим свой бег, приостановимся у дома Ивана Филипповича: «Доктор Косинов, мы помним Вас. Вы продолжаете свою жизнь в Горячем Ключе, в полюбившемся когда-то Вам молодом местечке. Вы сразу поняли — за Псекупскими минеральными водами большое будущее. Так и есть». Неисчерпаема жизнь человека – как его мечта, надежда, вера и любовь. Мечта Ивана Филипповича Косинова осуществилась. Горячий Ключ живёт и развивается. Его называют маленьким раем.

Поляна минеральных источников

Поляна минеральных источников – это сердце нашего курорта. Именно здесь с давних времен выходили на поверхность земли горячие минеральные источники.

Пешком и на подводах сюда стекались сотни больных. У выхода минеральных источников на поверхность земли они вырывали небольшие ямки, обкладывали камнями или бревнами и таким образом принимали ванны.

Но источники, свободно выходя на поверхность земли, постепенно образовывали здесь болото. И в 1875 году начинаются работы по благоустройству этой территории. Работы были поручены инженеру Конради. Он решил добиться полного дебита воды, для этого необходимо было вырыть глубокие траншеи. Но сероводород очень тяжело переносится организмом человека, люди не выдерживали, теряли сознание, поэтому полного дебита воды так и не добились. Тогда же провели каптажирование источников, то есть захват воды на месте ее выхода специальными трубами.

Ученые уделяли много внимания образованию сероводорода в минеральных источниках и пришли к выводу, что образование сероводорода является биохимическим процессом, связанным с жизнедеятельностью сульфатредуцирующих бактерий, которые при наличии органики восстанавливают сероводород.

Многообразие типов минеральных вод Псекупского месторождения обусловлено степенью смешения горячих термальных вод (t – 80-90оC) и холодных вод верхних горизонтов. Питание водоносных горизонтов происходит за счет атмосферных осадков и подземного стока.

Но древние адыги, населяющие ранее эти места, не могли объяснить происхождение минеральных источников, а чтобы как-то объяснить это себе — они сложили красивую легенду.

Когда-то на месте выхода минеральных источников жил царь, у него был огромный дворец и чудесный сад, в котором обитало множество зверей и птиц. У царя была дочь – гордая, неприступная красавица. Напрасно добивался ее любви соседний князь. Обозлившись, он поклялся отомстить девушке. Князь продал свою душу колдуну. Тот за это обещал погубить гордую красавицу. Однажды, купаясь в пруду, царевна увидела лебедя. Подплыла к нему и, обняв, прижалась к его перьям. Сразу же ее тело покрылось страшными язвами. Что только не делал царь, чтобы излечить дочь, но ничего не помогало. Тогда он раздал все свое имущество бедным и раскаялся в своей гордости. Бог смилостивился. Он заключил колдуна и князя в подземелье и заставил их греть воду на серном огне и выливать ее на поверхность земли. Эта вода и излечила царевну.

Местные жители рассказывают и другое предание: давным-давно на этом месте жило небольшое адыгское племя. Однажды ночью жители были разбужены неожиданно ударившим из-под земли фонтаном горячей воды. Но вода была не только горячей, но и имела еще неприятный запах – запах тухлого яйца. В страхе перед этой водой люди начали убегать в горы. В панике все забыли об одном старике, он уже давно страдал ревматизмом и не мог самостоятельно передвигаться. Но старик, пролежав некоторое время в этой воде, неожиданно почувствовал прилив сил и смог самостоятельно добраться до племени.

С тех пор люди узнали, что эта вода целебная, но они ее считали дарованной богами. Поэтому они приносили в дар богам монеты, драгоценности, украшения – все эти предметы впоследствии были найдены здесь во время земляных работ.

Возрождение из пепла

Гражданская война со всеми ее негативными спутницами: сумятицей и неразберихой, ненавистью и враждой, которые она посеяла в обществе и получила щедрые всходы, отразились на развитии горячеключевского курорта. Свидетельством этому служат воспоминания о пребывании на базе нашего санатория Николая Островского: быт и условия его лечения оставляли желать лучшего. Однако попытки к развитию здравницы предпринимались. После освобождения Кубани от белых приказом Наркомздрава РСФСР бывший госпиталь Кубанского казачьего войска в Горячем Ключе объявляется общесоюзной здравницей – ему придается статус санатория.

Профессор Н.Н.Славянов с группой специалистов проводит в долине реки Псекупс геологическую и гидрологическую разведку. Эти работы начались в 1925 году. Средств на их проведение было недостаточно, но ученых это не останавливало, они действовали. В результате изысканий открыли 70 скважин. Многие из них разрабатываются для эксплуатации в лечебных целях. В специальный бювет выводятся хлоридо-натриево-гидрокарбонатные воды, что дало возможность более эффективно лечить на курорте желудочно-кишечные болезни.

К сожалению, особых удобств для проживания больных в санатории тогда не существовало. Легкие жилые корпуса без отопления были задействованы только в теплое время года. В 1940 году на курорте лечилось 4200 человек.

Нельзя не упомянуть инженера Н.К.Игнатовича, который мастерски, профессионально осуществлял инженерные работы на территории санатория. Ему мы обязаны появлением питьевых минеральных вод № 20, 21, 5,

щелочной № 104 и йодобромной № 108 – это тоже счастливая добыча Н.К.Игнатовича и исследователя Н.Н.Славянова.

Г.Б.Лебеденко в своей статье «Курорт Горячий Ключ» сообщает, что изыскания на базе санатория пополнили дебит минеральной воды, он достиг 266 тысяч литров в сутки.

Началась Великая Отечественная война, она принесла с собой большие разрушения. Санаторные корпуса сожжены до тла, раскурочена территория парка, минеральные источники захламлены. В январе 1943 года фашистов изгнали с горячеключевской земли. 5 августа 1944 года курорт принимает первых больных. Врачи начинают работу в сложных условиях: помещения плохо оборудованы, многие лекарства отсутствуют, трудно наладить бесперебойное питание пациентов: военное время давало о себе знать. Но профессионалы высокого класса и в этих условиях продолжали работать с должной эффективностью и слаженностью. Среди пациентов большинство израненные в боях участники Великой Отечественной войны, остро нуждающиеся в реабилитации и лечении. Для них воды Горячего Ключа – шанс на дальнейшее выздоровление.

Продолжаются работы геолого-гидрологического исследования мест, одновременно ведется бурение новых скважин. Все это дает положительные результаты в деле развития горячеключевских санаторных здравниц. В этот период открыты новые скважины: новые минеральные источники применяются для лечения заболеваний людей. Санаторий интенсивно готовится к круглогодичной работе, идет возрождение спальных корпусов, их благоустройство свершилось: в 1953 году курорт перешел на круглогодичный режим работы. В этот год 3715 пациентов пролечились в Горячем Ключе, а в 1963 году их было уже до 15 тысяч человек.

Цифры впечатляют, а если учесть эффективность лечения, об этом свидетельствовало улучшение здоровья пациентов, то курорт становится известным и востребованным. Через десять лет наш курорт принимал 31 тысячу больных, а в 1990 году 36 тысяч человек приехали за здоровьем в Горячий Ключ и получили основательную поддержку на базе санаторного комплекса. Отзывы о лечении идут самые положительные, слава Горячего Ключа набирает силу.

«Умей жить даже тогда, когда жизнь становится невыносимой…»

Есть на территории санатория «Горячий Ключ» старое здание, на котором укреплена мемориальная доска с надписью: «Здесь лечился в 1927 году талантливый советский писатель Н.А. Островский 1904-1936.»

Сегодня о нём помнят только люди старшего поколения, а в период строительства коммунизма имя Павки Корчагина было у всех на слуху, о нём создавались фильмы, писались сочинения.

Павка Корчагин — главный герой произведения Николая Островского «Как закалялась сталь». Ему принадлежат слова: «Умей жить даже тогда, когда жизнь становится невыносимой…». Прекрасные слова, поддерживающие человека в тяжёлую минуту, настраивающие на жизнь вопреки ранениям и болезням, несчастьям и горестям. Павка Корчагин- это сам Николай Островский, активный участник гражданской войны на стороне красных, то есть защитник новой советской власти. Прототип писателя вырвался из книги и обрёл жизнь, яркую, героическую и долгую. Он пережил своего создателя.

Многие годы жизни Николая Островского прошли на Кубани. В городе Новороссийске встретил он свою будущую жену Раису Порфирьевну Мацюк, которая до конца последних дней жизни писателя была рядом с ним его доброй и верной помощницей, другом, женой. Именно в Новороссийске задумал Островский написать книгу о жизни своего поколения, о тех, кто утверждал и отстаивал в боях советскую власть.

К этому времени Николай Алексеевич всё более и более терял подвижность, парализация всё наступала и наступала. И шашки против неё не было, не было и боевого коня, на котором можно было бы ускакать от болезни. Сказывались ранения, заболевания, которые он получил в сражениях и в нелёгкой трудовой жизни: чего стоило строительство узкоколейки. Тяжёлые осложнения подтачивали организм, приковывали Николая к постели. Это для него было хуже смерти, хотя и в таком состоянии Островский ведёт общественную работу, встречается с молодёжью Новороссийска. «Самое дорогое у человека — это жизнь…» — напишет он позже, а мы подхватим, будем цитировать, будем повторять эти слова, потому как разве можно точнее выразить настрой на подвиг во имя служения Отчизне? Нет! Нет! И нет! Только так, ёмко, проникновенно, от всей души.

Умирающий молодой писатель умел попасть в точку. И он успел не промахнуться, сказать главное, что не давало покоя, мучило, заставляло писать. Умел он и жить.

20 мая 1927 года Николай Островский писал своему другу харьковскому инженеру Петру Новикову: «Дорогой Петрунь. Теперь дела так складываются, что поеду 1 июня в серный курорт так называемый «Горячий Ключ». Это в самой глуши Кавказа. Отсюда вёрст 200, от Краснодара – 50. Чудное место. Горы непроходимые и тут же горячие серные источники. Советовался тут с одним врачом «спецом», советует только туда, а не в Анапу. Последняя ставка, ещё раз попытаюсь лечиться».

Дорога к Горячему Ключу описывается Островским уже в письме от 29 июня: «Курорт от железнодорожной станции Краснодар- 65 вёрст по глухой, кавказской ухабистой дороге. Нанял авто- 40 рублей. Выгрузили- я ведь не хожу, а лежал на раскладной кровати. Когда поехали, тоя девять раз терял сознание от невыносимых толчков и ударов. Привезли меня беспамятного в санаторий и здесь уложили. Ехал в авто 6 часов. Меня нельзя было тронуть рукой, а тут такая нечеловеческая поездка!»

Нечеловеческой поездкой испытания Островского не завершились. Они продолжались и в период его нахождения в санатории. Домик, в котором пришлось ему жить, был совершенно без удобств, питание здравницей не обеспечивалось: пациенты сами добывали продукты питания и готовили еду. Для этого использовали примус, который устанавливали за домиком в саду. Обслуживание тяжёлых больных целиком лежало на плечах их родных, Николая сопровождала его мать, Ольга Осиповна. Ей пришлось даже наниматься на работы, чтобы заработать на пропитание, так, по крайней мере, рассказывали очевидцы.

Николаю Алексеевичу нравилась природа Горячего Ключа, в его душе жила большая надежда на излечение: многие пациенты санатория, покидая лечебные места, благодарили докторов и восхищались целебной силой минеральной воды, которая поставила их на ноги и вернула силы.

Бывший экскурсовод нашего города, Наталья Нардекова, человек талантливый, настоящий исследователь истории Горячего Ключа, умеющая проникновенно и доходчиво рассказывать об известных исторических местах, о людях, оставивших живую память о себе, — об Островском говорила с особой интонацией, в которой прорывались нотки боли и сожаления за судьбу человека из стали, но, увы, его плоть не выдерживала непомерной нагрузки, заданной организму с самого юного возраста.

Так вот, Наталья Николаевна, рассказывала, что Островского горячеключевцы запомнили измождённым, очень худощавым человеком, на него невозможно было смотреть без боли и сожаления. Он любил Дантово ущелье, его величие и прохладу, просил, чтобы его вывозили к Псекупсу, где с интересом наблюдал за мальчишками, ловящими рыбу, радовался успеху пацанов. Вывозили Николая на специальной коляске, на ней же он отправлялся на ванны.

И всюду боль неотступная, лютая боль. Она не давала жить, давила, но не могла сломить волю к жизни. В Горячем Ключе Николая Островского знали как талантливого партийного работника. Удивительно, но к этому измождённому болезнью человеку, шли люди за советом, за поддержкой. Он подружился с комсомольцами, помог им в решении сложных вопросов. «Вот это человек!»- восхищались молодые горячеключевцы.- С таким не пропадёшь».

Трудности быта и ежедневный болевой шок от доступа к лечебным ваннам не позволили Островскому лечиться на базе санатория «Горячий Ключ». Он возвратился в Новороссийск, а потом переехал в Сочи. Впереди его ждали — слепота и полная неподвижность. Но молодой человек именно в этот период создаёт образ Павки Корчагина. Он находит в невыносимых условиях жизни отдушину, которая помогала ему продержаться.

Врач Павловский, описывая заболевание своего пациента Островского, отметил в дневнике: « Исключительная выдержка и самообладание». Доктор, повидавший многое на своём веку, знал , какова болезнь Островского, чего стоило больному терпеть боль, и как давался юмор, оптимизм, активное восприятие жизни писателю Николаю Островскому.

Как жаль, что в те далёкие времена медицина ещё не знала излечения от серьезного заболевания, каким страдал Николай Алексеевич.

Сегодня же, мы говорим: «Добро пожаловать в Горячий Ключ, и вы избавитесь от многих недугов». Новые методы лечения получили развитие и всё более эффективны, целительны в сочетании с настоящей живой водой минеральных Псекупских источников.

Нет домика, в котором жил Островский, но Горячий Ключ сохранил в своей памяти этого легендарного человека. Его именем, именем Николая Островского был назван один из городских санаториев, и школе № 2 было присвоено его имя, перед этим школьники вели большую поисковую работу, открыли для себя много интересных фактов о жизни Николая Островского, досконально изучили его творчество.

Этапы развития

Какие люди, какие имена стоят у истоков нашего горячеключевского курорта; профессионалы высшей пробы, настоящие гвардейцы здравоохранения; они самоотверженно трудились, приумножая славу лечебных источников и медицины, профессиональной высококвалифицированной, востребованной временем. Имя Кирсановой Людмилы Исааковны, почетного гражданина города Горячий Ключ среди этих замечательных людей. Именно она возглавила ОСКУ на курорте Горячий Ключ, ее заместителем стала Тамара Ивановна Злобина.

В книге «Курорт на Псекупских минеральных водах: был, есть и будет» говорится: «В состав объединения вошли отделение № 1 (заведующая Антипова Зинаида Ивановна), отделение № 2 (заведующий Савицкий Владимир Николаевич), отделение № 3 (заведующий Жиров Серафим Никандрович), курортная поликлиника (зам. главного врача ОСКУ Цыганкова Эмма Сергеевна) и ККП (комбинат коммунальных хозяйств) под руководством Овсянникова Николая Ивановича. ККП был создан для обслуживания курорта, в него входили гараж, котельная, электроцех, подсобное хозяйство и садово-парковая бригада с тепличным хозяйством. Строительные работы выполняло РСУ – ремонтно-строительное управление курортного Совета, базирующееся в городе Горячий Ключ.

Мощное объединение, мощная база и умелое руководство Кирсановой Людмилы Исааковны дали новый толчок к развитию курортного дела.

С 1976 года отделения, входившие в ОСКУ, получают статус санаториев: санаторий «Горячий Ключ», санаторий имени Н.А.Островского, курортная поликлиника. Во главе их знающие свое дело профессионалы: Антипова Зинаида Ивановна, заслуженный врач РСФСР, Маргарита Георгиевна Покровская, Минжулин Николай Александрович, Калиниченко Евгений Петрович, Маньковский Иван Иосифович и другие. Труд этих людей вошел в историю курорта, он оценен по достоинству теми, кто приезжал за здоровьем в наш Горячий Ключ. Благодарности, трогательные письма приходили на адреса здравниц, на страницах газет шла речь об успехах санаторного дела.

Создание ОСКУ подтолкнуло ВЦСПС к выделению средств на выполнение значительных строительных работ по созданию базы объединения: питьевой галереи, бальнеофизиолечебницы, здания управления. Начинается строительство санатория «Предгорье Кавказа», а в 1982 году вновь образованный санаторий вливается в состав ОСКУ. Главным врачом санатория «Предгорье Кавказа» назначена Кирсанова, а на ее должность по руководству ОСКУ приходит Рубан Н.В. Продолжается активное строительство. Сдаются корпуса ЛДО, корпус № 2, детский сад на 220 мест, городские очистные сооружения, проведена реконструкция столовой № 2, строится здравница «Жемчужина Кубани», в ее помещениях сейчас действует городская, детская и стоматологическая поликлиники, женская консультация и медицинский колледж.

«В 1988 году руководителем ОСКУ назначается Казунин Владимир Дмитриевич» — читаем на страницах названной выше книги о дальнейшей истории жизни нашего курорта. Строительство продолжается, но темпы уже не те. Перестройка так наперестраивала, что скоро, совсем скоро начнется сокращение кадров, заработная плата значительно снизится, количество пациентов сократится.

В 1992 году ОСКУ было ликвидировано, остались санатории «Горячий Ключ» и «Предгорье Кавказа». Руководителем АО «Санаторий «Горячий Ключ» избирается Казунин Владимир Дмитриевич, а АО «Предгорье Кавказа» Талапов Игорь Викторович.

19 лет существовало ОСКУ (1973-1992 г.г.), но наступило новое время, диктующее новые условия организации курортной жизни. Ничего, прорвались через трудности и спады, смогли выстоять; новые люди, новые имена, новые подходы к организации работы дали свой потенциальный эффект.

Слагаемые успеха

Он писал книги о нашем городе и участвовал в развитии курорта; Горячий Ключ любил всей душой и верил в его будущее, как когда-то давно поверили в будущность местечка доктора Рымашевский и Косинов.

Среди людей, которые много лет проработали во благо курорта Горячий Ключ, несомненно, в лидерах имя Григория Борисовича Лебеденко, автора многочисленных книг о Горячем Ключе, многих научных статей и исследовательских работ, рассказывающих о передовых методах лечения, об эффективности их применения на базе лечебных учреждений санаторного комплекса Горячий Ключ.

Судьба распорядилась так…

Судьба распорядилась так, что год окончания Одесского мединститута совпал у Григория Борисовича с годом начала войны. С 1941 года молодой врач уходит на военную службу. До окончания войны он служит начальником хирургического отделения одного из госпиталей первого Украинского фронта. Страшное время, когда военный хирург не знал сна, не чувствовал голода, спасая жизни советских бойцов. Тяжелые операции проводил мастерски и профессионально, часто умелыми оперативными действиями спасал от ампутации ног и рук солдат, а это уже достижение: меньше инвалидов безруких и безногих выходили из госпиталей.

По окончанию войны Григорий Борисович возглавляет Госпитальную хирургическую клинику Львовского мединститута. Он преподавал там курс военно-полевого хирурга. Знания и практика Лебеденко высоко ценились, его опыт, востребованный временем, изучался и брался на вооружение новыми поколениями докторов.

Встреча с Горячим Ключом

В конце 1952 года Григорий Борисович переехал в Горячий Ключ, город живой воды, целительных минеральных источников. Здесь Лебеденко приступил к совершенствованию медицинской работы и кадровой подготовки в здравницах: организовал курсы медицинских сестер, которые действовали на базе санатория. Благодаря им, здравницы Горячего Ключа получили хорошо подготовленные кадры среднего медицинского персонала, которые заполнили существующие вакансии и тем самым решили вопрос кадрового дефицита. Ответственный доктор, большой профессионал спешил сделать все возможное и невозможное для становления славы курорта.

Григорий Борисович участвовал в послевоенном восстановлении медицинской службы и научно-исследовательской работы в здравницах. Это сложное, но благодарное и необходимое дело проводил мастерски, со знанием его основ, опираясь на ученые круги края и страны.

В статье «Курорт Горячий Ключ» Григорий Борисович пишет об интенсивной научно-исследовательской работе по изучению действия псекупских минеральных вод на организм человека. Исследования велись под руководством ученых Кубанского медицинского института, Сочинского и Пятигорского НИИ курортологии и физиотерапии. Профессора, доценты были задействованы в проведении этих изысканий и исследований. Они доказали высокую эффективность лечения заболеваний органов опорно-двигательного аппарата, нервных, кожных, гинекологических заболеваний и многих заболеваний органов пищеварения. Это открывало новые возможности перед курортом. Подталкивало на развитие его базы. Григорий Борисович сообщает, что врачи курорта Г.Н.Малинка, А.А.Мелодиев. Т.Н.Есипова и многие другие стали кандидатами медицинских наук, а врач П.Г.Сторожук – доктором медицинских наук, заслуженным профессором Кубани. Активно участвовали в научно-исследовательской работе врачи К.Г.Терновая, Н.Д.Шавкунова, Т.И.Злобина, а в последующие 1970-80 годы заслуженные врачи России Э.С.Цыганкова. С.М.Жиров. М.Г.Покровская, И.И.Маньковский, А.П.Доризо, А.В.Лукашевич и другие.

Обратите внимание, сколько работало и работает у нас в санаторном комплексе людей со званиями, что свидетельствует о высоком качественном потенциале медицинских кадров, об их стремлении к квалификационному росту.

Почетный гражданин города Горячий Ключ

С уважением рассказывает автор статьи и о руководителях коллектива курорта: это майор медицинской службы, главный хирург фронтового госпиталя, кавалер трех боевых орденов Антонина Павловна Суркова, полковник медицинской службы, кавалер многих боевых наград Гаруп Исмаилович Басте, капитан медицинской службы Антонина Михайловна Бобырь. Они активно восстанавливали наш курорт в послевоенные годы, продвигали эффективные методы лечения, способствуя восстановлению здоровья людей, профилактике заболеваний. Среди них был и Григорий Борисович, яркий представитель докторов, задействованных на курорте. Лебеденко избирался депутатом поселкового совета, ему горячеключевцы доверяли решение многих проблем своей жизни, его любили и уважали. Профессионализм, научный подход к делу давали положительные результаты. В Горячий Ключ устремились люди, год от года их становилось все больше. Они ехали за здоровьем и улучшали его, восстанавливали. Результативность лечения ценилась.

У Григория Борисовича много государственных наград, боевых орденов и медалей, он удостоен почетных званий «Отличник здравоохранения», «Отличник курортных профсоюзов», «Заслуженный активист ветеранского движения Кубани», член Союза журналистов России, а в 2006 году Лебеденко присвоено звание Почетного гражданина города Горячий Ключ. Так земляки оценили вклад талантливого доктора и исследователя в развитие родного города, курортного дела. Сегодня Григория Борисовича Лебеденко нет с нами, но живут его книги, его медицинские наработки востребованы и популярны. Его дела не прошли бесследно. Живет память, и в ней достойное место занимает Григорий Борисович. Городской музей бережно хранит документы, повествующие о жизненном пути этого замечательного человека.

Впереди новые перспективы, новые дела

С 2002 года ЗАО «Санаторий «Горячий Ключ» возглавил Сергей Николаевич Колесников, наш земляк, родом из династии первых казаков поселенцев, которые в свою бытность много сделали для развития Псекупских минеральных вод и их окрестностей.

О проблемах санаторного комплекса он знал не из рассказов и чьих-то исповедей: с 2001 года трудился заместителем генерального директора по лечебной работе старейшей здравницы Горячего Ключа. Санаторий к этому времени был убыточным, с большим долгом, востребованность в санаторном лечении очень низкая, а ведь от нее как раз и зависел успех работы коллектива. Колесников С.Н. вместе с главой города Шварцманом Н.И. продумали план развития санаторного комплекса, вывода его из прорыва.

Уже в 2003 году ЗАО «Санаторий «Горячий Ключ» — прибыльное предприятие. За год удалось изменить многое в работе, сосредоточиться на преодолении проблем. Грамотный, инициативный руководитель видел ступени роста авторитета здравницы, ее популярности и востребованности; четко рассчитал он возможности коллектива, в котором большинство курортологов относились к работе по лечению, реабилитации и оздоровлению пациентов со всей душой, опираясь на опыт предшествующего поколения докторов, и в то же время разрабатывая новые подходы, новые методики — этого требовало время, а оно на месте не топчется, неумолимо движется вперед; требуя новых подходов к жизни и работе. Заместители генерального директора поддерживали его во всех начинаниях и делах. Конкуренция прочно воцарилась и в лечебной индустрии: она требовала комфортности, современного дизайна, многообразия услуг; гибкости в том, что называется периодичностью лечения и оздоровления. А под каждый из лечебных периодов необходима была своя программа, учитывающая индивидуальный подход к каждому отдыхающему (это слово постепенно уходит в историю, а на смену идет: клиент, пациент, партнер по оказанию и потреблению медицинских услуг).

Колесникова не шокировала новая терминология – пребывать в шоке не в его правилах. Он действовал. Рядом с ним талантливые доктора-исследователи Модина Светлана Викторовна, заведующая постинфарктным отделением, врач высшей категории, разработала вместе с коллегами программы восстановительного лечения: «Жизнь после инфаркта-миокарда – возвращение в строй», «Операция на сердце – жизнь без стенокардии», «Аневризма сердца – учимся жить по-новому». В сборнике «Курорт на Псекупских минеральных водах: был, есть и будет» подробно сообщаются темы изобретений, медицинских статей, написанных курортологами.

В 2007 году получен патент на изобретение «Способ ранней санаторно-курортной реабилитации больных после хирургического лечения ИБС». Изобретение принадлежит Светлане Викторовне и ее коллегам. Если вести речь об исследовательских работах, то темы, используемых программ и изобретений, говорят сами за себя. Они актуальны, ведь болезни цивилизации наступают на здоровье человека, и необходима медицинская поддержка, чтобы почувствовать себя в строю, избавиться от страха повторения приступа, паники от наступающей болезни. А в «Горячем Ключе» серьезное подспорье тем, кто болен. Пациенты получают эффективное лечение, основанное на научных исследованиях, проверенное и проанализированное научными кругами Кубани и России.

У Светланы Викторовны десятки опубликованных статей, она входит в правление ЗАО «Санаторий «Горячий Ключ», награждена медалью «За выдающийся вклад в развитие города Горячий Ключ», ведомственными знаками, краевыми и городскими грамотами почета. Да разве только Модина стремится к новым эффективным методам работы.

Нельзя умолчать и о Жилиной Алле Дмитриевне, заслуженном работнике здравоохранения Кубани. Она возглавляет медицинское отделение санатория. Ею созданы программы и методики по актуальным направлениям: «Движение без боли», «Очищение и оздоровление», «Здоровый желудок – прекрасное настроение», «Диабет: образ жизни», «Легкое дыхание». Обратите внимание, даже болезнь века – диабет — в санатории «Горячий Ключ» находит свои лечебные методики: не будем утверждать, что болезнь излечивается, но поддержка больным гарантируется качественная и эффективная, что значительно облегчает жизнь диабетиков.

Все в Горячем Ключе знают Маньковского Ивана Иосифовича, руководителя санаторного дела, а сегодня врача-психотерапевта. Он разработал методики опосредования и потенцирования лечебного процесса на всех его этапах. Используются его памятки для руководителей и служб санатория, врачей, медсестер, официанток, младших медсестер и других категорий работающих. Он активно участвует в научных изысканиях и исследованиях. Иваном Иосифовичем опубликованы научно-практические работы, внедрены современные программы для лечения больных. Заслуженный врач России, врач-психотерапевт высшей категории не стоит на месте, он в постоянном поиске новых подходов к лечению пациентов санатория. Таких примеров научного подхода к лечению больных и их оздоровлению много.

Врач ЛФК Рыбалкина Екатерина Александровна внедрила методики: «Гидрокинезотерапия (ЛФК в бассейне) у больных после ангиопластики коронарных сосудов в раннем послеоперационном периоде», «Гирудотерапия в комплексе лечения артериальной гипертензии». Методики дают положительные эффект, помогают больным, сопутствуют улучшению их состояния. Эффективности – вот чего добивается Колесников, что ценит прежде всего в программах; здоровье человека выходит на первый план; ценится и приветствуется индивидуальный подход к пациентам, внимательное и кропотливое отношение к лечению и оздоровлению.

Шияневская Г.А., Чернова Т.А., Попова Т.П., Горьковой А.В., Шеуджен Б.Б., Амуров В.Н., Тарасьева Л.Г., Силкина Т.Г. и многие другие доктора санаторного комплекса своим отношением к делу способствуют развитию санатория, являются кадровым потенциалом здравницы, его душой. Их усилия не проходят бесследно: по программе «Лечение» ежегодно получают медицинские услуги более 4 тысяч пациентов и более 35 тысяч по программам «Оздоровление». Средняя годовая заполняемость здравницы

93 % и эффективность лечения 99,5 %. Читая цифры, не скучайте – за ними судьбы людей, их здоровье.

Мастерство работников ставится во главу угла. Переподготовку проходят все врачи и средний медицинский персонал. На 100 медицинских специалистов выдано 157 сертификатов. Некоторые осваивают несколько направлений профессиональной деятельности. Так что можно быть спокойными – профанам путь в медицину санатория закрыт накрепко.

Колесников Сергей Николаевич участвует в разработке программ, лечебных и диагностических методик. Их свыше 400, действующих, применяемых, востребованных. Это кропотливая целенаправленная работа: не наобум и не на глазок.

Люди доверяют марке санатория. Через постинфарктное отделение проходит свыше тысячи человек. Из них 80% восстанавливают трудоспособность, 20% снижают последствия от инфаркта. Болезнь века отступает. Это радует.

Создаются условия для работы кабинетов, лабораторий – их уровень соответствует требованиям евростандарта. Лечебно-диагностическая база совершенствуется из года в год. Санаторий «Горячий Ключ» оказывает медицинские услуги и другим здравницам курорта: Колесников Сергей Николаевич активно сотрудничает с партнерами по бизнесу, заключает договора, соблюдая их неукоснительно.

Модернизация здравницы проходит успешно. Одни из главных требований конкуренции – качество, эффективность, безопасность и привлекательность выполняются с учетом требований времени. Стабильно круглогодично ведется прием пациентов. Реконструированы спальные корпуса, здания отделений, водолечебницы, фитобара и питьевой галереи, столовой и гаража, котельной. Необыкновенной красоты парк радует глаз, вызывает восхищение, а положительные эмоции тоже лечат.

Технологическое оборудование соответствует современным требованиям. Несколько патентов на изобретения получены за период руководства Колесникова: «Лечебно-профилактическое средство на основе дикорастущих растений», «Способ реабилитации ожоговых больных», «Способ ранней санаторно-курортной реабилитации больных после хирургического лечения ишемической болезни» — талантливые доктора участвовали в их разработке. Сергей Николаевич не стоял в стороне от изысканий, создавал базу для их применения в процессе лечения. Следует назвать авторов изобретений новых направлений в лечении и оздоровлении пациентов – это Н.Г.Морозов, В.Д.Казунин, Н.А.Куринный, О.С.Рыбко, Г.Я.Тагинцева, И.И.Маньковский и С.Н.Колесников. Патенты, полученные им, свидетельствуют об уникальности и новизне данных работ. Колесников соавтор научно-практических работ, опубликованных в различных сборниках. Он уважаемый в городе человек, меценат. Избирался депутатом Совета МО город Горячий Ключ. С 2005 по 2010 годы – председатель Совета. Заслуженный работник здравоохранения Кубани, курортов и туризма Кубани, отличник здравоохранения и санаторно-курортного комплекса профсоюзов России, обладатель медалей и памятных нагрудных знаков — Колесников Сергей Николаевич не успокаивается на достигнутом. Он является обладателем медалей «За выдающийся вклад в развитие Кубани» III, II и I степеней. Высокие награды свидетельствуют о признании заслуг генерального директора, талантливого и творческого человека.

Впереди новые планы, новые перспективы, новые дела. Сейчас полным ходом идет работа по строительству собственного термального комплекса, подобного ему в России нет. Стройка века обойдется в 80 миллионов рублей, но эффект от оздоровления и лечения превзойдет эту сумму. Совсем скоро мы будем купаться под открытым небом в горячей целебной воде, поступающей из древнейших источников Псекупских минеральных вод. Так что – будем здоровы!

Они были первыми

Санаторий «Предгорье Кавказа» открыли 26 октября 1982 года.

Среди барачных корпусов поднялось современное многоэтажное здание, построенное по самым новым на то время технологиям. Стройкой и подготовкой здравницы к приему отдыхающих руководила энергичная Людмила Кирсанова – член бюро городского комитета КПСС, главный врач отделения санаторно-курортных учреждений города. Она же была назначена и главным врачом нового санатория. Рядом с ней в дни становления этого курортного комплекса работала созданная Кирсановой команда – врачи Ангелина Марченко, Серафим Жиров, Елена Питателева и Василий Каратаев. Елена Александровна Питателева вспоминает, как волновались они, врачи со стажем и опытом работы, когда принимали первых отдыхающих, как распределяли людей по комнатам – в то время врачи занимались и этой, совсем не свойственной для себя работой. Делали это, опираясь на пожелания людей, с учетом характера заболеваний. Конечно, каждый из докторов понимал: от первых шагов «Предгорья Кавказа» будет зависеть, как сейчас говорят, имидж всего курорта.

Елена Александровна не жалеет добрых слов для своих коллег – все профессионалы, врачи высшей пробы, великие трудоголики. «Как жаль, что из нашей пятерки сегодня осталась только я, вздыхает Елена Питателева, — недавно похоронили Василия Васильевича Каратаева – замечательного доктора и человека». Она бережно хранит в памяти события первых дней после открытия санатория и имена своих коллег – кадровый состав здравницы очень быстро пополнялся.

С первых дней вместе с врачами в «Предгорье Кавказа» работала медсестра Лидия Батий. На ней в буквальном смысле лежало оборудование лечебных кабинетов, палаты и процедуры. Сестра-хозяйка Эмма Кондратенко стала рачительной хозяйкой этого большого дома. Работали дружно, советуясь друг с другом, не позволяя себе ошибок, ведь уже через несколько лет после открытия в «Предгорье Кавказа» стали отдыхать люди со всего Советского Союза. Елену Питателеву назначили заведующей отделением для инвалидов и участников Великой Отечественной войны, и она сумела создать в здравнице атмосферу уюта и внимания к этой особой категории отдыхающих. Ангелина Марченко скоро стала заместителем главного врача по лечебной части, а Серафим Жиров и Василий Каратаев – заведующими отделениями.

Новый санаторий множил авторитет, шел в гору, становился одним из самых популярных на Кубани. И все это благодаря профессионализму врачей и их огромному желанию быть первыми во всем – освоении новых лечебных технологий, создании серьезной материальной базы и просто атмосферы отдыха и здоровья.

Нельзя не рассказать о судьбе последней из той пятерки врачей, которые поднимали на своих плечах санаторий. Елена Александровна Питателева – талантливый врач, посвятивший своему делу всю жизнь, профессиональный путь начинала в Свердловской области цеховым врачом в маленьком городке Кушве. Туда она попала по распределению после института. Пройдя специализацию, занялась хирургией. Тяжелое это и ответственное дело. Но молодой доктор в операционной чувствовала себя уверенно, понимала, что в ее руках – жизнь человека.

В Горячий Ключ приехала в 1963 году и сразу устроилась на работу по специальности – хирургом в городскую больницу. Затем пригласили в новую здравницу. С тех пор прошло много лет.

Лидер российского качества

Санаторию «Предгорье Кавказа» тридцать два года. Он молод и популярен, как и его генеральный директор Карен Леонардович Гаспарян, возглавивший здравницу в 2006 году. О нем можно смело, без всякого преувеличения сказать: настоящий лидер российского качества, принявший эстафету у опытных, известных руководителей: Кирсановой Людмилы Исааковны и Талапова Игоря Викторовича.

Заслуженный врач РСФС, почетный гражданин города Горячий Ключ Кирсанова «…за пять лет превращает «Предгорье Кавказа» в мощный лечебно-диагностический центр» — сообщается на страницах сборника «Курорт на Псекупских минеральных водах: был, есть, будет». Здесь же мы узнаем, что здравница в 1987 году – дипломант III степени во Всесоюзном соревновании, в 1988 становится лучшей здравницей края и награждается переходящим знаменем.

Игорь Талапов, заслуженный врач РФ, в 1992 году, после выделения здравницы из общекурортной системы, вынужден был создавать все с нуля; ведь в санатории не было своего пищеблока, складских помещений, транспорта. Молодой руководитель сумел создать достойную базу, расширить профили лечения в здравнице. Эффективно осуществлялась реабилитация больных после проведенных операций на органах пищеварения. Уникальная методика учитывала природные факторы Горячего Ключа. Курировал отделение ректор Кубанского медицинского института профессор В.И.Оноприев. В статье указанного выше сборника приводятся факты, указывающие эффективность лечения: 99% исцелившихся – таков показатель используемой программы. Ей дана высокая оценка на конкурсах «Сто лучших товаров и услуг на Кубани, России и Балтии». «Предгорье Кавказа» участвует в международном конкурсе Ассоциации содействия национальной промышленности – и санаторий ждет признание, дается высокая оценка работе здравницы.

Доктора А.О.Караулов, Е.С.Погорельская, И.В.Семенов, И.В.Талапов и другие создают новые программы лечения: «Здоровый позвоночник», «Легкое дыхание», «Красота и здоровье». Все эти программы поддерживаются пациентами, пользуются спросом. Растет авторитет, увеличивается наградной фонд. Российские награды, дипломы Кубани за качественные медицинские услуги ежегодно вручаются здравнице.

В апреле 2003 года получена международная золотая медаль Ассоциации содействия национальной промышленности, в декабре — золотая медаль «Наполеона», в 2004 году – медаль «Золотое созвездие». «Предгорье Кавказа» побеждает и в декабре 2004 года – санаторий признан «Лидером XXI века». Талапов И.В. и его коллеги издают научные статьи, делятся опытом работы, признанным на международном уровне.

Новый молодой руководитель, Карен Леонардович Гаспарян, сделал все для того, чтобы не уронить планку достижений, а, наоборот, поднять и усовершенствовать успехи здравницы. Уже в конце 2006 года санаторий награжден кубком и дипломом европейского Гран-при за качество, в 2009 году получает приз «Стелла качества», в 2010 году присваивается почетное звание «Лидер потребительского рынка Краснодарского края». Гаспарян убежден, что здоровье нации должно быть на первом месте. Профилактика болезней сегодня — важное дело, и успех его в целенаправленной политике «Предгорья Кавказа», здравницы, где не боятся нововведений, но соразмеряют их с наукой, анализируют эффективность и качество программ и методик. Именно политика здоровья характеризует важное направление в работе здравницы, которая стала многофункциональной и универсальной в своем воздействии на организм человека. Научные патенты, медицинские методики требуют крепкой материальной базы, усовершенствования условий труда, постоянного квалификационного роста всего медицинского и обслуживающего персонала, и это приветствует генеральный директор, а материальную базу, оборудование модернизирует, опираясь на современный спрос.

Карен Леонардович и сам постоянно учится, он кандидат экономических наук. Награжден медалями «Лидер российского качества», «За выдающийся вклад в развитие города Горячий Ключ», дипломами и почетными грамотами.

Курортологи Е.Погорельская, И.Семенов, Ю.Егоров, Г.Мордвинцев и другие доктора здравницы успешно работают над созданием новых, востребованных пациентами программ и методик: «Аполлон», «Гармония» (показана при эндокринном или воспалительном бесплодии), «Золотая осень», «Геркулес» (восстановительное лечение последствий производственных и спортивных травм) и другие. В каждой из нововведенных программ – свои особенности, своя изюминка.

Так программа «Золотая осень» помогает сохранить вкус жизни у людей среднего и пожилого возраста. Она включает целый комплекс медицинских исследований, консультации врачей-специалистов и многое другое, что так необходимо человеку, чтобы быть в хорошей физической форме, востребованным жизнью, активным и в хорошем настроении. «…время года, как и время жизни надо благодарно принимать…» — и это возможно при поддержке замечательных докторов.

«Гармония»… Цены нет этой программе, помогающей избавиться от множества проблем, мешающих обзавестись ребенком. Не будем перечислять другие программы: они эффективны, пациенты положительно отзываются о их влиянии на здоровье. Многим они помогли обрести уверенность в себе, в своих силах и вкус к жизни.

Лаборатория, медицинские кабинеты модернизированы, как и все помещения санатория. В 2013 году реконструкция здравницы продолжилась. Прекрасный досуговый объект уже распахнул свои двери для отдыхающих: в нем появились условия для занятий боулингом и бильярдом.

Наши горячеключевцы устремились в спортклуб: здесь самое современное оборудование, продуманный дизайн, а цены… они не кусаются – раз столько посетителей в залах досугового центра ежедневно находят занятия по душе.

Как-то в интервью с Мариной Сидоровой, корреспондентом Busness Excellence Карен Леонардович сказал: «Успешный бизнес – это порядочность и прозрачные отношения с партнерами».

В брендовом санатории именно так и действуют – открыто, честно и искренне. И тем, кто рвется на лечение, но по каким-то причинам это противопоказано, разъясняют причины отказа. Такое бывает, правда, очень редко. Но здоровье человека не измеряется только деньгами.

Молодому, инициативному руководителю вместе с командой талантливых медицинских работников, обслуживающего персонала удается в условиях жесточайшей конкуренции держать высокую марку, которая соответствует слову – победа. Победа над рутинным подходом к делу. Без нее, этой спутницы успеха, и известности, наш Гаспарян просто немыслим.

Жизненное кредо доктора Погорельской

Мы уже рассказали вам о молодом генеральном директоре ЗАО «Предгорье Кавказа» Карене Леонардовиче Гаспаряне, который за 8 лет руководства здравницей сумел провести значительные эволюционные преобразования, достигнуть признания не только в России, но и за рубежом. Конечно, один человек в поле не воин, а вот вместе – с командой профессионалов – он поистине величина. В том-то и достоинство руководителя – уметь подобрать команду единомышленников, инициативных и творческих людей.

В «Предгорье Кавказа» она есть – эта команда профессионалов. Начнем с Погорельской Елены Станиславовны, отличнике санаторно-курортного комплекса профсоюзов России, главного врача здравницы. В Горячий Ключ доктор приехала из Грозного в 993 году. Из родного города уехала не по своей воле, а по настоянию боевиков, среди которых был сосед-чеченец с автоматом наперевес. Раньше он обещал купить у Елены Станиславовны ее квартиру, а сейчас в приказном тоне рекомендовал покинуть Чечню. Беспорядки в Грозном нарастали, стрельба, взрывы, крики стали повседневны. Уже больше пугала тишина, за нею что-то было. Работала Елена в Министерстве здравоохранения и социальной защиты ЧИАССР. Терапевт-эксперт врачебно-трудовой комиссии ВТЭК отличалась высоким профессионализмом, ее уважали и ценили. Но все говорило о том, что родной город Грозный становится враждебным по отношению к славянскому населению, многие уезжали, покидая нажитое, оставляя жилье. Денег не было: вклады заморозили, зарплату не платили. Голодали, но все равно была вера, что вот-вот все прекратится, что порядок наведут. И заживут все как прежде: без вражды и ненависти.

Но визит боевиков и слова соседа говорили о другом. Прихватив с собою сумку с минимумом необходимых вещей, Елена Станиславовна отправилась в Горячий Ключ. Вывозил ее с чеченской территории водитель-чеченец, который работал в них в Министерстве. Всю ночь этот человек дежурил в подъезде, чтобы на Погорельскую не напали, предлагал поселиться у его родных в ауле, уверял, что там будет безопасно. Но Елена Станиславовна поняла, что страшные события впереди, поэтому уезжала без сожаления: прежняя жизнь в Грозном была невозможна.

В Горячем Ключе их семья жила в общежитии, которое располагалось по улице Пролетарской. 1 апреля 1993 года отправилась в «Предгорье Кавказа» устраиваться на работу, хотя знакомая из санаторских кругов уверяла ее, что все врачебные должности уже заняты. Игорь Викторович Талапов, генеральный директор санатория принял Елену Станиславовну, сразу спросил: «Волнуетесь?» «Очень, — ответила Погорельская, — я впервые ищу работу. Не знаю, удастся ли ее получить». Доктор не стала расписывать материальные трудности, что выпали на ее долю, а заговорила о новых подходах к санаторскому лечению, вела речь со знанием дела о нестандартных методиках, о роли пациентов в процессе оздоровления. Талапов внимательно ее слушал, пригласил главного врача Л.Силакову. В конце разговора произнес: «Ну что, до свидания».

Елена Станиславовна уже спускалась по лестнице, как ее догнала Силакова: «Вы почему уходите? Быстренько пишите заявление: вы приняты терапевтом-гомеопатом». Это была удача. В 2000 году Елена Станиславовна уже заведующая лечебно-диагностическим отделением здравницы, а в 2010 главный врач. Большое доверие оправданно кропотливой лечебной работой, научными изысканиями, неустанным поиском.

С ее приходом в здравницу многое менялось: введены различные методики лечения и оздоровления. Заслуживает внимания новый метод лечения – кинезитерапия по С.М.Бубновскому. Этим методом лечатся грыжи межпозвонковых дисков, сколиозы, артрозы, болевые синдромы опорно-двигательного аппарата, которыми страдают многие. А те, кому надоело страдать, идут в «Предгорье Кавказа». Больной сам принимает участие в выздоровлении: медикаменты применяются дозировано – движение берется за основу спасения от серьезных болезней, физические упражнения, которые опять же выбирает сам пациент. Лечение проводится под контролем врача: без этого не стоит рисковать – можно усугубить заболевание. Не волнуйтесь, методика апробирована, специалисты санатория прошли специальную подготовку, заключен лицензионный договор на право применения кинезитерапии, специализацию проходили в Москве, в центре Бубновского.

Генеральный директор подготовил условия для использования нововведения в работе: отремонтирован и оборудован реабилитационными тренажерами большой тренажерный зал. Пациенты с одобрением отзываются о результатах оздоровления. Елена Станиславовна человек заинтересованный в том, чтобы лечение было результативным, а еще она считает, что будущее за методиками уменьшения медикаментозной нагрузки на организм человека; гомеопатической медициной занимается с 1980 года, более тридцати лет. Несомненно, сочетает гомеопатию с другими видами терапии. Как сообщается в сборнике «Курорт на Псекупских водах: был, есть и будет», у Погорельской «…опыт применения гомеопатического метода в семье – в четырех поколениях». Главный врач за индивидуальный, личностный подход к человеку. Ценно то, что Елена Станиславовна постоянно пополняет свой багаж знаний.

Киев, Москва, Санкт-Петербург, Краснодар с их гомеопатическими центрами – вот адреса совершенствования профессионального мастерства курортолога Погорельской.

«Ученица вице-президента международной гомеопатической организации Т.Д.Поповой, основоположника классической гомеопатии в России Л.Е.Лурье, гомеопата-психоаналитика А.В.Высочанского» — об этом читаем на страницах сборника об истории развития и достижениях нашего курорта.

Член Российского гомеопатического общества с 1991 года. Этот интерес к гомеопатии проявила Елена в детстве, когда нашла дневники своей бабушки, в них описывались наблюдения за исцелениями от хворей с помощью оригинального и простого метода. Девочка, прочитав записи, твердо решила продолжить дело бабушки и преуспеть в нем. Сегодня она утверждает, что только при заинтересованном отношении пациентов к своему здоровью, только при их непосредственном выборе оздоровительных и лечебных методик возможна эффективность излечения. Умение включать все свои внутренние резервы – это дело тонкое, но тот, кто к этому стремится – сохранит свой самый ценный капитал – здоровье. И победит любой недуг, как бы страшно его не рисовали, главное ценить здоровье и понимать его, не допускать сбоев.

Елена Станиславовна заслуженный работник здравоохранения Кубани, председатель научно-методической комиссии Совета врачей санаторно-курортного комплекса города Горячий Ключ, она ведет разработку базовых лечебно-оздоровительных программ, которые удостоены дипломами Всероссийской организации качества. Патенты на изобретения, печатные работы, выступления на конференциях, обмен опытом – для Елены Станиславовны считается обязательным условием успешной и качественной работы.

Она награждена медалью «За выдающийся вклад в развитие города Горячий Ключ». Дорожит этой наградой, потому как Горячий Ключ, город живой воды, помог ей состояться, как мастеру высокого класса по курортологии. А город гордится этой замечательной женщиной, посвятившей свою жизнь исцелению людей. Ничего нет благороднее этого святого дела, если оно в руках профессионала, доктора высшей пробы.

Боевой десантник и доктор

Серафим Никандрович Жиров в Горячий Ключ приехал в 1971 году вместе со своей женой Энгельсиной Петровной и двумя детьми. Супруги сразу же приступили к работе в санатории «Горячий Ключ», их назначили врачами-терапевтами. Жировым по душе пришелся маленький спокойный городок с великолепной природой, окружающей окрестности Горячего Ключа. А возможности сочетания терапевтического лечения больных с применением целебной минеральной воды, климатотерапии, грязей порадовали от всей души и вдохновили на труд исцеления тружеников страны от заболеваний. Основным жизненным принципом Серафима Никандровича всегда было – служение людям, неравнодушие к чужой беде, трудолюбие.

Начало жизненного пути

Родился Жиров в 1925 году в деревне Давыдовской, Вологодской области. Мальчик рос и воспитывался в многодетной крестьянской семье, с детства знал, что такое голод и холод. Рад был краюшке хлеба, порой не мог на нее налюбоваться, откладывая предвкушение еды на более позднее время. Сытым не понять это чувство, а пятеро ребятишек Жировых знали цену каждой хлебной крошке, каждой картофелине, делились друг с другом луком, кусочками брюквы. Только жизнь вроде стала нормализовываться – новое испытание, война.

Подросток отправился вместе со взрослыми на трудовой фронт, работал, не покладая рук, не жалея сил. Продовольствие было необходимо Красной Армии, и Серафим трудился с утра до вечера в колхозе, не зная выходных, без отдыха.

Военный путь

В семнадцать лет Серафима призвали на военную службу, в составе военно-десантных войск 99 Гвардейской Стрелковой дивизии, Карельского, 1-го Украинского фронтов он прослужил до мая 1950 года. А война для молодого десантника стала испытанием на прочность. Мужественно и самоотверженно выполнял он боевые задания. 46 раз пришлось прыгать с парашютом, рисковать жизнью, до последнего патрона вести бой и побеждать отборнейших, закаленных в жестокости гитлеровцев. Худенький, крестьянский паренек не знал чувства страха, верил в победу. В Венской наступательной операции десантники, среди которых был и Жиров, дали жару фашистам, которые не ожидали такой дерзкой, хорошо подготовленной акции по уничтожению их огневых точек. Воевал Серафим Никандрович до последнего дня войны, был ранен. Фронтовое братство ценил до последнего дня своей жизни.

Выбор профессии

Домой фронтовик вернулся в 1950 году. Двадцать пять лет исполнилось тогда Серафиму Никандровичу. Совсем молодой парень, а грудь в боевых орденах и медалях. Трудовой путь начал в Архангельской области, работал гидрологом. Через четыре года поступил в Архангельский медицинский институт на лечебное отделение. Столько насмотрелся смертей в годы войны, столько страданий, что решил посвятить своюжизнь гуманной профессии, призванной спасать людей от болезней. Учился бывший фронтовик добросовестно, поблажек себе не давал. Он осознавал меру ответственности за человеческую жизнь. После окончания ВУЗа Жирова направили в город Сольвычегодск, где он трудился врачом-терапевтом. Серафима Никандровича избрали депутатом Совета народных депутатов района. Северяне распознали в докторе человека ответственного, неравнодушного к судьбам своих земляков.

И в награду за трудные испытания жизнь подарила ему встречу с молодой, симпатичной девушкой Энгельсиной, которая тоже работала врачом-терапевтом. Там, на Севере, родились их сын и дочь. Жили радостно, дружно, мечтали о счастливой судьбе для своих детей, обсуждали новинки медицинской литературы, популярные книги, фильмы, музыку. Путешествовали вместе с друзьями. Для Серафима Никандровича, перенесшего броски в тыл врага, смертельную опасность, ранение – это была не жизнь, а сказка.

Заслуженный врач РСФСР

В Горячем Ключе супруги Жировы состоялись как профессионалы курортологии, они ценились пациентами, руководством здравниц. Всю свою жизнь они не переставали учиться, дружили с наукой, систематически пополняли багаж медицинских знаний. Серафима Никандровича вскоре назначили заведующим третьим медицинским отделением, потом главным врачом курортной поликлиники. С 1982 года Жиров уже заведовал отделением санатория «Предгорье Кавказа». К этому времени он получил знак «Заслуженный врач РСФСР». Трудовые медали пополняли его наградной фронт. Среди них медаль «За выдающийся вклад в развитие города Горячий Ключ». Мудрое и емкое содержание в названии медали – говорит о достижениях ее владельца, об оценке жизни нашего земляка. Жиров вел большую общественную работу, за что награжден знаком «Заслуженный активист ветеранского движения Кубани».

Энгельсина Петровна заведовала клинико-диагностической лабораторией, создавала дома уют, поддерживала мужа, детей. Она и сейчас в хлопотах, в делах.

Серафим Никандрович умер в 2010 году. Его помнят не только родные, но и коллеги по работе, земляки. Еще одно славное имя в ста пятидесятилетней истории Горячего Ключа. Боевой десантник и человек гуманной профессии Серафим Никандрович Жиров внес значительный вклад в его развитие — не сосчитать излеченных Жировым тружеников СССР, потом просто России, многим восстановил он здоровье, вернул радость жизни, оптимизм и веру в себя.

Будьте оптимистами – это продлит вашу жизнь

Добрый и очень актуальный совет от Лукашевича Аркадия Викторовича, кандидата медицинских наук, старшего научного сотрудника НИИ «Матери и дитя», автора научных работ по медицинской тематике, одного из старейших работников санатория «Горячий Ключ» сегодня как нельзя кстати. Принадлежит он человеку заслуженному и мудрому.

Аркадий Викторович родился за пять лет до начала Великой Отечественной войны в Киргизии. Туда его будущий отец, Виктор Ефремович, был направлен на работу агрономом-табаководом в 1933 году, ознаменованным страшным голодом на Украине. Высшее агрономической образование молодой человек получил в Житомире. В Киргизию по направлению приезжает и Татьяна Ивановна Анохина, выпускница Саратовского медицинского института. Молодые люди полюбили друг друга. В 1936 году появился на белый свет Аркадий, через три года его младший брат. Жили дружно, счастливо. Только так не бывает… Аркадий Викторович помнит, как провожали на войну отца, ехали на подводе к поезду. На вокзале было много мужчин в военном обмундировании, и отец растворился в этой массе людей в форме. Детская память не сохранила дорогого человека. В эти горестные минуты мальчик созерцал поезд – он ему запомнился хорошо — этот военный состав, который навсегда увозил отца навстречу суровым битвам, испытаниям на мужество и отвагу. Виктор Ефремович погиб в боях под Сталинградом. Сын потом изучил все об этой битве и понял, и оценил те сражения, что выпали на долю отца. Молодая вдова, Татьяна Ивановна Анохина, получив похоронное известие, сильно горевала, но своих мальчишек старалась поддерживать, воспитывать в строгости и порядке. Она работала хирургом и славилась профессионализмом, дважды избиралась депутатом Верховного Совета Киргизии, получила орден Ленина за выдающиеся заслуги в области медицины, много было и других наград, стала кандидатом медицинских наук. Жила до последних своих дней вдовой, храня верность памяти мужа и отца своих детей.

Для Аркадия мать была примером в жизни. Конечно, после окончания школы юноша поступает в мединститут. Успешно завершает курс обучения. Выдержав трудное испытание и конкурс, продолжает обучение в аспирантуре, успешно защищает кандидатскую диссертацию. В те времена сложно было состояться молодому ученому, но Лукашевич смог. С 1967 года Аркадий Викторович работал главным специалистом Сокулукской районной больницы. Спуску себе не давал, не расслаблялся. Знал, что здоровье людей не терпит докторов-халтурщиков, поэтому Лукашевич не переставал учиться, не переставал совершенствовать врачебное мастерство. Рядом с ним была его Валентина, спутница жизни, преданная жена, любимая женщина. А вот условий для жизни никаких – все по квартирам да по квартирам. Добрая часть зарплаты уходила на оплату съемного жилья. В медицинской газете нашли объявление о необходимости кадров в санаторные комплексы Краснодарского края. Смело отправились на разведку – вдруг повезет; будет работа с предоставлением жилья. Удача улыбнулась в городе Горячий Ключ. Улыбка не сходила с лица Людмилы Исааковны Кирсановой, главного врача ОКСУ, она не могла скрыть радости – прямо в руки шли профессионалы, кандидат медицинских наук Аркадий и фармацевт Валентина Лукашевичи. Сразу же предложила квартиру в новом доме, который вводился в эксплуатацию. Аркадий поверил, что счастье осуществится в реальной жизни – будет интересная работа и крыша над головой.

С 1974 и по 1997 годы не расставался Лукашевич с санаторным врачебным делом. Горячий Ключ стал его любимым городом, оплотом жизни. Аркадий Викторович выступал на конференциях, писал научные статьи, щедро делился опытом работы, пропагандировал лечебные возможности курорта.

В должности заведующего курортной поликлиники, заведующего лечебно-диагностическим отделением Лукашевич много сделал для развития санаторного дела; он упоминается на страницах книг о Горячем Ключе, как талантливый, высококвалифицированный врач, идущий в ногу с передовой медицинской наукой. Аркадий Викторович получил за свой труд высокое звание заслуженного врача России; инициативный творческий руководитель здравоохранения он сумел организовать труд медицинских работников и обслуживающего персонала поликлиники эффективно и качественно, с учетом особенностей здоровья, прибывающих со всех уголков страны на отдых и лечение пациентов. Проведение лечения не упускал из-под контроля, постоянно анализировал, сопоставлял состояние здоровья до прибытия на курорт и после. Лукашевич участвовал в выработке эффективных методик оздоровления, постоянно учился и выступал на курсах по повышению квалификации. Для него работа стала частью жизни – важной и весомой, хотя семья была, несомненно, на первом плане. Одно не мешало другому, а дополняло, придавало силы, дарило радость.

Сегодня ветеран на отдыхе. Его любимая жена умерла, дочери живут за границей, но отца не забывают, навещают и поддерживают. Да он и сам на поддержу земляков не скупится: всегда в настроении, с хорошим юмором, настраивающим на позитив, доброжелателен.

Как-то при встрече говорю: «Аркадий Викторович, вы всегда так элегантны, подтянуты, в настроении». Он в ответ смеется: «В моем возрасте я уже не могу блеснуть силой и быстротой реакции, а вот элегантностью… — всегда пожалуйста. Что касается настроения – это мой спутник в течение дня. Почему оно должно быть унылым? Ни в коем случае!».

С Аркадием Викторовичем я познакомилась на праздничной встрече инвалидов, которую организовал наш «Исток». Собрались тогда люди разных поколений: ветераны войны, труженики тыла, дети войны. Все стали вспоминать мрачные, трагичные истории своей жизни. И вдруг Лукашевич прервал горестное течение разговора: «Друзья мои! Мы с вами достаточно живем на белом свете: все было в нашей жизни. Как врач советую сосредоточить воспоминания на позитиве. Поверьте, — это продлевает жизнь». И правда, — все стали вспоминать о радостных событиях жизни: ветераны, как встретили Победу: труженики тыла, как председатель колхоза вручал им отрезы ситца, синего такого, в горошек, как отменили талоны на хлеб. Много, много счастливых историй припомнилось собравшимся вместе людям. А что же Лукашевич? Аркадий Викторович слушал и улыбался.

Послушайте советы от Лукашевича, вдруг пригодятся в жизни, помогут избавиться от неприятностей и невзгод, поддержат вас в трудную минуту.

— Никогда не завидуйте. Зависть переходит в ненависть, а она разъедает душу.

— Не хандрите, не нойте, не занимайтесь критиканством. Сделайте что-то доброе, полезное и необходимое людям. В конце-концов прочитайте книгу.

— Восхищайтесь природой, людьми, замечательным утром – жизнь прекрасна! И вы живете!

— С удовольствием отправляйтесь на работу – с радостью возвращайтесь!

— Не предавайте друзей. Это самый ценный капитал на земле.

— Не стремитесь к обогащению любой ценой. Не мечтайте о несметных богатствах. Найдите дело, в котором вы будете ассами – и достаток придет.

— Не смакуйте плохие новости, не повторяйте их. Не говорите гадости окружающим.

Советы простые, но мудрые. Доктору от науки и практики следует доверять – он плохому не научит. Это точно.

Добрый и очень актуальный совет от Лукашевича Аркадия Викторовича, кандидата медицинских наук, старшего научного сотрудника НИИ «Матери и дитя», автора научных работ по медицинской тематике, одного из старейших работников санатория «Горячий Ключ» сегодня как нельзя кстати. Принадлежит он человеку заслуженному и мудрому.

Аркадий Викторович родился за пять лет до начала Великой Отечественной войны в Киргизии. Туда его будущий отец, Виктор Ефремович, был направлен на работу агрономом-табаководом в 1933 году, ознаменованным страшным голодом на Украине. Высшее агрономической образование молодой человек получил в Житомире. В Киргизию по направлению приезжает и Татьяна Ивановна Анохина, выпускница Саратовского медицинского института. Молодые люди полюбили друг друга. В 1936 году появился на белый свет Аркадий, через три года его младший брат. Жили дружно, счастливо. Только так не бывает… Аркадий Викторович помнит, как провожали на войну отца, ехали на подводе к поезду. На вокзале было много мужчин в военном обмундировании, и отец растворился в этой массе людей в форме. Детская память не сохранила дорогого человека. В эти горестные минуты мальчик созерцал поезд – он ему запомнился хорошо — этот военный состав, который навсегда увозил отца навстречу суровым битвам, испытаниям на мужество и отвагу. Виктор Ефремович погиб в боях под Сталинградом. Сын потом изучил все об этой битве и понял, и оценил те сражения, что выпали на долю отца. Молодая вдова, Татьяна Ивановна Анохина, получив похоронное известие, сильно горевала, но своих мальчишек старалась поддерживать, воспитывать в строгости и порядке. Она работала хирургом и славилась профессионализмом, дважды избиралась депутатом Верховного Совета Киргизии, получила орден Ленина за выдающиеся заслуги в области медицины, много было и других наград, стала кандидатом медицинских наук. Жила до последних своих дней вдовой, храня верность памяти мужа и отца своих детей.

Для Аркадия мать была примером в жизни. Конечно, после окончания школы юноша поступает в мединститут. Успешно завершает курс обучения. Выдержав трудное испытание и конкурс, продолжает обучение в аспирантуре, успешно защищает кандидатскую диссертацию. В те времена сложно было состояться молодому ученому, но Лукашевич смог. С 1967 года Аркадий Викторович работал главным специалистом Сокулукской районной больницы. Спуску себе не давал, не расслаблялся. Знал, что здоровье людей не терпит докторов-халтурщиков, поэтому Лукашевич не переставал учиться, не переставал совершенствовать врачебное мастерство. Рядом с ним была его Валентина, спутница жизни, преданная жена, любимая женщина. А вот условий для жизни никаких – все по квартирам да по квартирам. Добрая часть зарплаты уходила на оплату съемного жилья. В медицинской газете нашли объявление о необходимости кадров в санаторные комплексы Краснодарского края. Смело отправились на разведку – вдруг повезет; будет работа с предоставлением жилья. Удача улыбнулась в городе Горячий Ключ. Улыбка не сходила с лица Людмилы Исааковны Кирсановой, главного врача ОКСУ, она не могла скрыть радости – прямо в руки шли профессионалы, кандидат медицинских наук Аркадий и фармацевт Валентина Лукашевичи. Сразу же предложила квартиру в новом доме, который вводился в эксплуатацию. Аркадий поверил, что счастье осуществится в реальной жизни – будет интересная работа и крыша над головой.

С 1974 и по 1997 годы не расставался Лукашевич с санаторным врачебным делом. Горячий Ключ стал его любимым городом, оплотом жизни. Аркадий Викторович выступал на конференциях, писал научные статьи, щедро делился опытом работы, пропагандировал лечебные возможности курорта.

В должности заведующего курортной поликлиники, заведующего лечебно-диагностическим отделением Лукашевич много сделал для развития санаторного дела; он упоминается на страницах книг о Горячем Ключе, как талантливый, высококвалифицированный врач, идущий в ногу с передовой медицинской наукой. Аркадий Викторович получил за свой труд высокое звание заслуженного врача России; инициативный творческий руководитель здравоохранения он сумел организовать труд медицинских работников и обслуживающего персонала поликлиники эффективно и качественно, с учетом особенностей здоровья, прибывающих со всех уголков страны на отдых и лечение пациентов. Проведение лечения не упускал из-под контроля, постоянно анализировал, сопоставлял состояние здоровья до прибытия на курорт и после. Лукашевич участвовал в выработке эффективных методик оздоровления, постоянно учился и выступал на курсах по повышению квалификации. Для него работа стала частью жизни – важной и весомой, хотя семья была, несомненно, на первом плане. Одно не мешало другому, а дополняло, придавало силы, дарило радость.

Сегодня ветеран на отдыхе. Его любимая жена умерла, дочери живут за границей, но отца не забывают, навещают и поддерживают. Да он и сам на поддержу земляков не скупится: всегда в настроении, с хорошим юмором, настраивающим на позитив, доброжелателен.

Как-то при встрече говорю: «Аркадий Викторович, вы всегда так элегантны, подтянуты, в настроении». Он в ответ смеется: «В моем возрасте я уже не могу блеснуть силой и быстротой реакции, а вот элегантностью… — всегда пожалуйста. Что касается настроения – это мой спутник в течение дня. Почему оно должно быть унылым? Ни в коем случае!».

С Аркадием Викторовичем я познакомилась на праздничной встрече инвалидов, которую организовал наш «Исток». Собрались тогда люди разных поколений: ветераны войны, труженики тыла, дети войны. Все стали вспоминать мрачные, трагичные истории своей жизни. И вдруг Лукашевич прервал горестное течение разговора: «Друзья мои! Мы с вами достаточно живем на белом свете: все было в нашей жизни. Как врач советую сосредоточить воспоминания на позитиве. Поверьте, — это продлевает жизнь». И правда, — все стали вспоминать о радостных событиях жизни: ветераны, как встретили Победу: труженики тыла, как председатель колхоза вручал им отрезы ситца, синего такого, в горошек, как отменили талоны на хлеб. Много, много счастливых историй припомнилось собравшимся вместе людям. А что же Лукашевич? Аркадий Викторович слушал и улыбался.

Послушайте советы от Лукашевича, вдруг пригодятся в жизни, помогут избавиться от неприятностей и невзгод, поддержат вас в трудную минуту.

— Никогда не завидуйте. Зависть переходит в ненависть, а она разъедает душу.

— Не хандрите, не нойте, не занимайтесь критиканством. Сделайте что-то доброе, полезное и необходимое людям. В конце-концов прочитайте книгу.

— Восхищайтесь природой, людьми, замечательным утром – жизнь прекрасна! И вы живете!

— С удовольствием отправляйтесь на работу – с радостью возвращайтесь!

— Не предавайте друзей. Это самый ценный капитал на земле.

— Не стремитесь к обогащению любой ценой. Не мечтайте о несметных богатствах. Найдите дело, в котором вы будете ассами – и достаток придет.

— Не смакуйте плохие новости, не повторяйте их. Не говорите гадости окружающим.

Советы простые, но мудрые. Доктору от науки и практики следует доверять – он плохому не научит. Это точно.

Аркадий Викторович доволен своей жизнью. Она состоялась. Вспоминает, как много лет шиковал на своем «Запорожце», как гордился, что у него есть четыре колеса. «Мерс – хорошо, а Запорожец очень даже неплохо», — смеется Лукашевич. Для него ценно то, что старые студенческие друзья не забывают своего давнего друга, а он в курсе всех их новостей. Ветеран гордится тем, как меняет свой облик Горячий Ключ: приехал — была маленькая деревня – сегодня прекрасный город, где комфортно себя чувствуют старики и дети. Это очень важный показатель жизни общества. А курорт набирает силу, облагораживается, меняет свой облик. Ради этого стоит жить.

Сердце, как хорошо на счете жить!

Согласитесь, уважаемые земляки, за важным основательным успехом всегда стоит человек с именем, потому что дело спорится у того, кто его понимает и любит.

Именно так случилось в 1979 году, когда на базе санатория Островского открыли постинфарктное отделение всего-то на 45 коек. Но как воспрянули пациенты, перенесшие инфаркт миокарда после реабилитационных мероприятий, курса лечения в санатории, как благодарили за лечебную, психологическую и физическую поддержки, которые получили они в процессе лечения.

А виновница торжества, заведующая отделением, Бэлла Ивановна Чернова смущенно улыбалась: «Друзья, помните наши рекомендации, старайтесь их выполнять. И знайте – вы еще поживете». Говорила доктор мягко, но уверенно. В наглаженном белоснежном халате, подтянутая, доброжелательная Бэлла Ивановна вселяла уверенность в души пациентов: поживем и полноценно поживем. На прощание, перед отъездом, они исполнили песню Леонида Утесова «Сердце, тебе не хочется покоя». А Бэлла Ивановна и тут с советом: «Отдых и активный двигательный режим обязательно регламентируйте». Уезжающие смеялись: «Бэлла Ивановна, дорогой наш доктор, никогда не забудем ваши наставления. Будем помнить – не помрем». Писали письма, советовались. Впечатляющее начало, что и говорить. Хорошее дело затеяли. И профессионала с большой буквы у руля поставили.

Методики, которые применялись в процессе работы по реабилитации, прошли исследования ученых края, были ими одобрены и рекомендованы к действию. Обширная программа реабилитации больных описана Черновой на страницах сборника «Курорт Горячий Ключ», изданного в 1994 году. Она настолько тщательно выверена, продумана, что сразу же возникает доверие к тем, кто создавал, разрабатывал программу, работал по ее претворению в медицинскую практику. Здесь есть и любимая Косиновым климатотерапия, которая включает и сон на свежем воздухе. Помните косиновские террасы – их не забыли. Чернова рекомендует: сон на воздухе в любое время года за исключением холодных дней. Прогулки на воздухе, палатная, верандная аэротерапия.

Словом, плеяда докторов, а именно В. Гончарова, С. Модина, Т. Бегман,

Б. Чернова, сделали многое для реабилитации больных сердечников. Эта работа продолжается на новом уровне, в новых условиях. Уже более 30000 больных прошли реабилитационный курс лечения. Сколько сохранено жизней и скольким людям возвращена вера в себя и в жизнь. А Чернова уверена, что реабилитационная работа в надежных руках. Она же, распрощавшись с санаторским миром, продолжает заниматься общественной работой. Интересная судьба у этой замечательной женщины.

Бэлла Ивановна пережила блокаду Ленинграда вместе со своей мамой и братом: младший братишка не дожил до эвакуации, умер от голода. Отец в 1941 году вступил в народное ополчение и погиб, защищая Ленинград. Когда проложили дорогу жизни, и началась эвакуация, Бэлла заболела корью. Мама проводила в дорогу сына, а сама осталась с дочерью. Им все-таки повезло, удалось эвакуироваться, но здоровье, здоровье было подорвано, предстояло длительное лечение. Бэлла не опустила руки; девушка поступила в медицинский институт, получила хорошее образование, которое помогло ей стать квалифицированным терапевтом. В нашем городе живет с 1973 года. Всю свою трудовую деятельность Чернова продолжала учиться, вела медицинские исследования, писала статьи, выступала на конференциях, консультировалась с видными светилами медицины. Доктор без повышения квалификации работать в полную силу не может – таково мнение Черновой Б.И. Ее знают как одного из лидеров ветеранского движения Горячего Ключа, человека беспокойного, чуткого. А ведь прав Утесов, прав, когда пропел на всю страну: «Сердце, как хорошо на свете жить». Очень даже замечательно жить на белом свете и надежно рядом с такими докторами, как наша Бэлла Ивановна Чернова.

За свой труд доктор награждена орденом «Дружба народов». Награда справедливо вручена Бэлле Ивановне – за годы работы ею пролечены граждане из многих союзных республик огромной страны. Представители различных национальностей обрели вторую жизнь – и всё благодаря талантливым докторам из Горячего Ключа.

С уважением и любовью

Гончарова Валентина Федоровна, врач-терапевт санатория «Предгорье Кавказа» среди курортологов человек известный и уважаемый.

Ее отличительная черта – доброжелательное отношение к каждому пациенту, основанное на профессионализме, знании врачебного дела и внутренней элегантности. Ей как-то сразу доверяют свое здоровье и без боязни рассказывают о своих недугах и хворях, засевших в недрах организма и отравляющих счастливые моменты жизни своими проявлениями, чаще всего неожиданно внезапными. Валентина Федоровна внимательно выслушает исповедь пациента, но подытожит разговор в оптимистическом русле: ее назначения будут точны и результат оздоровления эффективен; обязательно уделит внимание исследованию диагностики здоровья, пропишет консультации со специалистами, ознакомится с их заключениями. Знаю по себе, приходилось лечиться на базе «Предгорья Кавказа». Мой процесс оздоровления курировала Гончарова и по его окончанию я почувствовала себя практически здоровой, когда-то именно так писали в моих медицинских картах. Заряд бодрости был задан на несколько лет. Помогли все-таки консультации с курортологами, процедуры, лечебная вода, массажи, сон в пещере. К сожалению, мы сами не уделяем себе должного внимания и не печемся о профилактике болезней. Это факт. Но вернемся к Валентине Федоровне Гончаровой: Заслуженному работнику курортов и туризма Кубани, Отличнику санаторно-курортного комплекса Профсоюзов России; среди ее наград медаль «За выдающийся вклад в развитие города Горячий Ключ» — и действительно вклад доктора Гончаровой поистине выдающийся в развитие лечебного дела, которым она занимается в нашем городе с 1978 года и по настоящее время.

Четыре года Валентина Федоровна работала в постинфарктном отделении санатория имени Николая Островского. Вместе с Черновой Бэллой Ивановной и другими коллегами она разработала эффективные методики лечения при физической реабилитации больных ишемической болезнью сердца, ею подготовлены тезисы для выступления на научно-практических конференциях. С января 1992 года Гончарова трудится в «Предгорье Кавказа» терапевтом. Профессию свою Валентина Федоровна любит и врачебное дело знает досконально.

Врач высшей квалификационной категории, автор печатных работ, Валентина Федоровна постоянно повышает свою квалификацию, изучает и применяет в работе нововведения, за которыми проверенные практиками положительные результаты лечения и оздоровления пациентов. Она не стесняется консультироваться с коллегами по сложным вопросам врачебной практики.

Каждый пациент для нее особенный: люди в возрасте молодежь – все нуждаются в поддержании здоровья, но всяк по-разному, по-своему. Не забуду, как настоятельно рекомендовала Валентина Федоровна утренние и вечерние прогулки, советовала больше бывать на свежем воздухе, не обходить вниманием красоту природы, правильно жить и дышать.

Ее внимание к проблемам здоровья людей – находит благодарный отклик. Многие пациенты отмечают эффективность лечебных процедур, назначаемых доктором Гончаровой, ее умение квалифицированно и профессионально использовать программы и методики в лечебно-оздоровительном процессе. Народ сейчас грамотный, о том, как поправить здоровье, просвещен специальными изданиями, телевизионными программами, бывает, что и доктору дают советы. Валентину Федоровну эта просвещенность не раздражает, советы выслушивает, но пойдет своим путем. И пациента не расстроит, что к его словам не прислушивается, игнорирует. Дипломат чистейшей воды – такой она человек.

Недаром говорят, кто ищет, то всегда найдет, так и доктор Гончарова находит подходы к оздоровлению людей. Их много, излеченных Валентиной Федоровной. За показателями количества выздоровлений после лечения на базе санатория – кропотливый ежедневный труд курортологов, среди которых достойное место занимает Валентина Федоровна Гончарова. Правильную дорогу указали ей звезды, когда в 1976 году, окончив Московский медицинский институт имени Н.И.Пирогова, молодой доктор приехала на Кубань. С тех пор с нею не расстается. Рожденная в Сибири, Валентина Федоровна не представляет свою жизнь без цветущего солнечного Горячего Ключа и без своего любимого дела – курортологии, которое в сочетании с целебными источниками творит чудеса.

Удивительное рядом

Ученые с мировыми именами все более и более приходят к утверждению, что все, что окружает человека, несет ему информацию: полезную или же вредную. Соответственно распределяется влияние информаций на состояние здоровья людей. Нет никакой мистики в том, что вода, минералы, соли способны воздействовать на организм человека, способны излечить его от серьезных заболеваний, также как и окружающая его природа: горы, реки, животные, растения. В «Предгорье Кавказа» соль марки «Ахиллес» стали применять с 2004 года в рамках программы «Красота и здоровье».

Соль эта из древнего Пермского моря; она подзаряжает человека ферментами, энземами, органикой. В состав соли входят элементы, содержащиеся в плазме человеческой крови, процентные соотношения те же самые, следовательно, взаимодействие при процедурах достаточно высокое.

Выпаренные и рафинированные соли ей не годятся в соперницы. Мудрые наши предки использовали серую каменную соль. В сухой плазме, так называют соль Пермского моря, есть йод и коралловый кальций, продлевающий жизнь.

Курортологи «Предгорья Кавказа» считают что этот вид соли несет для здоровья людей – позитивно информационное поле, оно не исковеркано катаклизмами и социальными потрясениями, так как прочно защищено надежным слоем почвы. Пермское месторождение образовалось мирным путем – путем постепенного высыхания, впитывая в себя память о доисторической жизни.

Красота и сила будет дарована людям, а вместе с ними душевное спокойствие и уравновешенность, позитивное восприятие мира и окружающих нас людей.

А что еще надо человеку для полного счастья? Когда-то на себе испытала я воздействие оздоровления в специальной пещере, которая создана в здравнице. Все как настоящее, без всякого обмана – пещерное и таинственное, и стены ее несут покой и умиротворение: вдруг уходит тревога, покидает напряжение. И все без медикаментов. Просто стены пещеры и добрая позитивная аура, какую дарует человеку природа, сказочная по своей оздоровительной силе, а эффект потрясающий, чувствуешь бодрость, по-другому воспринимаешь окружающий мир и спишь, спишь, как ребенок.

Для нашей воды ничего невозможного нет

Название нашего города – Горячий Ключ – не просто название – это синоним источника здоровья, поскольку живая минеральная вода, коей так богата Псекупская долина, не иссякает с годами, а все более и более набирает целебную силу. Она знает тайны исцеления людей. И эта тайна, соединенная с мастерством курортологии помогает многим больным почувствовать себя здоровыми и полноценными людьми.

Не на пустом месте заговорили и о лечении ожогов минеральной водой. Врачи санатория «Горячий Ключ» наблюдали, как сероводородные ванны рассасывали ожоговые рубцы у пациентов, принимающих лечение совсем по другим поводам и причинам. И как бы случайно исцелялось то, что уже казалось вечным присутствием на теле и на лице.

Природная минеральная вода действовала эффективно, а ведь раньше пациенты использовали массу лекарственных препаратов, а последствия от ожогов не проходили.

Решено было самым серьезным образом заняться реабилитацией больных со значительными повреждениями кожи в результате ожоговых травм. Метод струйного орошения поврежденных участков гидросульфидной водой стал активно применяться в процессе лечения тепловых или химических ожогов.

Вдова генерала Гамова, серьезно пострадавшая от рук злоумышленников, сделала семь сложнейших операций по пересадке кожи в одном из лучших ожоговых центров под Токио, а в Горячем Ключе трижды проходила курс ожоговых реабилитации. Сероводород всякий раз творил чудеса. И не только Гамова, масса пациентов нашла в старейшем санатории поддержку в решении серьезной проблемы, которая преследовала их в послеожоговый период. Эффект от применения лечебных вод ошеломлял своей результативностью, радовал и докторов, и пациентов, а последним дарил возрождение к прежней жизни: без рубцов на теле и лице.

Много среди пострадавших бывает детей и всякое их исцеление – это подарок судьбы. Курортологи поддерживают связь с врачами ожогового отделения краевой клинической больницы имени Очаповского, которые всякий раз подчеркивают результативность и эффективность лечения сероводородом. Доктора московского института имени Вишневского, специализирующиеся на ожогах, отмечают полезность методики постожоговой реабилитации. Со всех уголков России едут делегации медиков, чтобы ознакомиться с чудесами исцеления в санатории «Горячий Ключ».

Пациенты, после восстановительного курса, отмечают чудеса исцеления, которые им по душе. Настрадались достаточно – теперь можно по-людски пожить. Разительные перемены к лучшему, следующие за ними процессы рассасывания рубцов – доказывают, что для Псекупских минеральных вод нет ничего невозможного. Бывает, что оздоровление наступает чуть позже, через два, три месяца.

Моя давняя знакомая Лариса, пострадавшая от кипятка, она получила серьезные ожоговые травмы, уже плюнула на себя: «Ничего, как-нибудь переживу. На конкурс красоты не собираюсь, а вот на конкурсе чудищ-юдищ точно займу первое место. Хоть какая-то польза будет». Мы же, прослышав о лечении на курорте Гамовой, стали твердить подруге: «Лариса, попробуй, пролечись. Не пожалеешь!»

Лариса прошла курс реабилитации. Сегодня это уверенная в себе и в своем здоровье женщина. Она по-прежнему не планирует состязаться на звание первой красавицы, но и победа среди чудищ-юдищ ей явно не светит.

Народная мудрость всегда права

В 1968 году нефтяники перепрофилировали свою бывшую контору под профилакторий. Назвали его романтично и звучно «Изумрудный». Объяснялось это название изумрудной красотой лесов, гор, окружающих совсем не привлекательное с виду здание.

Первый врач профилактория Мария Иосифовна Донченко «охать» и «ахать» не стала. Все-таки появился шанс оздоровить и подлечить нефтяников с использованием ценных минеральных вод, которыми славится Горячий Ключ. Вместе с врачом-физиотерапевтом И.А.Альтшулером они начали с организации физиотерапевтического кабинета, а медсестра А.В.Хомутова, как только было установлено оборудование, приступила к проведению процедур. Основное лечение и процедуры осуществлялись на базе головной здравницы курорта «Горячий Ключ». Старт работе профилактория был дан в 1968 году, а через четыре года уже под руководством Зои Ивановны Стефаненко лечебная база стала расширяться: построили новый спальный корпус, открыли лечебные кабинеты.

Через 20 лет, в 1992 году лечебный корпус профилактория закрыли. Он начинает действовать как гостиница для проживания лечащихся на курорте – и только. Обидно, но в эти годы произошел значительный спад числа отдыхающих. Людям было не до оздоровления. Но…все течет, все изменяется.

В 1994 году директором «Изумрудного» назначается Иван Алексеевич Федоровский. И опять нельзя не согласиться с утверждением о правоте народной мудрости, утверждающей, что «не место красит человека, а человек место». За короткое время, всего за год, здравница перепрофилирована в санаторий для работников нефтяной промышленности Кубани и других регионов России. Вы-то прекрасно понимаете, что такая метаморфоза просто невозможна без достойной базы, в том числе и лечебной, без квалифицированного кадрового потенциала: результативное санаторное лечение требует профессионалов, заинтересованных в применении передовых технологий, методик лечения и оздоровления. В эти годы конкуренция правила бал, появилось определение – лечебные услуги, что было новым в практике работы здравницы.

Молодой, энергичный, настроенный на эффективное развитие санатория Иван Федоровский сумел создать творческую команду курортологов. Коллектив врачей, среднего медперсонала и технических работников поддержал идею молодого руководителя о применении в работе востребованных технологий и методик лечения: создаются программы восстановления здоровья, эффективного лечения, основанные на уникальных особенностях Горячего Ключа.

Его заместитель по медчасти Л.Л.Порали активно занялась организацией лечебного процесса: проводится учеба кадров, семинары, тренинги. Осваиваются смежные специальности, медсестры обучаются работе в нескольких кабинетах. Расширяется штат докторов.

Меняется облик «Изумрудного» и прилегающей к нему территории. Все за короткое время: раздумывать было некогда. Сейчас все восхищаются: какие значительные изменения произошли с «Изумрудным» — это уже европейского уровня лечебное заведение, в котором все служит человеку: современное оборудование, дизайн кабинетов, фитобар с зимним садом, необычная столовая, похожая на ресторан; тщательно продуман досуг, есть бильярд, проводятся музыкальные вечера, любители литературного чтения собираются в тиши библиотеки. Иван Алексеевич осуществил кабельную компьютеризацию. Просторный современный холл для размещения встречает пациентов — и сразу же возникает доверие к качеству работы здравницы. Опять не обойтись без пословицы: «Встречают по одежке – провожают по уму». Слегка перефразируем: провожают по качеству содержания лечения, оздоровления и отдыха. В дальнейшем популярность санатория укреплялась: все в «Изумрудном» на должной высоте – отмечали пациенты. Тенистые аллеи, цветники, беседки – все настраивает на комфортный отдых, а изумрудное окружение санатория подтверждает, что его создатели мыслили очень даже правильно. Современные условия работы привлекают и специалистов.

Творческие исследователи от медицины не обходят стороной санаторий. Находкой стало появление в «Изумрудном» врача-невролога Н.А.Чаплыгиной, которая проводит большую работу по реабилитации неврологических больных. Она кандидат медицинских наук. С 2004 года Наталья Андреевна переведена на должность заместителя директора по медицинской части. За эти годы много сделано для совершенствования лечения пациентов. Их привлекают современные подходы к оздоровлению, культура обслуживания, великолепный дизайн.

Санаторию в городе присваивается категория 3 звезды. Диплом победителя краевого конкурса «Лучшие условия проживания» санаторий получает в 2000 году, а в 2003 году «Изумрудный» лидирует в номинации «За лучшее содержание номерного фонда». Фонд «Общественное мнение» награждает здравницу дипломом в номинации «Лучший санаторно-курортный комплекс на минеральных водах», «Изумрудному» присуждается титул «Бренд года – 2006». Здорово! На Курортном Олимпе санаторий в лидерах в номинациях «Лучший администратор» и «Лучшая горничная». Новая победа на Всероссийском форуме «Здравница 2007» — «Изумрудный» признан «Лучшим санаторием с использованием в лечении природных факторов». Он же победитель Всероссийского конкурса «100 лучших товаров России».

За всеми этими победами большая, кропотливая работа коллектива и его руководителя, а он авторитетный и уважаемый в городе человек. Добавлю, что Иван Алексеевич Федоровский несколько созывов подряд избирается депутатом Совета муниципального образования город Горячий Ключ. В созыве 2000-2005 годов был его председателем. Сегодня вместе с командой депутатов округа № 2 и главой города решает многие вопросы жизнедеятельности и благоустройства микрорайона.

Родился и вырос Иван Алексеевич в Горячем Ключе. Город детства для него – лучший город земли. Отсюда юноша ушел в армию. Служил на военно-морском флоте в Севастополе. Был командиром подразделения, отвечающего за механику военного корабля. Ответственное это дело, но Иван трудностей не боялся. Отслужив, вернулся в родной город, поступил в Кубанский сельскохозяйственный институт. Годы учебы пролетели быстро. Иван и в институте занимал активную жизненную позицию. Староста группы, староста курса, председатель студсовета, член комитета комсомола института, 3 года командир стройотряда, увлекался спортом, на каникулах выезжал вместе со студенческим отрядом на стройки века. Получив диплом, вернулся в Горячий Ключ. Руководство Ключевского совхоза назначило молодого специалиста бригадиром садоводов. Фруктовая продукция тогда поставлялась во многие точки России. Молодой бригадир работал, бывало, без выходных и без перерыва на обед, требовательно относился к работе подчиненных, знал технологию культур. Его заинтересованность в результативности труда отмечали многие авторитетные специалисты. Через некоторое время Иван Алексеевич был назначен заместителем директора совхоза по АХР. Это было сложное время, когда распадались предприятия, без работы оставались люди.

В этот период Федоровскому предложили возглавить «Изумрудный», работа которого была сведена на нет. Он сумел поднять уровень эффективности здравницы, достичь успеха. Сразу же продолжил свое образование: стал дипломированным экономистом, юристом, знание закона хорошее подспорье в работе руководителя и депутата.

В 2013 году, после 19 лет руководства «Изумрудным», Иван Алексеевич передал управление здравницей своему заместителю. Сам же серьезно и основательно занялся бизнесом.

«И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной»

Непостижимые уроки гражданской войны мы пытаемся понять и проанализировать в нашем XXI веке. Кто был прав, а кто виноват – трудно ответить на этот вопрос. И хорошо бы никогда не повторять прошлого: не делиться на красных и белых, и не идти войной друг на друга. Самое главное: не надо идеализировать это жестокое время, унесшее много жизней, растоптавшее ценности человеческого бытия.

В марте 1918 года воинская часть Белой армии появилась в Горячем Ключе. С нею сразился красногвардейский отряд Кузьмы Карповича Киркорова, нашего земляка, по воспоминаниям современников – человека отважного и мужественного. И как поется в песне: «Ты, конек вороной, передай дорогой, что я честно погиб за рабочих» — так все и случилось в этом бою. Погиб командир Кузьма Карпович Киркоров. Навсегда закрыл свои карие очи.

Григорий Митрофанович Урусов берет на себя командование отрядом, но вскоре и он трагически погибает. Тогда Митрофан Урусов, отец Григория, идет в бой: под его знамя пришли мелкие отряды из горных станиц. Но белые идут напролом, они побеждают: расстреляны ревкомовцы, идет расправа с партизанами. Погибает Митрофан Урусов. Деникин в своих мемуарах с возмущением рассказывает о некоторых безжалостных командирах белого движения, о садизме, который процветал среди белых и красных. Считает, что от белого движения многих сочувствующих невероятная жестокость, которая проявлялась по отношению к людям.

В 1919 году Фаддей Ефстафьевич Огурцов вышел из тени, объединил разрозненные группы в единый отряд. И пошел в бой за советскую власть. Ему везло. Были с боями освобождены станицы, Горячий Ключ. Вскоре красный кавалерийский эскадрон под командованием Михаила Задубенко наводил новый, советский порядок.

Такое было время. Молодой романтик, поэт Коган (погиб в Великую Отечественную войну) написал: «Есть в наших днях такая точность, что мальчики других веков, наверно, будут плакать ночью над временем большевиков».

И мы завидовали героям гражданской войны, их героизму, их стремлению во что бы то ни стало разбить беляков. И ненавидели Белую гвардию, стоявшую за Веру, Царя и Отечество. Много воды утекло с тех пор. Много событий произошло. И белые уже не злодеи, а категория людей, не изменивши присяге, не предавших идеалы, которым служили веками. Время унесло жестокие огневые годы, превратив их в прошлое. И родные люди страдают, идут в бой каждый за свой строй, за свою идею. Победителей среди них нет, как нет и побежденных.

За советскую власть

Митрофан Моисеевич Урусов обосновался на хуторе Узуново еще до революции, там встретил и свою любовь.

Хуторяне усиленно работали на табачных плантациях, а вновь прибывший принялся обучать ребятишек табачников грамоте. Он пришелся по душе и взрослым, и детям. Митрофана уважали, щедро благодарили за заботу о детях. Он любил беседовать со взрослыми, посочувствовать, как тяжела их жизнь, наполненная трудом на земле, сколько лишений встречает их в повседневном быте.

Так Урусов стал своим, уважаемым человеком в Горячем Ключе. А здесь грянула революция, с войны вернулись солдаты. Организованная группа бывших фронтовиков, среди них были: Кузьма, Владимир, Григорий и Егор Киркоровы, Виктор Гармаш, Фаддей Огурцов, Герасим Французенко, Григорий Урусов, Пантелей Савенко, Сергей Бурлаченко, Тимофей Грушевенко и многие другие, стали вести агитацию за свержение старой власти и установлении новых законов и порядков жизни.

На территории школы № 1в феврале 1918 года вооруженные солдаты и казаки собрались на митинг. Было принято решение свергнуть власть старшин и атаманов. Для защиты революционной власти создали Красногвардейский отряд, который возглавил Кузьма Киркоров, а командовать ротой назначили Виктора Гармаша. Дмитрий Педченко, казак из станицы Ключевой, возглавил тех станичников, которые были за установление новой справедливой власти. Не все казаки поддержали его: многик стояли горой за старый порядок, за царя и веру.

Виктор Гармаш со своим отрядом окружил поселковое управление: арестовал полицейского пристава, забрали печать у старосты, изъяли все документы.

Сразу же стали формировать ревком. Бывший царский офицер Николай Иншаков, доктор Косинов, Виктор Гармаш, братья Киркоровы и другие революционно настроенные жители местечка вошли в его состав. Председателем избрали Григория Урусова, поручика, человека грамотного, знающего военное дело. Разместили ревком в здании министерской школы – она находилась на углу улиц Школьной и Базарной (теперь это улица Урусова).

Трагическая история произошла через некоторое время в окрестностях Горячего Ключа. Комиссар временного правительства Бардижа вместе с сыновьями и невесткой решил покинуть Россию и перебраться в Турцию. Бардижа, много сделавший для Кубани, понял, что ему нет места на этой земле.

Кузьма Киркоров отправился на захват Бардижа, а перед этим была схвачена ревкомовцами его невестка, ее допрашивали, несчастная женщина рассказала о планах семьи. В бою Кузьму убили. Григорий Киркоров с добровольцами отправился на подмогу красногвардейцам. Они выследили Бардижа и его сыновей; одного из всадников убили – двое скрылись.

Григорий опоздал на похороны брата. Кузьму Киркорова похоронили на школьном дворе.

Вскоре в бою с белогвардейским отрядом изрубили саблями Григория Киркорова. Боевого товарища не успел защитить от казаков Виктор Гармаш со своим отрядом: всего на немного опоздали красногвардейцы. Раненый Григорий скончался от ран. В этом же бою случайным выстрелом Петра Понедельченко, молодого неопытного солдата, оборвалась жизнь председателя ревкома Георгия Урусова.

Отец Георгия, Митрофан Моисеевич Урусов, после смерти сына возглавил ревком, он без раздумий принял на себя в тяжелое время разбушевавшейся гражданской войны смертельно опасную миссию защиты советской власти от белогвардейцев.

20 августа 1919 года деникинцы подошли к подступам на Горячий Ключ. Отряд красных отступал и в станице Кутаисской попал в засаду. Ревкомовец Иван Катерко захвачен белыми, его долго с пристрастием допрашивали, применяя пытки, после чего отправили в Усть-Лабинскую тюрьму, где красный боец скончался от ран.

Отряд Гармаша понес большие потери. Митрофан Урусов пытался прорваться к таманцам, но его схватили, привязав к лошадям, погнали в штаб контрразведки белых – он располагался в станице Кутаисской. Урусов смог продержаться только да хутора Могильного, дальше идти сил у председателя ревкома не было.

Митрофан Моисеевич Урусов погиб в борьбе за Советскую власть, которая вроде бы взяла верх в этой кровавой борьбе. Только век ее существования продлился недолго. Много людей с обеих сторон пострадало, отстаивая свою единственную правду. У памятника, павшим за советскую власть, горит вечный огонь. Память погибших казаков охраняет православный крест у городского озера. Так распорядилось время и сама жизнь.

Ударник пятилеток, персональный пенсионер СССР

Свою среднюю дочь он назвал Искрой. Не потому, что было модно в то время называть дочерей Искрами, а сыновей Кимами. Для него, коммуниста с 1920 года, вступившего в ряды партии на фронте гражданской войны, «Искра» была символом ленинской мечты о преобразовании мира, о построении коммунистического общества на земле. В своих детях Михаил Владимирович Никитин мечтал видеть продолжателей дела коммунистов его поколения.

Коммунистами дети не были, но никто из семьи Никитина не подвел своего отца. Старшая дочь, Людмила Михайловна, стала агрономом. Младший сын, Борис Михайлович, подполковник в отставке защищал родное Отечество. А среднюю дочь, Искру Михайловну – жительницу нашего города, все знают очень хорошо. Двадцать лет безупречной работы в должности директора Дома пионеров и школьников. Так что дети не подвели своего отца, выросли, получили специальности, много работали во благо Родины, до конца своей жизни любили Отчизну.

Иначе и быть не могло, так как в семье Никитиных очень велик был авторитет отца, человека интересной и сложной судьбы.

Во время революции пришлось жить Михаилу Владимировичу и не просто жить, а с полной отдачей, рискуя жизнью.

Родился он в 1896 году в Симбирской губернии, Сенгилиевском уезде, в селе Кротово. Семья была простая, рабочая, потому пришлось с ранних лет узнать, что такое тяжелый труд, как зарабатывается кусок хлеба.

Три года учился Михаил слесарному делу. Сейчас одиннадцатилетние мальчишки сидят за партами, играют в футбол, бегают в кино, а сколько кружков для них, не перечесть все, а Михаил о досуге не помышлял, зарабатывал хлеб насущный наравне со взрослыми.

С 1913 года Михаил Владимирович живет в Петербурге, работает слесарем на заводе Виннера.

Октябрьскую революцию он признал своей, правильной. В 1918 году ушел защищать революционные завоевания на фронтах гражданской войны, записавшись в ряды Красной Армии.

Так началась его жизнь после революции. Михаилу Владимировичу пришлось воевать в гражданскую и Великую отечественную, поднимать разрушенное хозяйство, не знать ни дня, ни ночи, только работа, работа. Никитин и не признавал большего счастья, чем счастье служить и быть полезным Родине, партии.

«Слово партия было для меня всегда законом», — так говорил Михаил Владимирович. И не надо осуждать представителей этого поколения за их идейную убежденность: в расстрелах и доносах Никитин не участвовал. При встречах со мной вспоминал напряженные планы первых пятилеток, для выполнения которых требовался поистине самоотверженный труд советских людей.

Михаил Владимирович в эти годы трудился на цементном заводе «Пролетарий» в Новороссийске, учился в академии соцземледелия, много лет проработал в исполкоме Горячего Ключа.

О том, как трудился М.В.Никитин, лучше всего расскажут награды, вот самая дорогая, самая памятная – большая серебряная медаль «За лучшие образцы работы в сельском хозяйстве». В том памятном году, когда вручалась эта медаль, имя Михаила Владимировича было занесено в Почетную книгу Всесоюзной сельскохозяйственной выставки «За высокий урожай». Было это в 1939 году.

Когда началась война, Никитин ушел на фронт. Воевал он так же как и работал, только в мирной жизни им руководили любовь и стремление сделать Родину краше, богаче, а на фронте – ненависть к тем, кто разрушал, жег, уничтожал все то, что любовно строилось и создавалось руками советских людей.

Получив тяжелое ранение, Никитин уже не смог возвратиться на фронт. Но из строя тех, кто сражался за Победу не ушел. Продолжал работать директором МТС. Рядом с медалью «За отвагу» — медаль «За доблестный труд» в Великой Отечественной войне. Такой он был человек, Михаил Владимирович Никитин – персональный пенсионер СССР, человек высокой гражданской совести.

Уже вырос самый младший правнук Михаила Владимировича, в честь прадеда названный Мишей. Он гордится дедом, помнит о нем.

По степи чужой

После гражданской войны не всем казакам нашлось место на родине. Многие, чтобы спасти себя и близких от истребления, вынуждены были эмигрировать. Среди тех, кто отплывал в двадцатые годы прошлого столетия на военном корабле в Турцию, был и Максим Иванович Задуха – сын одного из первых поселенцев станицы Ключевой Ивана Задухи, привезенного на Кубань десятилетним мальчишкой.

Отец Ивана, Григорий, был родом из Винницы. Занимался казак земледелием на той территории, по которой пролегает сейчас улица Черноморская. Как раз чуть ниже ее и располагался земельный надел большой семьи, который с любовью возделывался. Жили в трудах и заботах, роскоши не знали, но и от голода не страдали. Как только сыновья подрастали, их сразу обучали военному делу, чтобы юноши в любой момент могли отправиться на службу Отечеству.

Антон, Максим и Яков Задуха были не из последних молодцов. В станице Ключевой знали, как из вчерашних мальчишек сделать удалых воинов. Парни были невысокие, но сильные и удалые, синеглазые и крепкие. Старший – Максим — ушел на действительную службу в 1913 году. Так сложилась судьба, что он сразу стал бойцом Деникинского фронта в Первую мировую войну.

Многие тогда понимали, что не все вернутся, но такова была казачья доля. Сколько судеб было перековеркано, сколько слез пролито! Не обошла беда стороной и семью Ивана Задухи.

Когда в 1917 году в армиях началась неразбериха и сумятица, Максим Задуха не изменил присяге, не пополнил ряды бунтующих. Только в 1920 году вернулся он в Ключевую, чем неслыханно обрадовал родителей. Но в станице шли репрессии против казаков, не смотрели поборники новой власти ни на стариков, ни на детей, ни на уважаемых в станице людей.

Снял тогда Максим свои боевые награды и отдал отцу. А мать, Домна Ивановна, обняла сына и сказала: «Спасайся». Обнял Максим своих родителей крепко-крепко – знал, наверное, что никогда больше их не увидит. После его ухода мать часто выходила по ночам на крыльцо, плакала и вслушивалась в тишину – может, послышатся вдалеке шаги Максима. Но сын не шел, и в одну из темных снежных ночей казачка Домна умерла. Хоронили ее по всем православным обычаям тут же, в Ключевой. А ее бесприютный сын – кубанский казак Максим Задуха – оказался сначала в Турции, а оттуда переправился в Сербию. Устроился на работу в крестьянское хозяйство.

У его хозяина не было сыновей, только дочки, поэтому мужские руки в хозяйстве были нужны. Трудолюбивый казак пришелся ко двору. К тому же полюбила Максима одна из дочерей хозяина – Мария. Да и казак не остался равнодушен к молодой сербке. Сыграли свадьбу. Максим быстро освоил чужой язык, но и кубанскую балачку не забывал и обучал своих уже детей родному – русскому.

А дома Максима не переставали ждать, старший брат Антон, прошедший Великую Отечественную войну (Яков сложил на ней голову), рассказывал своим детям о брате. И только в 60-е годы из Югославии стали приходить письма, фотографии, на которых Максим был изображен со своей женой Марией. А внук Максима Задухи с сербским именем Маринко как две капли воды был похож на своего родственника из станицы Ключевой – Виктора Задуху.

Антонина Николаевна Невпрелова вспоминает, как родственники из Ключевой писали письма в Югославию. Дед Антон повторял: «Пишите, что живем очень хорошо, нужды не знаем, а то письмо не дойдет…». Из Югославии – наоборот, сообщали, что «живут бедно», только и богатства – земля, табун лошадей да грузовая машина, а так – «концы с концами еле сводим». Антон завещал своим детям: если когда-нибудь Максим вернется, дом дедовский разделить по чести, как положено.

В день похорон жены Антона – Пелагеи – произошла почти мистическая история. Сидят его родственники на поминках, горюют, как вдруг открывается дверь и входит девушка – нарядно одетая, красиво причесанная. Она говорит не по-русски, но произносит одно и тоже имя — Антон Иванович. Оказалось, это внучка Максима – Славица – приехала в Москву по путевке и решилась на поездку в Ключевую. Так вот, Славица, абсолютно не зная русского, смогла общаться с родственниками на чистейшей кубанской балачке. Максим Иванович к тому времени уже умер, не было и его жены Марии.

Славица пришлась всем по душе, девушку окружили заботой. По широте русской души перед отъездом снабдили деньгами: вернулась она на родину просто богачкой, так как наши рубли тогда еще имели цену. А потом в Югославии начались военные события, и перестали приходить весточки в станицу Ключевую. Нет их до сих пор, а поиски, предпринятые родственниками ничего не дали. Может, и нет уже на земле последних сербских кубанских казаков Задух, а может, теплится где-то кубанское племя, ведь казачьему роду нет переводу.

Нам такая судьба – нам суровая доля досталась

Писарь Полупанов, составляя список первопоселенцев-казаков, прибывших на место, где скоро появится всем известная станица Ключевая, записал очередную фамилию: Дяденко Савва. По жизни же этот казак значился как Диденко – и весь его большой казачий род известен нам именно под этой фамилией. Вместе с Саввой на новые земли прибыл его девятилетний сын Гордей. Жареные поросята на Кубани не падали с неба: кругом леса, заросли кустарника, болота и камыш. Неприветливо встречала Кубань вновь прибывших. Ни единой души кругом. Расположились первопоселенцы кто в землянках, кто в шатрах из камыша, их называли «балаганами». Участки под строительство были определены быстро, без проволочки. Диденко приступили к строительству домовладения. Работали дружно, не покладая рук. Новая местность отличалась еще и тем, что вокруг рыскало много зверей, иногда днем они появлялись на территории, дарованной казакам царской милостью, даже нагло нападали на людей. По ночам далеко окрест раздавался вой шакалов, пошаливали волки, лисицы разоряли курятники. Неуютно и опасно чувствовали себя казаки, но не сдавались, подбадривали домочадцев: ничего, скоро заживем как положено. Диденко Савва построил добротный дом, и его семья зажила в нем в трудах и заботах. Не забывайте, что каждый казак еще нес воинскую службу, бывал далеко от своих родных, судьба дарила им многочисленные войны и заварушки. Не составлял исключения и Савва, он не роптал: служба есть служба. Она для казака на первом плане.

Девятилетний Гордей во всем старался помогать взрослым и к военной службе готовился добросовестно и усердно. Отец приобрел для сына коня, форму казачью справил. Паренек во всем старался подражать бате: так заведено в этом мире и никуда от этого не денешься. Чаще всего у хорошего отца – хороший сын. Савва постарался, чтобы Гордей был обучен грамоте и другим наукам, необходимым в практической жизни казакам.

Мальчик-подросток быстро вырос, стал справным парнем. К этому времени станица Ключевая (так назвали это обустроенное казаками место) уже не напоминала былую дикую местность. Казачьи хаты утопали в зелени садов. Каждый кусочек земли был занят под определенную сельскохозяйственную культуру. В станице действовал музей, была библиотека, именно здесь располагался магазин, в котором получали свой провиант казаки изо всех окрестных станиц. Штаб Псекупского полка тоже находился в Ключевой. Не станица, а настоящий центр культуры, административной и военной власти. Да и церковь и школа при ней – все было у казаков для нормальной жизни. Гордей же числился у станичников не из последних молодцов. Невысокого роста, вроде не богатырь с виду, но по духу и по делам, по отваге и смелости Гордей Саввич входил в число лучших казаков – это определяло не только начальство, но и народная молва. Молодой казак отличался культурным обхождением с людьми, образованностью. Джигитовка, соревнования по военной службе ставили его в первые ряды молодых успешных парней. Как бывает в жизни — встретил любимую девушку. Поженились с Ириной при полном дружном согласии родителей. Их благославление освящало жизнь Гордея и Ирины: двенадцать детей воспитали и вырастили они. Поразительно, но факт, — поровну было хлопчиков и девчаток. И здесь им повезло. Казаку сыновья приносили новые наделы земли (ее он ценил как самое первое и верное богатство в этом мире), а девчата- искусницы и рукодельницы, дарили гордость за подрастающих казачек, будущих матерей, да еще создавали в доме красоту и уют, ухаживали за многочисленной домашней живностью.

Но самое главное – дети это опора в старости, которая приходит не заметно, но неуклонно – и именно на это уповали Гордей и его любимая жена Ирина – на поддержку своих детей, в которой они были уверенны. Занимались Диденко хлеборобством, еще выращивали табак, животноводство тоже не отвергали. Гордей Саввич посадил садовые деревья, и его сад стал одним из лучших в Ключевой. Все у них получалось, потому что трудились с охотой и с любовью к тому, что делали – такими знали Диденко их земляки. Уважали и почитали эту семью.

Урядник Гордей Диденко продолжал свою военную службу, его и здесь ценили; на этом поприще Гордей Саввич отличался храбростью, дисциплинированностью и, повторюсь,образованностью.

Станичники отмечали сплоченность семейства Гордея Саввича, некоторые шутили: «Мал золотник – да дорог. Так и наш Гордей Саввич. На все мастер. Умеет жить».

Годы жизни пролетали быстро. В 1913 году ушел на военную службу сын Иван, а в 1914 он стал участником первой Мировой войны. Войны, которая принесла много зла России. Иван за военные подвиги награждался и не раз, храбро воевал казак. Помнил наказ отца: «Сынку, береги честь. Без нее казак – не казак!» В 1917 году, когда в армии начался разброд, он остался верен присяге, данной царю. Многие тогда кричали: «Царь отрекся от престола, мы имеем право теперь быть свободными от своего слова». Иван смотрел на это по-другому: есть Отечество, и казак обязан ему служить, а царь был вынужден подписать отречение, сделал он это не по своей воле.

Сын же Григорий поддержал новую Советскую власть, вступил в ряды Красной гвардии и вместе с отрядом Буденного отправился бить беляков. То, что его старший брат воюет за старую Россию, в рядах Белой гвардии, Григория не останавливало. Красивый был и мужественный парень был этот Григорий. Сейчас бы Голливуд за него ухватился. Супер-герой для боевика.

Муж дочери Ефросиньи после того, как его дважды лишали дома, ушел в зеленые. Дмитрий Зоня отличался хозяйственностью, все делал по уму и со старанием. Вот его добротный дом и облюбовали под размещение там бедняков, (было это еще до раскулачивания), Зоню с семьей попросили освободить помещение. Казак выпросил разрешения построить новое жилище – и быстро исполнил задуманное, благо земля еще была в его пользовании. Да не тут-то было, жить в новом доме не пришлось. Опять облюбовали его комиссары, отдали жилище казака другим, по их мнению остронуждающимся, а Дмитрий опять ютился в сарае. Не выдержал казак такой обиды и ушел «разбойничать» в лес к зеленым, так называли лесных партизан.Его мать красные взяли в заложницы. Несчастную женщину расстреляли ни за что, ни про что, а было ей всего-то сорок с небольшим, Ефросинья чуть с ума не сошла.

Сильно переживал Гордей Саввич за судьбу своих детей, которых жизнь разбросала по разные стороны баррикады. Нешуточная борьба за власть разыгралась на улицах станицы Ключевой, да и по всей Кубани, ворвалась она и в дом Гордея Диденко.

Сын Алексей отличался слабостью здоровья: он болел туберкулезом. Но заслышав топот копыт надвигающейся конницы, Алексей Гордеевич надевал парадную казачью форму и садился на лавочку перед домом. Если это скакали красные, то они сразу же увозили Алексея в свой штаб для выяснения обстоятельств нахождения в станице казака Алексея Диденко, да еще при полном парадном обмундировании – это почему-то настораживало более всего. Вихрем несся в штаб Гордей Саввич, чтобы спасти жизнь своего сына, объяснял, что парень серьезно и опасно болен. Алексея отпускали. Та же картина повторялась при нашествии белых. Теперь уже белогвардейцы, увидев казака при полном параде, арестовывали его. Гордей Саввич убеждал их, что к воинской службе Алексей не пригоден и вреда белой гвардии он не причинял и не причинит: опять на свободе оказывался Алексей Гордеевич, не желающий смириться со своей болезнью и прятаться в хате и от белых, и от красных.

Кульминация драмы семьи Диденко приближалась. Деникин прекратил сопротивление и вместе со своими соратниками спешил покинуть Россию. Это уже двадцатый год прошлого века на пороге жизнь Диденко, большой многострадальной семьи. Что вы думаете, отчаянная голова, казак Иван Гордеевич прискакал в родную станицу, чтобы проститься с близкими людьми. Сын Мишутка обхватил отца ручонками: «Батько, батько, вы больше не уедете?» А разведка уже донесла в совет: в доме Диденко скрывается белогвардеец. Во весь опор помчались воины-интернационалисты на наживку, предвкушая скорую расправу с врагом. Иван, заслышав топот коней, лай собак – все понял. Но своем любимом коне понесся он вскачь от родного дома. Успел только прокричать: «Сынку, я вернусь. Обязательно вернусь!» Сумасшедшая скачка, стрельба, крики… Над головой Гордея Саввича занесли шашку: «Сознавайся, вражины, где беляка ховал?». И вдруг вмешался командир: «Отставить! Это же батька лучшего буденовца Григория Диденко… Отдыхайте, батя, извините за горячность бойца, беляка мы поймаем обязательно, не уйдет от нас. А за Григория вам от Красной гвардии благодарность. Правильно воспитали сына…»

Ускакали красноармейцы, скрылись вдали, как их и не было. Впервые за всю свою жизнь Гордей Саввич проявил слабость – обхватил голову руками, на глазах своей семьи это сделал, сел за стол и задумался: «Что же это такое творится в христианском мире: брат пошел на брата… Мои сыновья, такие дружные, любящие друг друга, вдруг стали непримиримыми врагами. Иван убивает красных, Григорий – белых, а те и другие свои же люди, христиане и кровь-то у всех единого цвета, и жизнь одна под единым небом». Долго сидел в горестной задумчивости урядник станицы Ключевой Гордей Саввич Диденко, храбрый воин и хлебороб, одним из первых ступивший на ставшую родной землю, обосновавший станицу.

Миша, сын Ивана тяжело заболел: прощание с отцом не прошло даром. Мальчик на всю жизнь остался немым. Все слышал, понимал, а говорить не мог. А в тот день встал Гордей из-за стола, вышел к родным. Все женщины сидели пригорюнившись, тихонько плакали. «Диточки, нам здесь жить. Это наша земля, покинуть ее мы не можем. Принимайтесь за работу». А сам пошагал в сад: не увидит он больше здесь красавца-сына Ивана Гордеевича. Со слов правнука, Леонида Михайловича, судьба Ивана Грдеевича осталась для всех родных тайной на семи замках. Весточек от казака не поступало. А земляки рассказывали, что видели его в Новороссийске: лежал Иван Гордеевич на сырой земле весь изрубленный шашками. Другие утверждали, что он благополучно добрался до чужой земли и живет за границей припеваючи. Что правда, что ложь – знает только Бог.

Гордей Савич всю свою жизнь не забывал сына Ивана. А вот родной его сын Михаил встал на сторону героя гражданской войны Григория Гордеевича: своего отца-белогвардейца осуждал, а дядю-буденовца боготворил.

Григорий Гордеевич выжил вгражданскую, после ее окончания много работал во благо Советской власти. В Великую Отечественную воевал с фашистами, был тяжело ранен, изуродованным вернулся домой. В старости жил в доме для престарелых. Почему так случилось — большая загадка. На Диденко не похоже – бросать своих на государство они были просто неспособны. Но что случилось, то случилось. И из песни слов не выкинешь, а из жизни событий, что происходят с нами.

Коллективизация стала новым испытанием жизненных сил семьи Диденко. Дочь Ефросинья еще в двадцатые годы последовала за своим мужем в далекий край, куда он был сослан за враждебную деятельность, и строила Беломор-канал. Тоненькая, хрупкая казачка несла свой крест достойно; потом она последует за своим мужем в Грузию. Там Дмитрий Зоня работал на рудниках. Но казак не выдержал суда своей совести. Смерть матери висела над Дмитрием как домоклов меч, и однажды этот меч сделал свое дело – Дмитрий покончил жизнь самоубийством. Горькая, страшная судьба.

Одну из дочерей Гордея сослали в Сибирь. В товарняке, где она ехала с детьми, не давали ни есть, ни пить. Умирали дети, взрослые; мертвые тела не успевали выносить на остановках, так и ехали все вместе – живые и мертвые.

А в коллективизацию Гордей Саввич все, что у него было отдал в колхоз. Наказал и дочерям – не противиться новой власти, вступить в колхоз, что некоторые из них и сделали. Работали табачницами, доярками. А в 1941 году проводили на фронт мужей.

Дочь Евгения получила похоронку, муж Федор пропал безвести, двое детей на руках, как не впасть в отчаяние, но Гордей Саввич нашел слова поддержки, да и для внуков стал хорошей нянькой. Леонид Михайлович любит вспоминать, как собиралось их у деда видимо-невидимо внуков и правнуков. Гордей Саввич рассказывал сказки, обучал грамоте, песням, а игры какие заводные проводил. Шум, гам, а деду это доставляло истинное удовольствие: не пропадет род Диденко, выдюжит, — вот их сколько по саду бегает радостных, энергичных, толковых ребятишек. Вспомнил Леонид Михайлович и о том, как Гордей Саввич обучал казаков писать письма домой, это было в 1914 году перед отправлением на фронт (об этом ему рассказывали его тетки), собирал их со всей станицы и наставлял: «Слушайте, хлопцы, слова могут дюже сильно повлиять на любовь…». А казачки, получив весточку, мчались к Диденко: «Дядю, почитайте, шомий Иван пише». Гордей Саввич читал с выражением, казачки проливали слезы умиления, благодарили: «Вот спасибочки вам, Гордей Саввич, теперь можно жить».

С ним очень даже хорошо жилось всем его родственникам, соседям, землякам. Внучка Антонина Вивтоненко считает, что прадед был наделен особым даром, даже каким-то магнетическим даром общения. Ведь его не тронули ни белые, ни красные. В коллективизацию тоже выжил, не был растоптан застрельщиками колхозной жизни, а особо не суетился, не стучал на своих станичников.

Правнуки любят рассказывать истории их жизни Гордея Саввича. Вот одна из них. Гордею Саввичу уже за сто лет. Он с другом сидит на лавочке у своего дома, пощелкивая тыквенные семечки, щелкает своими зубами (все до единого целехонькие они у столетнего казака), читает газету «Советская Кубань», читает без очков. «Слушай, кум, дорогу наМайкопуробят», — комментирует прочитанную новость Гордей Саввич. «А як же, там же нехтя», — реагирует такой же старенький казак на высказывание друга. «Да, треба сробитьпутя до Новороссийска – там кильки дюже богато», — продолжает делиться мыслями Гордей Саввич. В пятидесятые годы килька — первый продукт на столе народа: с лучком, приправленная постным маслицем или уксусом, без нее ни одно застолье не обходилось. Для студентов тоже дешево и сердито. Внук Николай был просто поражен тем, как мыслил его дед, о чем беспокоился.

Умер Гордей Саввич в сто пять лет. А продолжатели его рода и сейчас живут на нашей горячеключевской земле, на которую одним из первых ступил их прадед.

А что еще казаку для счастья надо?!

Братья Полупановы прибыли на земли будущей станицы Ключевой целым родственным кланом. Среди первопоселенцев числится урядник Кузьма Полупанов. Прочно обосновался на новом месте трудолюбивый и смелый казак. Успевал на земле трудиться – он выращивал табак, и Россию-матушку защищать – за воинские заслуги награждался Георгиевскими крестами. Под стать казаку его верная жена Аксютка (именно так записано в документах имя казачки). После долгих и горестных испытаний, что выпали им в пути следования от Запорожской Сечи до кубанской земли, Аксютка ни разу не забилась в громких причитаниях. Видела, что мужу тяжело – старалась поддержать его. Эта поддержка исходила от мудрой женщины и ее детям, внукам.

Место под строительство домовладения отвели Кузьме почетное, в самом центре Ключевой – напротив потом построят станичники церковь. Жил он не богато, но все необходимое для жизни у казака было: домашний скот, птица, овощи, фрукты, кабаки и арбузы с дынями, кукуруза, семечки для приготовления подсолнечного масла. На отведенной лесной делянке заготавливал строительные бревна, их продавал в Екатеринодаре. Аксютка слыла знатной поварихой: хлеб пекла замечательный, борщ варила знатный, котлеты жарила воздушные.

Может и жил бы Полупанов побогаче, но, увы, много времени у него отнимала военная служба.

На подхвате у отца был сын Афанасий. С детства трудился мальчишка, старался семье родной пользу принести. Когда повзрослел, объявил отцу о женитьбе на Евдокии Антоненко. Кузьма не возражал. Двенадцать детей родили Евдокия и Афанасий, из них двое хлопчиков – Ваня и Саша.

В 1914 году началась война с Германией, казаки отправились на фронт. Дусе исполнилось 44 года, 45 ее любимому Афанасию, а она опять беременна, опять носит под сердцем ребенка, но никто тогда не смел сказать, что сейчас не время для появления новой жизни на земле: только Бог в праве решать, когда и кому даровать жизнь. В 1915 году родилась последненькая, самая младшенькая дочь и назвали ее Надеждой.

Афанасий Кузьмич в строгости воспитывающий своих детей – перед Надеждой становился нежнейшим из отцов. Старики, отслеживающие соблюдение традиций и обычаев в семьях, слегка пеняли Афанасию за его поблажки дочери, а он все отшучивался: «Что с малой взять? Как варежка росточком, подрастет – с сапожок, тогда и прутик в ход пойдет». Да так никогда прутик в ход и не пошел, любил Афанасий свою меньшую, не сердился за споры с ним.

Другие испытания обрушились на головы казаков, не обойдя стороной и их деток. В станице Ключевой утверждалась новая советская власть. У тех, кто жил более менее сносно стали забирать дома в пользу бедных. Пошел дележ на белых и красных, из леса вынырнули зеленые. Все хотели есть и грабили тех, кто на земле работал: подчищали до последнего зернышка, обрекали на голод и вымирание. Где сумятица и неразбериха – там и болезни, страдания.

По-настоящему тяжело досталось семье в 1933 году. Колхозы не давали урожаев. Кто виноват? Среди виновных оказались Полупановы. Напрасно прятал царские награды под стрехой в родном доме казак-воин Кузьма Полупанов, напрасно хотел сохранить эти ценные реликвии, свидетельствующие о его мужестве и храбрости, о его верности Вере, Царю и Отечеству. Почему-то решили дом разобрать и сруб перенести на другую улицу (теперь Комсомольскую), он и по сей день цел – этот легендарный дом. Забрали все у казаков Полупановых: дома, землю, орудия труда, всю домашнюю утварь, одежду, конечно, обобществили животных, увели их в колхозные фермы, сооруженные на скорую руку. Кому достались награды Кузьмы Полупанова – вопрос, загадка двадцатого века. Кто присвоил награды героя, добытые в битвах и сражениях?

Сыновей Афанасия Ваню и Сашу в тридцать третьем году на телегах увезли из станицы Ключевой вооруженные солдаты. Везли по родным местам кубанских кормильцев как врагов лютых. И поступили с ними жестоко. Дмитрий Полупанов, сын Александра, узнал уже в перестроечные годы, что его отец расстрелян где-то под Апшеронском; без суда и следствия отобрали жизнь у представителя славного рода казаков Полупановых, основавших станицу, подаривших ей силу, красоту и вековую жизнь. Дмитрий Александрович мечтал найти место гибели отца и поклониться этому святому труженику, но к сожалению тяжелая болезнь подкосила его, тоже добросовестного труженика. Полупанов достойно работал в городских энергетических сетях до конца жизни.

В Великую Отечественную войну был расстрелян фашистами родной внук Афанасия и Евдокии – Леня Тараник. Да, этот мальчик – сын их дочери Арины Полупановой, в замужестве Тараник.

Все пережили казаки Полупановы. Оставались без всякого имущества, без жилья, но они не пропали. Руку помощи протянули станичники, которые уважали Афанасия и его семью. Надежда вступила в колхоз и отправилась на его поле табачницей – это трудное дело ей было знакомо с детства. Быстрая, огневая Надежда Афанасьевна шла в авангарде передовиков колхозного строя. Афанасий Кузьмич не осуждал дочь, не видел в этом измены. Новые времена требовали жить по-новому. Не было в станице церкви, но с верой народ не расставался, заводила молодежных дел Надежда верила в Бога и в его светлые заповеди. Она вырастила сына и двух дочерей. Пережила военное лихолетье, сумела побороть в себе тяжелую болезнь. Другие представители славного рода не ударили в грязь лицом. Живут в Горячем Ключе внуки, правнуки, праправнуки из рода Полупановых.

Фотографии своих родных из прошлого нам предоставила Ольга Гавронова, внучка Афанасия, дочь его младшенькой любимой Наденьки.

Не забыты нынешними представителями Полупановых их далекие предки, помнят, чтут. А что еще казаку для счастья надо?!

На облаках любви

Такая притягательная сила у этих лиц из далёкого прошлого, что невозможно оторвать глаз. А «пририсованные» фотографом облака словно уносят двух молодых людей высоко-высоко, прочь от серых будней, от тяжёлого труда и невзгод.

Передо мной лежит снимок, который был сделан ещё в дореволюционные годы. На нём жители Горячего Ключа Александр и София Коробейниковы. Александр занимался кузнечным делом, и слава о нём шла окрест. Умел он и подкову выковать, и металлические заборы смастерить, и козырьки над крылечками, подсвечники, канделябры и другие необходимые людям украшения из металла – настоящие произведения искусства.

Руки Александра не знали отдыха – заказов было великое множество, и трудился он у наковальни с рассвета до заката. Горячеключевцыи станичники приводили к нему своих сыновей, били челом: «Научи, мастер, моего парня кузнечному делу». Александр в просьбе не отказывал, только предупреждал: труд кузнеца тяжёл, требует особой сноровки, твёрдости рук, зоркости глаз и чутья металла. Некоторые посмеивались: набивает себе кузнец цену, а потом понимали – прав мастер. Труд давал Коробейниковым хороший доход. Дом и постройки семьи занимали почти целый квартал

(ныне улица Лермонтова). А больше всего на свете любил кузнец свою Софию, и она отвечала ему любовью и заботой. Ребятишек у них был полон двор: Андрей, Фёдор, Дмитрий, Иван да ещё красавица дочь Мария, или Муся, как ласково звали её в семье. Александр любовался женой, старался уберечь её от жизненных невзгод, мальчишек же приучал к труду, к оказанию помощи маме и сестрёнке. Спрос за проделки был строгий, но справедливый.

В семье Коробейниковых царил порядок, и каждый день был освящён любовью и заботой друг о друге. София гордилась мужем, радовалась детям – трудолюбивыми растут, дружными. Все они купались в облаках счастья. Но грянул 1917 год. Идея всеобщего коммунального застолья завладела умами людей. Кузнец же считал, что жизненные блага надо зарабатывать своим трудом, и продолжал работать в кузнице. София переживала за мужа. Она видела, как поочерёдно расправлялись с неугодными то белые, то красные.

Жизнь человеческая не стоила порой и ломаного гроша. Не обошла стороной беда и дом кузнеца Коробейникова, уважаемого в местечке человека, попечителя школы. Пришли красные и увели главу семьи. На допросе Александра спросили: «Почему подковывал лошадей белякам?» Александр объяснил: «Угрожали убить, а у меня куча ребятишек».

Один из тех, кто уводил кузнеца, успокоил Софию и детей: « Не переживайте, приходите завтра утром — мы его освободим». Утром семья в полном составе была у места заключения отца семейства. Но он не появился. Жене и детям объяснили коротко и страшно: кузнец Александр Коробейников расстрелян.

София долго не могла понять, за что расстреляли. А старший сын Андрей понял другое: отца нет в живых, и теперь он старший, значит на нём ответственность за семью — за мать, братьев и сестру. А было ему в девятнадцатом году всего четырнадцать – совсем мальчишка.

Так разрушили большую любовь Александра и Софии. Хотя в этом случае оказалось верным утверждение – настоящая любовь вечна. София замуж больше не вышла, хранила любовь, которую подарил ей муж. Дети поддерживали мать и были ей достойной опорой. Старший, Андрей, встал у наковальни, по-отцовски крепко и сноровисто выполнял нелёгкую работу кузнеца. Подросших младших отправил на учёбу в Москву, где они получили высшее образование и стали людьми известными и уважаемыми. Фёдор долгие годы работал учителем, потом заведовал Московским ГорОНО. Дмитрий работал в министерстве цветных металлов СССР, стал известным учёным–проектировщиком. Марию, получившую экономическое образование, пригласили в министерство финансов, где она возглавила планово- экономический отдел. И только старший — Андрей – не стал знаменитым на трудовом фронте. В 1941 –м он ушёл на другой фронт, с боями прошёл по Европе и погиб на польской земле. Там на гранитной плите значится имя нашего земляка. А в Горячем Ключе остались жить его любимая жена Ксения и две дочери – Светлана и Валентина.

Нельзя не упомянуть и о судьбе младшего брата, Ивана, который был призван на службу в армию в Баку, служил на флоте, там же трудился затем механиком. Но потянуло в родные края, и он вместе с женой и сыном вернулся в Горячий Ключ и до конца жизни жил и трудился на отцовской земле. Там живут сейчас его сын со своей семьей.

Александр Иванович вместе с женой Верой Валентиновной вырастил троих детей: Ивана, Марию и Дмитрия. Мария и Иван уже специалисты с высшим образованием, а Дмитрий успешный студент. Вера Валентиновна вместе с коллегами, учителями по истории, создала учебник по истории Горячего Ключа: большая, кропотливая работа выполнена профессионально. Учебник является подспорьем школьникам в изучении истории малой родины. Александр Коробейников, кузнец из прошлого, часть этой истории.

Ксения всю оставшуюся жизнь вдовствовала, прожила она до глубокой старости с памятью и любовью в сердце. Дочери нашли место гибели отца и навестили его могилу в Польше. Но это уже другой рассказ о любви и о встречах, которые обязательно случаются, если ты веришь в жизнь и надеешься на счастье. Пусть даже заоблачное.

«Конь ты мой казачий, конь ты мой усталый…»

Этот старый снимок сделан еще до революции. Запечатлены на нем два молодых казака станицы Ключевой – подъесаул Алексей Невпрелов и его лучший друг – Андрей Шкуротянный. Хранится фото в личных архивах внучки и правнучки Алексея Терентьевича. Потомки бывалого казака свято хранят память о нем.

Дед его Степан Невпрелов вместе с сыном Терентием прибыл в станицу вместе с отрядом казаков – первых переселенцев на Кубань. До этого жил Степан под Полтавой, там оставил навсегда плодородный чернозем, необыкновенной красоты сады и отчий дом.

Дорога к новым землям, дарованным казакам, была трудной и жестокой. Много полегло казаков и их деток по обе стороны этого пути. Приходилось преодолевать болота и леса, волоча за собой прихваченный на новые места скарб – семена, чубуки винограда, овец и коров. Хворь косила переселенцев и их нехитрое хозяйство – новый климат был явно не для них. Сколько было детей у Степана по выходе из дома, неизвестно, но до Ключевой добрался лишь Терентий. Это был смышленый и трудолюбивый парень, воспитанный в строгости и справедливости.

Вскоре Невпреловы построили дом, обустроили подворье, посадили сады – хуторские земли заплодородили. Каждый мужчина в семье обучался в станице военному делу, ведь в любую минуту нужно было без промедления выходить на защиту Отечества. Терентий быстро повзрослел, женился, у него родились два сына – Алексей и Иван. Оба получили образование в церковно-приходской Ключевской школе. Алексей учился на «отлично».

За чтобы ни брался парень, все у него получалось. А как пел! Старики говорили о нем: «Поет, как ангел на небе». А женщины и подростки восхищались его джигитовкой. В ней Алексею Невпрелову не было равных: конь под ним был «шелковый», понимал своего хозяина так, словно сам был человеком.

Женился казак на красавице Ефросинье. Она была замечательной рукодельницей и хозяйкой. Жили молодые счастливо, а оберегала супругов икона, привезенная в Ключевую дедом Степаном, переданная потом Терентию, а затем Алексею.

В бесконечных военных заварухах, которые возникали на Кавказе то здесь, то там, помогали Алексею Терентьевичу удаль и мастерство, да и Господь берег от пули и шашки. Когда же получил казак за военное дело мешочек с царскими монетами, то сразу сообщил семье, что займется разведением породистых лошадей.

Это дело требовало мастерства и терпения. Алексей Терентьевич заключил договор с командованием казачьего войска на поставку лошадей и принялся за работу. Боевые кони подлежали серьезной дрессировке – чтобы не боялись звуков боя, смены всадника, а при ранении смогли вынести казака из огня сражений. И вскоре лошади из табуна Невпрелова ценились уже на вес золота. Семья его твердо встала на ноги, в доме зазвучали детские голоса.

Семеро детей родила казаку его Ефросинья Ивановна: пятерых сыновей и двух дочерей. А Алексей продолжал и лошадей разводить, и Родину защищать. Не раз был ранен в бою. Особенно давала знать о себе рана на ноге – рубанул в бою неприятель турецкой саблей.

А в августе 1914 года собрались казаки на войну. Отправились от станичной церкви. Невпрелов был оставлен в станице для поддержания порядка. Как когда-то его отец Терентий охранял покой людей, так и сын заступил на вахту.

Первая мировая принесла и революцию, которая смела все устои, поделила станичников на красных, белых, зеленых… Красные поспешили расправиться с батюшкой и атаманом Ключевой Табанцом. Были они в возрасте, но это не стало препятствием для расправы. Расстреливали и заложников: детей, женщин, стариков. Человеческая жизнь стала разменной монетой в руках негодяев.

Казак Невпрелов старался предотвратить смертоубийство, но новая власть решила все по-своему. У Алексея забрали все, а когда стали уводить лошадей, любимый его конь, словно человек перед разлукой, положил голову на плечо казака, и тому показалось, что из конских глаз закапали слезы.

Наиболее почитаемыми и уважаемыми казаками приказали явиться на сход, куда пришли и братья Невпреловы. Казаки шли строем, спокойно подошли к станичникам. Гробовое молчание стояло меж ними. Алексей Терентьевич, увидев среди конвоя своего кума, спросил: «В чем моя вина?» Но ответа не получил. Казаки поворотились к церкви – на ней уже не было куполов – и перекрестились. В сельсовете с них сорвали царские погоны и награды, завоеванные в боях за Россию-матушку, а потом увезли под Краснодар.

Оттуда их путь лежал в далекие края. Это было их очередное путешествие, только еще более трагическое.

Когда казаки оказались в вагонах, они как по команде запели родную песню. Конвоиры стали бить их прикладами, но песня все тянулась по степи и набирала силу. В это время Алексея Терентьевича уже не было в живых – израненного и изувеченного его успели довезти до Ключевой, что случилось в дороге: тайна. Конь довез Алексея до дома кума Михули. Тот пытался оказать помощь другу, но было поздно.

И вот спустя годы молодой казак смотрит на нас с фото: жив ли род казачий, помнит ли об отцах и дедах своих, продолжает ли дела их?

Бабушка Касилова

Ее в станице Ключевой знали все. Поверьте, утверждаю это без всякого преувеличения: ведь Мария Александровна, потомственная казачка из семьи Волий, в замужестве Касилова, после разгрома православной церкви, приняла на себя проведение церковных обрядов в станице и за ее пределами. Кто – то из вас скажет: чепуха какая-то, в православии священослужители – мужчины. С мужчинами – священослужителями по воспоминаниям старожилов-станичников, жестоко расправлялись. Этому положили начало гражданская война и последующие за ней репрессии, в ходе которых служителям церкви выносились расстрельные приговоры. Вот тогда, в безбожно жестокое время, Мария Александровна по просьбе своих земляков стала их опорой и поддержкой в горестные минуты смерти близких людей, в радостные минуты крещения и празднеств, церковных священных праздников, которые казаки не прекращали чтить на протяжении всего времени царства аттеизма.

До революции бабушка Касилова служила в церкви, поэтому была знакома со многими особенностями и тонкостями при проведении священных действ. Да и в эти огневые междуусобные годы, совсем и не бабушкой была она, а зрелой женщиной, многодетной матерью, верной женой. Муж Корней Федорович занимался крестьянским трудом в своем кутке, расположенном по Родниковой, выращивал все необходимое для пропитания, держал живность. Дети Корнея Федоровича и Марии Александровны были первыми помощниками своим родителям: их росло шестеро у этой замечательной семейной пары: поровну девчат и хлопчиков.

Жили небогато. Место, где обитали Касиловы не располагало к урожайности, скорее наоборот: ерик, который огибал их земельные наделы, разливался во все времена года, превращался в бурлящий речной поток, заливал без всякой жалости к труду казака — все , что тот, старался вырастить. Приходилось Корнею идти на подработку. Труда казак не чурался.

И вот представьте себе, в разгар гражданской войны (Корней не принял стороны красных, и белые не вдохновляли его на борьбу, — держал стойкий нейтралитет), так вот Касилова увели из дома.

Тогда многих забирали в заложники с одной только целью: добиться выхода из леса зеленых. В случае не выполнения этого условия – обещали расстрелять всех задержанных.

Корней Федорович не верил, что такое может быть на земле: как это так – отобрать жизнь у невиновных людей? Уходил спокойно, не прощался со своею Марией: «Скоро буду. Не забудьте скотину накормить». Она же сердцем поняла: ее муж больше не вернется в родной дом, но запретила себе об этом даже думать. Грех уповать на плохое, а оно стучалось в дверь дома.

Корней Федорович был расстрелян вместе с другими заложниками, жителями станицы Ключевой. Расстреляли главу семьи красные.

Как говорится в пословице: пришла беда – отворяй ворота, — так и случилось в дальнейшей жизни Марии Александровны.

Погибли все ее сыновья: особенно жестокая смерть была уготована младшему, шестнадцатилетнему Димке. Здесь бы спрятаться от новой власти, затихнуть , не раздражать верой в Бога, молитвами и духовным песнопением, а она взяла в руки Библию, вспомнила слова священных молитв и пошла к людям, да еще собрала вокруг себя других женщин.

Это было опасно. Ведь атеизм — воинственный атеизм был в почете. Всех, кто искренне веровал, называли злопыхателями и тормозом для новой жизни. Мракобеской звали Марию Александровну. Но не зря отец назвал ее Марией. Она и стала настоящей Марией.

В Ключевой народ приглашал Марию Александровну на отпевание, на освящение жилья, в ее доме проводилось крещение детей. Верующие собирались в дни православных праздников, чтобы воздать должное Богу, и Касилова без страха принимала их у себя.

Дочери Марии Александровны тоже не пасовали перед трудностями, хотя было тяжело выживать с клеймом – дети врагов народа. Аню Касилову не пускали активисты в клуб, гнали с молодежных вечерок, девушку не принимали на работу, обсмеивали в частушках, припевках. Она же шагала с высокоподнятой головой (этому способствовали две толстые косы, которые обрамляли голову Анны), да давала о себе знать материнская закалка; особая стать потомственной казачки Волий. Анне повезло – она встретила своего любимого. Парень работал нефтяником, хорошо зарабатывал, его ценили на работе. Алексея не испугало, что соединив свою судьбу с жизнью девушки из такой неблагонадежной семьи, — на служебной карьере заранее надо ставить большой крест. Поженились, в сороковом родилась дочь, маленькое белокурое чудо. Назвали Анной, так хотел Алексей. Радовалась Мария Александровна счастью дочери, но не долго ему было длиться. В сорок первом году Алексей ушел на фронт. С войны любимый муж Анны Корнеевны не вернулся.

Его дочь, Анна Алексеевна Егорова, известный в городе учитель математики, бережно хранит все, что напоминает об отце: особенно единственную фотографию, на которой он запечатлен рядом с любимой женой, ее матерью. Вот – вот раздастся команда: «По машинам!» И уедет навсегда из Горячего Ключа Алексей Соломяный.

Мария Александровна в эти годы особенно старалась поддержать тех, кто получал похоронки. Ее ноги не уставали шагать от дома к дому, ведь так много было погибших на поле боя станичников. И звучала молитва, она дарила чудодейственную силу противостояния горю, дарила силу душевную, желание жить и победить смерть.

Выстояли. Победили. И Горячий Ключ, любимый город Марии Александровны, поднявшись из руин, увидел на своих улицах и ее внуков и правнуков. Новое поколение выросло и набирало силу.

И звучит колокольный звон над окрестностями Горячего Ключа. Спешат в церковь люди, идут открыто, не скрываясь. Вера в Бога – вечная и неустанная спутница человеческого бытия, победила безверие, выстояла.

Все остается людям

В 1914 году ушел на первую мировую войну Павел Никифорович Овсянников. Их много — казаков из станицы Ключевой, распрощались тогда с родными семьями и без колебаний отправились защищать Веру, Царя и Отечество. За любимого мужа молилась его жена Мария, которая должна была вот-вот родить ребенка. Она не дерзнула пройти рядом с конем дорогого человека до околицы: знала, как он переживает за нее, но долго махала вслед платочком. Верила, что живым вернется с войны ее казак.

Мечтали они о сыне. Так и случилось: Мария родила крепкого, горластого пацаненка, только сама при родах умерла. А новорожденного забрал к себе дед Никифор. Что оставалось старику делать – ведь его родненький сынку воевал. За мужество и храбрость Павла неоднократно награждали. Эх, доля, ты доля казачья, не жалела ты порой казаков, не пощадила многих станичников: храбрые воины, знатные хлеборобы полегли на полях сражений. Да и тех, которые вернулись в родные станицы, ждали испытания и горькие печали.

Сад в Заречье

Павла Никифоровича Овсянникова судьба пожалела. Живым вернулся казак с войны, взял на руки сына, обнял крепко-накрепко своего Федора – так назвали ребенка. Сходил на кладбище: низко до самой земли поклонился могилке жены, попросил у нее прощения за то, что в роковую для их семьи минуту был далеко от дома, воевал. Помянул с родными светлую, чистую душу своей дорогой Мани.

Поблагодарил батю за заботу о ребенке и начал новую жизнь. Царя уже не было. Новые представители власти казаков не считали героями, ненавидели

их за подвиги, за верность православию,за любовь к России, за трудолюбие, за их боевые георгиевские кресты. В 1918 году все царские награды отменили совсем. Нет царя – нет и подвигов за него, нет царской России – нет и ее защитников: есть враги трудового народа, куркули.

Павел не пошел с белыми, сами понимаете, притягивал домой сиротинка-сын, но и красных не стал поддерживать, не отправился с ними рубить головы братьям казакам.

Он затянул поясок потуже, душу сжал в кулак, чтоб не кровоточила рана, и занялся разведением сада. Выпросил землю в Заречье, заброшенную, поросшую кустарником, настоящий пустырь. Раскорчевывал его сам, без всякой помощи со стороны. В труде находил спасение от душевной боли. Павел Никифорович сажал саженцы дички и прививал к ним элитные сорта яблонь, груш. Садоводческая работа пришлась по душе казаку. Он так увлекся этим делом, что все больше и больше раскорчеванных гектаров бывшего пустыря занимали садовые деревья. О любимой жене Манечке думал Павел, радовался, когда появились первые цветы на деревьях, а потом завязались плоды. Рядом стоял сын Федор и тоже любовался цветущим садом, вдыхал его терпкий аромат и радовался жизни. Пацаненок он и есть пацаненок, малой, а красоту жизни понимал. Легче становилось овдовевшему казаку – смысл жизни обрисовался явственно: работа на земле – вот его призвание и спасение от бед.

Там же в Заречье построил Павел Никифорович дом на пригорке и времяночку. Псекупс разливался сильно, особенно весной его воды затапливали все окрест. Под рукой у казака всегда была лодка, так что связь с внешним миром не прерывалась.

К дому вели ступеньки с перильцами, он их вырубил сам, благоустроил подворье. Под горой Павел выкопал колодец. Так что все было рядом: земля, вода, цветущий и плодоносящий сад, дом. А венцом всему были золотые руки, крестьянская сметка, настрой на удачу в делах. Садовод изучил много специальной литературы. Его старинные книги хранит Клариса, его синеглазая внучка.

Конечно, Павел Никифорович привел в дом новую жену и поселил в нем сына. Эх, как поднялись яблоньки и груши, какой урожай собирали с них ежегодно. На земле выращивали все для жизни, все, чего душенька пожелает, ни в чем не нуждались. Выполняли Овсянниковы трудовые задания колхоза по всем показателям. Тогда закон такой был – всем, что произвел у себя дома – поделиться со страной.

Вокруг сада поднялась живая изгородь-защита: уж больно переживал Павел за каждое деревце, трепетал над ним как над живым человеком. Тогда много диких животных бродило, особенно большой вред наносили зайцы, они обгрызали кору на деревьях. И зимой садоводу не было покоя, но работа не страшила его, радовала, давала силы. Прибавлялось опыта, мастерства, знаний.

Для сына построил Павел Никифорович большой дом на сваях, чтобы при разливе вода не вредила постройке. Федор хорошо учился, мастерски играл на баяне, во всем помогал отцу, рос достойный наследник казачьего рода.

Нюансы, конечно, были, горькие, обидные, к Федору они не имели отношения: сад забрали у казака, землю обобществили. Он отнесся к этому по-философски: слава Богу, сумел сделать полезное для людей – вырастить сад. Обиду в себе не стал копить: временные гости на земле — мы уходим, а дела наши сохранятся: яблоньки и груши останутся после нас. Сад и потом, уже в послевоенное время, никогда не называли совхозным – говорили «овсянниковский».

Судьба Федора

В трудное, но прекрасное довоенное время встретил Федор свою единственную на всю жизнь любовь. Прекрасное – потому что молодые верили в будущее своей страны, жили с полной отдачей сил, много трудились и сильно, сильно любили друг друга. Она, Тина Разгон, тоже из казачьей трудолюбивой семьи, все умела делать, не боялась никакой работы, рукодельница, мастерица, хозяйка, красавица необыкновенная.

Павел Никифорович выбор Федора одобрил. Славная дивчина – значит, и род пойдет славный. Тогда понимали, что является для человека главным в жизни, и что, именно, родители передают своим детям духовные богатства души. Акилина отмечалась добрым и чистым нравом, подельчивостью, отца мужа чтила и уважала, прислушивалась к его советам.

Как только Тина родила дочерей, Надежду, а за ней Кларису, Федор решил перебираться в поселок. Там, на улице Лермонтова, получил участок под строительство, стал завозить строительные материалы: к зиме уже все необходимое было. Планировали к осени войти в новый дом, однако крутой поворот в их судьбе порушил все планы.

На порог жизни молодой семьи входил 1941 год. Они ждали тепла, чтобы начать постройку дома, радовались, что дочери подрастают, обсуждали их проделки, детские высказывания. Федор работал в банке, мечтал получить экономическое образование, Тина трудилась на молочном заводе. 22 июня 1941 года объявили о начале Великой Отечественной войны.

Вспоминает младшая дочь Клариса: «Папу провожали на войну всей семьей. Пришел и дедушка со своей женой. Будущие фронтовики заняли места в телегах (сбор был у поселкового совета – на пересечении улиц Ленина и Лермонтова). Мама шла рядом с повозкой. Возница старался ехать медленно, чтобы продлить минуты расставания. Мама держала отца за руку. Они безотрывно смотрели в глаза друг другу. Мы уже отстали, потеряли маму из виду. Плакали, дедушка утешал нас, успокаивал».

А потом возница, извинившись перед женщинами, увеличил скорость и умчал Федора Павловича в Краснодар. Больше Тина и Федор не встретились. Всю войну ждала Акилина весточки от него, но они не приходили. И только в 1946 году пришло извещение о гибели Федора Павловича Овсянникова. Почтальон вручил похоронку 12 декабря.

Четыре детских глаза смотрели в этот момент на маму: а ее сердце сжала жгучая боль. Они никогда больше не встретятся, не увидят друг друга. Прощай, Феденька, любимый, неповторимый человек. Ей было двадцать пять лет, а ему двадцать шесть, когда смерть разлучила эту прекрасную, молодую пару. Тина не вышла больше замуж, всю свою жизнь эта замечательная женщина хранила верность мужу, растила и воспитывала детей, трудилась.

Павел Никифорович, потеряв на войне сына, запечалился, здоровье его ухудшилось, но Тину и родных внучек он не покидал, помогал, поддерживал. Для нового дома, который строила Акилина, сделал двери, выполнял и другие работы. Младшая внучка, Клариса, смотрела на деда яркими синими глазами, такие же синие глаза были у его сына Федора. На душе становилось теплее. Весной сад расцветал по-прежнему, радовал бело-розовым цветом. Жизнь продолжалась. Однако, в семидесятые годы грянул прогресс – по линии садового участка проложили железнодорожную линию, пошли, поехали пассажирские и товарные составы к Черному морю.

Династия мастеров

Акилина Дмитриевна не позволяла себе раскисать от горя. Две маленькие жизни не давали ей горевать, кручиниться.

Брат Коля, лучший друг ее жизни, не вернулся с войны, в 1950 году умер Павел Никифорович, а ей нельзя было хандрить, тосковать. Послевоенное трудное время, голодное и холодное, не давало расслабиться. Хлеб покупали по карточкам, выстаивали огромные очереди, но Тина не опускала руки. Как в молодости вместе с парнями лихо скакала на коне, шла на обгон храбрых казаков, так и сейчас вместе с Сашей Шаповаловым и Леной Французенко ездила в Грузию за кукурузой; молола ее — и такая вкусная мамалыга получалась: пальчики оближешь. По пути ловили рыбу, жарили без всякого масла на углях. Иногда из Краснодара шли пешком, ехали на попутках. За детьми присматривала младшая сестра Клава. Выжили. Акилина не ленилась разводить и ухаживать за домашней живностью: все было у нее на подворье. На полях брала участки для посадки овощей: такая картошка вырастала на ее пайках – чудо просто. Конечно, женщина трудилась на производстве без устали, успевала в самодеятельности участвовать, пела в хоре, голос у казачки был сильный, звонкий, про такой говорят – душевный, живой.

Акилина Дмитриевна работала в артели швеей, потом их службы стали называть Домом бытового обслуживания. Шила она великолепно, отличалась мастерством, аккуратностью, вкусом.

Дочери выучились в школе, получили профессии. Надечка работала библиотекарем. Клариса пришла на предприятие матери, в Дом быта, начала с мастера по пошиву верхней женской одежды. Продолжила образование в Москве – стала модельером-конструктором. О, это был известный в крае модельер. Имя Кларисы Федоровны Овсянниковой гремело: к ней рвались клиентки, сметая все на своем пути, образовывались очереди из числа желающих одеться от Кларисы. Пальто, выполненное по ее эскизу, было вожделенной мечтой модниц. Ее модели побеждали на краевых и Всесоюзных выставках. В городе собирались в залах, где шел показ мод, люди разного возраста. Бум моды от Кларисы ширился, набирал вес и популярность. И сама модельер выходила на подиум: тоненькая, красивая, пышноволосая – она вызывала искреннее восхищение.

Акилина Дмитриевна тоже не дремала, шла в лидерах социалистического соревнования, награждалась правительственными медалями «За трудовое отличие», «Ветеран труда». Ударник коммунистического труда, человек с Доски Почета краевого центра и города Горячий Ключ, она помогала молодым, начинающим швеям найти свою дорогу в жизни, стать профессионалами швейного дела.

Внук Сережа, сын старшей дочери Надежды, стал закройщиком высокой квалификации по пошиву верхней мужской одежды.

Их труд был востребован и признан: ведь в 70-80-е годы в магазинах висели перекошенные, выполненные с браком изделия, невнятных расцветок.

Семейная династия Овсянниковых выдавала из пошива вещи супер-класса. Однако, мастера не зазнавались, к запросам клиентов относились внимательно, чутко реагировали на замечания. Старались не обмануть мечту горячеключевцев о красивой, модной одежде, в которой они будут индивидуальны, блистательны на зависть всем. Так и было. Элегантность побеждала, давала фору ширпотребу. А годы летели, летели…

Акилина Дмитриевна умерла в 94 года, а ее любимая дочь Клариса по-прежнему в гуще забот о семье. Племянники, внуки, друзья детства, коллеги — все спешат на огонек ее дома. Он на том самом месте, где Федор Павлович и Акилина Дмитриевна мечтали жить долго-долго в любви, верности и согласии, мечтали родить много детей и вырастить их настоящими людьми.

Как гармонь казаку жизнь спасла

Урядник Терентий Степанович Невпрелый охранял порядок на территории станицы и местечка Горячий Ключ, особенно было поручено служивому беречь лечащихся в госпитале израненных казаков-воинов. Промахов в службе Терентия не было, порядок обеспечивался. Два его сына служили царю преданно и храбро: их часто призывали на военные действия. Возвращались мужчины с наградами, не раз привозили казаки и денежные вознаграждения.

У обоих сыновей были большие семьи. У Ивана Терентьевича подрастало двенадцать детей. Много работали: выращивали зерно, табак, овощи. Сады – это для казака обычное дело, без них не прожить. Не обходились в семье Ивана без животноводства: волы, кони, коровы, овцы – все было. Тяжелый труд – денный и нощный, но от него был доход и пропитание. Некоторым казалось, что все достается Ивану даром. Именно так порешили уполномоченные по раскулачиванию и поехали отбирать у «мироеда» нажитое им добро.

Внучка Ивана Терентьевича, дочь его сына Филиппа, Галина вспоминает со слов отца, как проходил этот процесс «торжества справедливости». К дому многодетного казака подъехали подводы, на одной из них сидели солдаты с ружьями. Женщины и мужчины, активисты новой советской власти энергично и напористо приступили к изъятию имущества, обобществлению домашней живности, земли, домовладения, рабочих инструментов. Перед нашествием жена Ивана Терентьевича собиралась кормить детей. Одна из активисток быстренько сняла котел с кашей с печи и отнесла его на подводу, с детей снимали одежду, разували.

Сын Филипп стоял как вкопанный, наблюдал за грабежом имущества с неприкрытой болью: было обидно за отца, жалко плачущую мать, испуганных сестренок. Недавно отец подарил Филиппу новую папаху. Молодой казак гордился этим дорогим для него подарком. Вдруг шустрая жена главного командующего раскулачиванием в станице Ключевой сорвала папаху с головы Филиппа. Да и он не растерялся, вырвал из рук грабительницы дорогую ему вещь, как ветер перемахнул через плетень и помчался к лесу. Что тут началось: стрельба, крики, погоня. Парня потащили к подвалу сельсовета и заперли там.

Ивана Терентьевича с супругой увезли. Детей выгнали не только из дома, со двора. Что вы думаете, нашлись добрые люди, не побоялись угроз новой власти, приютили Невпрелых – это был казак Шишацкий.

Сидит Филипп в подвале, ждет своей участи. Расправы в тридцатые годы были скорые и беспощадные.

Судьбы людей решали «тройки». Только в этом случае сплотились воедино станичники и пошли к сельскому совету: старики, взрослые, молодежь все как один стали требовать, чтобы немедленно отпустили Филиппа Ивановича. Самый главный козырь в руках станичников – без гармониста высокого класса, каким был Филипп, станица Ключевая просто пропадет. Слова были убедительные, сдался главный по раскулачиванию. Филиппа отпустили и папаху вернули. Взял молодой казак свою гармонь, развернул меха, и раздольная казачья песня понеслась вдогонку казакам, увозимым навсегда из родных мест. Эта песня помогла пережить страшные потрясения, голод 1933 года, помогла выстоять.

В 1941 году Филипп Иванович ушел защищать Родину от фашистов. Вернулся тяжело раненный. Вместо ноги одна косточка осталась, жена с дочерью Галинкой пошли встречать казака, прихватили с собой тачку, чтобы удобнее было везти его к домой.

Филиппа Ивановича эта забота оскорбила. На костылях, мучаясь от боли, шагал фронтовик к дому. Гордо шел по родной улице защитник Отечества. И скоро понеслась над Ключевой казачья песня, зазвучала гармонь. Станичники спешили ко двору Невпрелых, несли свое угощение, праздновали возвращение солдата, поминали погибших, радовались и горевали. Такая была жизнь: от этого никуда не денешься.

Инвалид войны сразу же устроился на работу в колхоз. До войны он с отличием закончил три класса школы. По тем временам считался человеком грамотным: начинал кассиром в колхозной конторе, потом трудился в бригаде. Везде не давал ему жизни старый недруг семьи. Требовал увольнения с должностей, хотя орденоносец Невпрелый Филипп Иванович кровью доказал свою верность Родине.

Колхозники стали требовать, чтобы Филиппа Ивановича назначили заведующим складом: человек честный и грамотный он быстро наведет порядок в учете материальных ценностей – считали все до единого. «Иванович, бери в свои руки подсчеты в кладовой, а то одно разорение и беспорядок там творится» — убеждали бывшего фронтовика старики, — развалят колхоз наши деятели». Невпрелый навел порядок в учете.

Он дожил до дня справедливости. Услышали и все станичники, что не были врагами народа их земляки – казаки, а были перегибы в политике Сталина. С гармонью не расставался казак, был благодарен ей и людям за свое спасение.

Умер Филипп Иванович в 96 лет. Бог наградил его долгой жизнью и уважением земляков. До самой смерти помнил он своего отца, Ивана Терентьевича, воина и знатного хлебороба. Иногда говорил детям: «Такое не должно повториться. Это высшая несправедливость — расправа с тружениками. Сама земля по ним тоскует».

Жизнь продолжается

Станица Ключевая обживалась казаками с 1864 года. Среди первых поселенцев значились Овсянниковы и Василенко. Андрей Овсянников прибыл на новые земли вместе с казаками линейцами: поселился он в самом начале станицы, по улице Советской (тогда названий улиц не было, чуть позже ее назовут Кладбищенской, потому что по этой дороге везли к старому, тогда новому, ключевскому кладбищу(его сейчас уже нет) хоронить станичников) это ближе к Горячему Ключу и современной улице Коммунистической. Василенко получили надел под строительство в самом центре Ключевой, но тоже на современной Советской, прямо напротив церковно-приходской школы. Овсяников Андрей со своим большим семейством занимался табаководством. Василенко Данила сеял зерновые, разводил домашний скот, чуть оперившись, стал выполнять заявки казаков, кому хомуты, керосин, спички, соль, гвозди – пожалуйста, заходите, получите товар, т.е. завел маленькую лавку рядом с домом и успешно снабжал станичников товарами первой необходимости, его дело успешно продолжил сын Лонгвин.

Работали оба семейства не покладая рук, славились трудом. Однажды на молодежной вечеринке Лонгвин Василенко обратил внимание на Анну Овсянникову, дочь Алексея Андреевича. Скромная, красивая девушка запала молодому казаку в душу, и он приглянулся Нюре. В те годы часто проводились соревнования среди молодых казаков, кто лучше всех владеет джигитовкой, кто самый меткий стрелок, быстрый всадник. Анна глаз не могла оторвать, когда вскакивал стремительно Лонгвин на коня, восхищалась как артистично владел он оружием: такие кульбиты сложные выполнял, аж дух захватывало. Но это одна сторона медали – была и другая — отличался Лонгвин добротой нрава, обходительностью, хотя старался это скрывать от глаз людских. Казак – воин, а не тютя какая-то.

Решили молодые люди пожениться, а родители их желание дружно поддержали. Алексей Андреевич сказал дочери: «Нюра, выбор твой одобряю. Парень трудолюбивый, казак добрый». Сыграли свадьбу веселую, шумную. Зажили дружно, счастливо. Лонгвин продолжил на земле работать, торговать, Анна ребятишек нянчила, хозяйство домашнее вела. Дети – дочь Любочка да сын Виктор радовали родителей. Планировали молодые еще ребятишек нарожать. Места в доме хватало, достаток присутствовал. Но… 6 февраля 1930 года нагрянула в дом казака Василенко многочисленная толпа активистов разного пошиба – уполномоченные, работники совета, с ними вооруженные солдаты. Лонгвин Данилович встретил всех как положено, в дом пригласил. Нюра держала на руках шестимесячного сына, двухлетняя Любочка уцепилась за материнскую юбку, смотрела испуганными глазами на окружающих. Их сразу же увели в сарай, закрыли, солдата для охраны приставили: не дай бог сбегут. На дворе февраль, зима, холод. И началось… Все из дома стали выносить и здесь же продавать, по крайней мере так свидетельствовала на суде Тимошенко А.Г., работавшая в доме Василенко няней. Она запомнила 3 кровати, 3 ковра, дорожки ковровые, буфет, комод, много посуды, подушек. Все расхватывалось с пылу, с жару. Что не пригодилось – увезли в совет, закрыли в большом сарае.

Сразу же составили имущественную карточку о конфискации дома торцового, крытого щепой. Отметили размеры земли, на которой Василенко выращивали овес и табак. Увели одну пару быков, три коровы, одна из них была с телком. Конечно, не оставили сельхозинвентарь – борону, плуг, веялку, косилку, делижанс, один каток. В карточке отмечено, что задолженности государству по кредитованию и госповинности нет. Стоит под документом личная подпись владельца имущества.

Казака Василенко увезли, ему не дали попрощаться с женой и детьми. По решению суда тройки Лонгвина Даниловича расстреляли, а Нюру с детьми отвоевали у мучителей ее родственники. Мальчонку спасти не удалось – все-таки сказались голод и жажда, да переутомление. Долго приходила в себя Анна. Все переживала, где ее любимый муж. Лонгвину было в ту пору тридцать лет – самая пора расцвета жизни. Жила Нюра до конца своих дней в родительском доме, замуж не вышла. Вырастила дочь, дала ей образование, дождалась внучку. Где могила мужа не знала, не ведала.

В их же доме в 1930 году открыли клуб, и молодежь станицы веселилась в нем от души. Потом клуб перевели в бывшую церковь, а в доме разместили правление совхоза, потом библиотеку, учебные кабинеты: теперь живут в нем семьи горячеключевцев. Дом цел до сих пор, стоит прочно на земле. Василенко строили его с надеждой на долгую жизнь.

Выросла дочь Люба, вышла замуж за потомственного казака Ивана Федоровича Меженного, передового водителя лесокомбината, ударника социалистического труда, участника Великой Отечественной войны. Люба проработала бухгалтером на нижнем складе лесокомбината. В девяностые годы она восстановила доброе имя хлебороба Лонгвина Даниловича Василенко, своего отца, которого не помнила в жизни – только на фотографиях видела. Казак Василенко мечтал о счастливой доле, но вышло все по-другому. И в этом не его вина; труженик и воин делал все для своего Отечества: выращивал зерно, разводил скот, кормил Россию-матушку и ее народ, защищал южные границы от врагов, его награждали за верную службу. Не забудем же и это имя, оно достойно памяти. Жизнь продолжается. Новые поколения казаков Василенко живут в нашем городе, спешат на работы, в школы, в ВУЗы. И каждый день – это новая надежда на счастье.

Хочу добавить, что Анна Алексеевна не была по жизни угрюмой и замкнутой. Наоборот, огневая, энергичная, она любила жизнь, прекрасно пела, умела пошутить. День 6 февраля помнила, не забывала, но не было в ее душе злобы и ненависти к новой власти.

Казак и вождь

В этот солнечный весенний день семья казака станицы Ключевой Ивана Калиниченко собралась за пасхальным столом вместе с родственниками жены сына Николая. Было всё как положено: припасённая на торжественный случай скатёрка, крашеные яйца, куличи, пироги, не пожалели казаки и вина домашнего, виноградного. Шёл 1952 год…

И тут как тут появился во дворе местный фотограф. Появился с предложением, от которого трудно было отказаться: «А давайте я вас на память сфотографирую!» Критическим взглядом профессионала, оценив интерьер во дворе, фотограф решил, что всё у Калиниченко уж как-то просто. Тогда дочери казака Глаша (сидит третья справа) и Шура (стоит сразу за старшей сестрой) принесли домашние байковые одеяла и повесили их на подпорки виноградника. Сын Николай (стоит третьим справа) вынес из дома портрет вождя всех народов Иосифа Виссарионовича Сталина. Получилось кривовато, но смотрелось лучше, как-то значительнее. И главное — знаменитые сталинские усы не затмили пушистые, аккуратно расчёсанные усы казака Ивана Калиниченко (сидит первый слева). Рядом – жена Татьяна, родившая Ивану двенадцать детей.

Вождь пристально всматривается в свой народ и, как мы знаем сегодня, готовит новые акции его перевоспитания. Увы, чуть меньше года оставалось до кончины вождя. Совсем скоро его «соратники» заставят школьников вырезать или заклеивать в учебниках портреты Сталина, исчезнут они из домов и контор. Но в 1952 году Иосиф Виссарионович ещё был вместе со своим народом. Даже когда этот народ, пренебрегая заповедями атеистов, чтил христианские праздники, прямо под его неусыпным оком.

Как это мог позволить казак Иван Калиниченко? А ведь пуд соли уже съел, и всё равно рисковал, фотографируясь с пасхальными куличами на фоне кривовато закреплённого портрета вождя.

К тому же к 1952 году казак из Ключевой изрядно намыкался. Похоронил многих своих детишек – кто умер от болезней, кто от голода. Сын Дмитрий погиб на фронте. Володе, правда, посчастливилось вернуться живым и прожить долгую жизнь. Трясли казака продотрядовцы, но Калиниченко перехитрил их и сохранил семенное зерно и картофель. Вместе с этими запасами скрылся из Ключевой в станицу Брюховецкую. Рисковал сильно, прятал в камышах всё своё семейство и припасы. Скрывался от бандитов.

Старшая Глаша в двенадцать лет трудилась вместе с отцом на полях. Лошадьми управляла, верхом скакала, как заправский казак, пахала землю, полола посаженные культуры, убирала урожай. Случилось и матери при родах помочь, не испугалась девчонка, когда начались роды, да прямо в поле: Татьяна тоже не оплошала, дочерью командовала как заправская акушерка.

Но Иван всё же вернулся потом в Ключевую. Жил в доме по улице, которая зовётся сейчас именем Лёни Тараника – прямо у родника была его хата и подворье. А когда начал вождь проводить коллективизацию, семья Калиниченко не стала с ним спорить – всё сдали в колхоз – и коров, и лошадей, и коз… Не пожалел Иван и землю, и инструменты труда – всё отдал новой власти. А сами всем многочисленным семейством пошли работать в колхоз за трудодни. Сын Николай работал водителем у нефтяников.

Казаки Калиниченко пережили Сталина, прожили долгую жизнь в окружении детей и внуков. Одна из внучек и хранит эту замечательную фотографию, на которой её дед запечатлён на фоне кривовато закреплённого портрета вождя…Время всё расставило на свои места.

Кубанские казаки и немцы с Поволжья

Казак Харитон Панченко из станицы Мартанской был уважаемым человеком среди станичников: он избирался в совет старейшин и входил в состав заставы станицы Мартанской. Семья у Харитона, как и полагалось казаку, многочисленная. Семерых детей воспитывал Харитон со своей верной женой, да ещё поддерживал одинокую сестру Софию с дочерью Надеждой. Казаки не бросали на произвол судьбы бедствующих родственников. Православные люди- они жили согласно божьим заповедям. Семья Панченко занималась табаководством и животноводством, жили в достатке.

Вместе с войной пришла беда

Началась война 1914 года. Казаки отправились на фронт защищать Россию-матушку от врагов. Те, кто остались в станицах, работали для фронта, охраняли порядок. Война принесла беды в дома казаков, не обошли они стороной и дом Панченко: в бою погиб брат Харитона.

А 1917 год — год революционных преобразований — круто и беспощадно изменил жизнь станичников. В 1918 году забурлила Кубань. В ходе ожесточённой гражданской войны не стало второго брата Харитона. От горя и потрясений умер его отец. Сам же Харитон не сдавался, продолжал работать, но новой власти не ко двору пришёлся трудолюбивый казак Панченко: был он ей как заноза в глазу, потому сослали казака на Урал, потом вернули в Краснодарскую тюрьму, где он и умер. Многочисленная семья потеряла своего кормильца. Этого мало: забрали и старшего сына Харитона, Егора. Его жена с тремя ребятишками на руках сильно горевала. Младший сынок родился за день до ареста Егора.

Нет, не пощадили семью сына Харитона Панченко, забрали всё у них до последнего гвоздя, из дома не выгнали, но на приусадебном участке сняли весь плодородный слой земли. То, что детишки малые на руках, только подогревало пыл новых активистов.Вся вина Панченко была в том, что много работали, любили свои семьи, верили в Бога.

Старшая дочь Наталья ночью с ребёнком на руках бежала из станицы: её мужа должны были выслать, а могли и расстрелять без суда и следствия, вот и рискнули, попытались скрыться от расправы.

Большая, дружная и трудолюбивая семья редела, но казацкая закваска помогла выстоять, выжить.

Елена Харитоновна, взяла на себя заботу о младших, окружила их вниманием и заботой. И опять много работали, заботились друг о друге. Елена вышла замуж, родила детишек, сыновей. А здесь — новая война на пороге. Два брата Сергей и Григорий ушли воевать на фронт, ушёл воевать и муж Елены. А она, теперь уже Елена Харитоновна Карпенко, с двумя сыновьями на руках, пережила оккупацию, после неё продолжила работу в колхозе, так до самого пожилого возраста работала, не зная отдыха.

После возвращения с войны мужа, а он вернулся в 1947 году, родила в 1949 дочь Надежду. Зажили счастливо, хотя несправедливая расправа с родными людьми болью отзывалась в душе. За что? За что так жестоко поступили с хлеборобами? Озлобления на новую власть не было, наоборот, трудом своим делали всё для того, чтобы жизнь становилась лучше, радовались снижению цен, успехам детей, благополучию родных и друзей.

Немцы с Поволжья

Видершпан Кондрат Яковлевич был круглым сиротой, его родители умерли от голода. Мальчика воспитывала бабушка, в школе Кондрат не учился, грамоты не знал. Знал только тяжёлую работу на земле. Жили они в Поволжье, где голод особо жестоко расправлялся с людьми.

В 1941 году его вместе с другими немцами выслали в Свердловскую область. Там, в рядах трудовой армии, девятнадцатилетний Кондрат строил заводы. Приходилось в морозы, стоя по пояс в ледяной воде, выполнять строительные работы. Не дай бог заболеть — это означало конец жизни, саботаж, вредительство. По словам Кондрата Яковлевича из сорока тысяч немцев спецпоселенцев Краснотуринского района в конце войны в живых осталось восемь тысяч человек, остальные полегли костьми на трудовом фронте.

После Победы он продолжал трудиться в подсобном хозяйстве алюминиевого завода.

Встреча

Встреча с Марией Бауэр, белокурой, весёлой девушкой, тоже спецпоселенкой, решила судьбу Кондрата.

Семью Бауэров (отец тракторист, лучший комбайнёр в жатву хлебов, мама тоже работала в колхозе; отца представили к высокой награде, но война порушила всё) в товарняке вместе с другими немцами увезли их на Урал. Там ссыльные работали на стратегически важных объектах, приближали Победу.

А сколько пришлось после окончания войны пережить оскорблений: фашисты. Недобитые фрицы, не поубивали вас, гадов проклятых — это одни из самых ласковых высказываний, которые звучали в их адрес. Часто на одежде была нарисована свастика. Обидно. Горько.

Но молодость брала своё. Кондрат и Мария поженились. Жили по-прежнему в бараке, много и тяжело работали. Только в 1957 году им разрешили выехать на малую родину, но они решили найти другое, более счастливое место для жизни своих детей. Не могли возвратиться в родные селения, где забитые крест на крест окна домов, плач и крики людей, мычание коров провожали их в чужой край. Жили в Пензенской области, потов в Казахстане.

На юг, в Горячий Ключ, приехали по рекомендации докторов: одной из дочерей необходимо было срочно сменить климат, нуждалась девочка в витаминах, фруктах и овощах.

Кондрат Яковлевич в станице Ключевой быстро нашёл себе дело. Всю свою жизнь проработал он в совхозе. Много наград, ценных подарков получил Видершпан за свой труд. Ему присваивалось звание ударника социалистического труда.

Мария Генриховна трудилась в садоводческой бригаде, потом перешла в школу уборщиком помещения.

Четверых детей вырастили Кондрат и Мария. И только в 1991 году Кондрат Яковлевич (уже посмертно) и Мария Генриховна, их дочери Лида, Мина и Катя были реабилитированы. Сын, Кондрат, родился уже после смерти Иосифа Сталина и его не отнесли к социально опасной категории населения СССР.

В этот радостный день, когда было получено свидетельство о реабилитации, вспомнили, как в августе 1941 года их село окружили солдаты, как под дулами оружий погнали всех из домов: там осталось всё- одежда, имущество, рабочий инвентарь, живность. Животных, птицу выгоняли на волю. У Марии Генриховны в ссылке, в неволе умерла пятнадцатилетняя сестра, упал от голода её дед-кузнец и больше не поднялся, от голода умерла слепая бабушка.

И празднуя, радуясь свершившемуся факту восстановления справедливости, наши земляки-немцы повторяли (происходило это на горячеключевской земле): «Не дай Бог повториться тому времени».

А социально опасные дети Видершпанов (да, до 1991 года так значился их статус) к этому времени выросли, получили образование и родили детей.

Казаки и немцы из Горячего Ключа

Внук Харитона Панченко, Николай Карпенко, полюбил девушку Лиду Видершпан.

Родители Николая поначалу были против его женитьбы на немке. Елена Харитоновна даже в сердцах как-то обронила фразу: «Вот немцев в семье нам ещё не хватало». Но выбор сына вынуждены были принять и смириться с его решением о женитьбе. И именно немка Лидия досматривала потомственную казачку, умерла Елена Харитоновна в преклонном возрасте, окружённая заботой, вниманием и почтением.

Николай и Лидия остались верны семейным традициям: они вырастили троих детей, всем дали высшее образование. Сын Сергей служит на факультете профессионального обучения в Краснодарском университете МВД России, дочь Елена преподаёт в школе, младшая дочь Ольга работает логистом в Кубанском комбинате игристых вин «Небуг».

Глава семьи как пришёл в автоколонну 1484 в 1964 году, так до 2001 года не изменил ей. Водитель высокого класса, ветеран труда трудится и сегодня. А Лидия Кондратьевна, известный и уважаемый в Горячем Ключе воспитатель детского сада, сейчас находится на заслуженном отдыхе. А сколько выпускников ребятишек-детсадовцев на её счету, сколько благодарностей и наград за труд.

И Катю Видершпан в городе знают многие: она тоже вышла замуж за казака Антонова. Вместе с мужем проработала долгие годы в совхозе Дивногорском. Она ведёт большую общественную работу. Вырастила двоих детей, занимается воспитанием внуков. К сожалению, Екатерина похоронила своего любимого мужа, с которым прожила долгие счастливые годы жизни.

Кондрат Видершпан со своей семьёй тоже живёт и работает в Горячем Ключе. За многолетний и добросовестный труд он награждён медалью «За выдающийся вклад в развитие города Горячий Ключ».

Мина Видершпан после окончания школы уехала в Челябинск. Вышла замуж, родила двоих детей. Сейчас вся её семья живёт в Челябинске, но ежегодно в отпуск они приезжают в полюбившийся город.

Вот такая история жизни казаков и немцев. История, в которой трагедия не выбивает их из седла, не озлобляет. Они живут рядом с нами, их внуки и правнуки не представляют своей жизни вне Горячего Ключа, города молодости, прекрасной природы и живой воды.

Эти грозовые времена

Великая Отечественная война, которая началась 22 июня 1941 года, ворвалась в каждый дом, в каждую семью горячеключевцев. Уже в этот же день и на следующее утро, прихватив с собою самое необходимое, мужчины штурмовали военкомат и его призывные пункты. В бой рвались даже самые что ни на есть желторотые юнцы – они доказывали, что вполне готовы к войне с фашистами: стреляют метко, умеют водить трактора, машины – значит и танк для них не будет в новинку, освоят в миг эту боевую технику. Им отказывали. Они возвращались на поля, на нефтевышки – там нужны были рабочие руки. Эти отрасли являлись стратегически важными. Нефтяникам давали бронь, освобождение от фронта. А юноши стояли на своем – только на фронт.

Семьи наших земляков провожали своих родных на войну. Призывников было много. Анна Петровна Дейнега, труженица тыла, вдова инвалида войны вспоминает: «Весь центр Горячего Ключа, территория курорта, берег реки Псекупс был в людях. Семьи-то большие, многодетные, поэтому на фронт уходило из одной семьи по пять-десять человек. Невпрелова Алексея Терентьевича дети – пять мужиков; Мамаи, все по метр девяносто ростом – тоже впятером собрались на войну, Нестеренко, Ворошиловы, Шмалько, Овсянниковы уходили семейными кланами – и так много, много мужчин разного возраста и стати уходили из родного дома, из родного места, с ними были и девчата — комсомолки. Обнялись все крепко-крепко, песни поют, гармонисты играют. Семейных детвора облепила, как яблоки на рясной яблоне висели на отцах; у некоторых жены беременные. Плачут и жены, и матери, и сестры. Старики-отцы храбрятся, держатся, виду не показывают, что им тоже горестно. А когда дали команду «По местам!» — мы все бросились следом за уезжающими на войну. Я долго бежала за своим батькой. «Батя, возвращайтесь!» — все кричала. Другие тоже кричали напутствия своим воинам. Батя мой не вернулся, погиб. Многие не вернулись. Сирот на земле много стало, вдов, матерей и отцов, потерявших опору своей жизни. Такая вот война пришла к нам. Никого она не пожалела».

Проводив фронтовиков, женщины, дети и старики вышли на поля. На отдых и страдание времени не было: фронту были нужны продукты питания. Не прекращали работу животноводы. Подростки сели на трактора, отправились работать на места добычи нефти. Девушки не остались в стороне: технику освоили мастерски, а что оставалось делать – все спасали свою Родину, все ненавидели ее врагов – фашистов.

А война надвигалась, ее раскаты уже были слышны в окрестностях гор, окружающих Горячий Ключ. 19 августа 1942 года, когда все работали на полях и убирали урожай, раздался гул танков и треск мотоциклов. Немцы, радостные, оживленные вступали на горячеключевскую территорию. Из домов выгоняли жителей, сами же располагались на постой, делали это основательно, словно никогда не собирались отсюда уходить. Резали кур, гусей. А.Н.Жолтик житель станицы Мартанской рассказывает: «Уничтожали у нас все съестное, забивали кур, коров, овец, поросят. Отбирали молоко, яйца. Не дай бог, если кто припрятывал картошку, кукурузу, муку, крупы, — на расправу были скоры. Мы жили в сараях, в ямах: на дне делали настилы, сверху камышовые навесы. Гоняли нас на работы: женщины и дети рыли укрепления, таскали снаряды. Все опасные и тяжелые работы доставались на долю наших людей. Попробуй отказаться – расстрел».

Молодежь пыталась в лесу спрятать трактора, колхозный скот. Очень опасное для жизни предприятие не пугало их: молодых, отважных. В станице Бакинской шли расстрелы: уничтожали всех, кого подозревали в партизанском движении.

В станице Ключевой расстреляли подростка – Леню Тараника. Друзья мальчика рассказывали: «Нас фашисты заставляли купать их лошадей в реке. Сами боялись обстрелов со стороны Красной армии – вот и выезжали на пацанах. Для нас кони не в диковинку, работали на них в поле, пасли вместе со взрослыми, умели верхом ездить. Леня стал запрыгивать на коня, а в кармане что-то забряцало. Фашисты обыскали его, нашли патроны. Повели нашего Леньку домой, по дороге били: «Партизан!!!» Заставили во дворе вырыть могилу, поставили на край и расстреляли. Так не стало нашего друга, Лени Тараника. Спортсмен хороший, футболист, учился хорошо. Друг верный. Жалко человека».

Николай Иванович Калиниченко ветеран войны, труженик тыла не может забыть, как ждали они освобождения от фашистской нечисти. Почему-то решили, что 31 декабря 1942 года наши будут форсировать реку Псекупс; со всех ног, в тайне от матерей, бросились они к берегу реки. Раньше там был лес и пустырь. Затаились, спрятались, ждут. Колька говорит друзьям: «Только наши появятся, снимем тужурки, отдадим бойцам, чтоб хоть немного согрелись!» Друг его размечтался, как разведут для обогрева бойцов костры. Размечтались пацаны не на шутку: и как их мамки будут кормить красноармейцев, а вдруг там их папка окажется или братка, ведь на войне всякое бывает. Сидят, холод им не страшен, разрывы снарядов не пугают. Так вот беда какая приключилась: разорвалась на берегу мина, а ее осколки зацепили пацанов. Еле ползли они домой, истекая кровью, да попались на глаза словакам. Те недолго думая, отвезли мальчишек в свой госпиталь и стали лечить. Немцы часто наведывались, с автоматами обходили помещения. Тогда на пацанов наваливали матрацы, подушки, приказывали молчать. Колька и его друг знали: обнаружат – расстрел неминуем. Партизан!!! Кормили хорошо.

Что за наваждение такое нашло тогда на словаков – не объяснить, хотя все понятно – пожалели мальчишек.

31 января 1943 года Горячий Ключ ликовал. По его улицам шли освободители: голодные, в потрепанном обмундировании, многие были ранены. Народ расхватывал их по домам: кормил, поил, согревал, обстирывал. Расспрашивали о товарищах, задавались вопросы о своих родных: вдруг встречались где, вдруг придется свидеться, дарились фотографии. Солдаты дарили свои снимки.

Рассказывает Анна Петровна Дейнега: «Мы пошли к местам боев. Там много лежало наших. Молодые совсем еще ребята, красивые. Чубы развевал ветер, темные и светлые, русые и рыжие. Казалось, что ребята встанут, засмеются и побегут догонять своих однополчан. Одна старушка сказала: «Эх, какие женихи заснули навсегда. Сколько детей нерожденными останутся. А где-то матери ждут своих сыновей. Не вернутся дети с войны… Не вернутся…» Женщины рыдали, только рыдали они бесшумно, всей грудью. Какой-то хрип стоял. Боялись потревожить вечный сон павших, оскорбить криком».

Проводили жители Горячего Ключа своих освободителей и опять за работу, за восстановление разрушенного фашистами хозяйства. Подолгу залечивать раны не позволяло время. Нестерпимую боль забыть невозможно сидючи дома, только в делах и заботах от нее можно было избавиться.

И что вы думаете – справились с поставленными задачами. Женщины, подростки, инвалиды за короткое время подняли из руин Горячий Ключ: поля зазеленели, сады зацвели. Такой упорный народ жил и живет на нашей горячеключевской земле, стойкий неугомонный. Его разве остановишь, если он что-то задумал? Особенно, если дело касается родной Отчизны, ее благополучия, и, конечно, любимого Горячего Ключа, с которым связана и первая любовь, и создание семьи, рождение детей. Здесь все особенное, все неповторимое, потому как сама жизнь никогда не повторяется, как бы нам этого не хотелось. И только память способна напомнить о прошлом. Живи, человек, радуйся, трудись, влюбляйся, но не забывай тех, кто принял смерть ради твоей жизни. Живи и помни.

Битва за Кавказ

О битве за Кавказ писал Закруткин, о ней рассказывали журналисты военной и мирной поры. Вспомним их рассказы, задумаемся и еще раз оценим величие мужества человеческой души.

Летом 1942 года немецкие захватчики сконцентрировали превосходящие силы на двух стратегических направлениях, с далеко идущими замыслами.

Первое направление – Сталинградское. После того, как план сходу овладеть Москвой осенью 1941 года потерпел крах, немецко-фашистское командование сконцентрировало основные ударные силы на юге огромного фронта. С целью нанести удар по Сталинграду, отрезать стратегически важные районы, форсировать Волгу, выйти на Урал, окружить и все-таки захватить Москву. С выходом немецко-фашистских войск к Уралу, в войну должна была вступить Япония.

Второе направление – Кавказское. Создать благоприятные условия для вступления в войну Турции. 26 хорошо оснащенных и обученных турецких дивизий ждали удобного момента для вторжения в нашу страну.

Таким образом, мы могли к осени 1942 года иметь три фронта: против Японии — на Востоке, против Турции — в Закавказье и против немцев – в центре страны.

На огромных территориях юга нашей Родины разгорелись ожесточенные сражения, в которых решалась судьба нашей страны, судьба существования наших народов.

На Кавказском направлении действовало 26 немецко-фашистских дивизий. Из них 18 дивизий было брошено против Черноморской группы наших войск, эти места боев выходили на Туапсинское направление.

Главный удар немецкие войска наносили вдоль железной дороги Армавир-Туапсе. Долина реки Псекупс ведет к Туапсе с выходом во фланг и тыл к нашим войскам. Для овладения Туапсе немецко-фашистское командование разработало сложный план «Малых и больших клещей». План предполагал разгром войск в районе Горячего Ключа, выход во фланг и тыл Туапсе, охват «большими клещами» Туапсе в двух направлениях. Захват этого населенного пункта разрезал бы Северо-Кавказский фронт, создавал предпосылки вторжению в Закавказье, отрезал Приморскую армию, оборонявшую Новороссийск, Геленджик. С падением Туапсе назревала большая катастрофа.

На рубеже: Шабановское – Пятигорское — г.Лысая — Фанагорийское оборонялись части 30-й Иркутской стрелковой дивизии, 395-й стрелковой дивизии, пограничный полк, артиллерийский полк, отряд морской пехоты. На узком участке немцы сконцентрировали превосходящие силы. 125-я пехотная дивизия гренадеров занимала позиции по хребту Котх, 35-й стрелковый полк майора Клименко задал им жару. Наблюдательный пункт видно отсюда на г. Ключевая – 402 м, дивизия трехполкового состава было нацелена на овладение Волчьими воротами, которые оборонял 71-й стрелковый полк майора Ковалева, 30-й Иркутской стрелковой дивизии. В долине действовала бронетанковая дивизия СС «Викенг», а по хребту Пшаф занимала позиции 1-я мотомехдивизия, укомплектованная словаками. Многочисленные артиллерийские, снайперские, мотоциклетные и другие подразделения занимали позиции во втором эшелоне. Для выполнения плана «Малых и больших клещей» немцы сконцентрировали усилия на взятие горы Лысая и Волчьих ворот.

64 штурма выдержали защитники горы Лысая. Волчьи ворота атаковались непрерывно. Вслед за артиллерийскими шквалами и налетами авиации в атаку шли полки гренадер 125-й пехотной дивизии и сметаемые огнем артиллерии и пулеметов, меткими выстрелами стрелков и сотен натренированных снайперов, расположенных в укрытиях на обоих скатах ущелья, откатывались на исходные рубежи. В бессилии немцы зажгли лес у Волчьих ворот. Четверо суток били из орудий и минометов. Самолеты со свастикой штурмовали скалы теснины днем и ночью. Казалось, ничего нет живого вокруг. А когда вновь шла в атаку пехота врага, оживала оборона. В огне и дыме пожарищ 71-й полк майора Ковалева четверо суток отбивали атаки рьяных гренадеров. Эта беспримерная стойкость дорого обходилась нашим частям. Силы 71-го полка таяли. 391 убитый за четыре дня боев.

Стойкости обороняющихся наших войск сопутствовало мужество и умение военачальников. С начала войны 30-й Иркутской краснознаменной дивизией командовал 38-летний сын грозненского плотника, полковник Борис Никитич Аршинцев. Под его командованием дивизия, сформированная В.К.Блюхером в 1918 году в уральских рабочих городах, прославленная боевыми делами в годы Гражданской войны, отступление не превратила в бесславие. Она билась на Днепре, на Дону, на Кубани под Краснодаром и за эти последние рубежи.

Учитывая сложившуюся обстановку, упрямое стремление немцев прорваться за Волчьи ворота, после допроса пленного разведчика, Арщинцев принял неожиданное для многих командиров решение: пропустить немцев за Волчьи ворота.

Операция была продумана тщательно и быстро подготовлена. Октябрьским утром в пять часов утра, демонстрируя упорное сопротивление и умышленно оставляя подбитую технику, боеприпасы,71-й полк оставил теснину. Риск был велик. Если бы немцы, разгадав замысел Аршинцева, пройдя Волчьи ворота, заняли оборону для перегруппировки сил, трудно сказать, к каким последствиям это бы привело. К 11 часам дня, растянувшись на 7 километров на глазах у войск, спрятанных в засаде, немцы прошли Волчьи ворота. Последний полк гренадеров втиснулся в «мешок с головой» — слева Аршинцева. По сигналу двух белых ракет, немцы были накрыты огнем из всех видов оружия. Путь отступления врагу отрезал занявший круговую оборону батальон наших войск.

Немцы заметались в тесной долине, управление ими было нарушено, используя удачную ситуацию, подразделения 30-й Иркутской дивизии совместно с отрядом морской пехоты перешли в наступление. Атака была дружной и скорой. Сутки длился тяжелый рукопашный бой. Отборная немецкая дивизия была разгромлена. На следующее утро полк майора Ковалева занял свои позиции у Волчьих ворот, которые немцы так и не смогли взять. Наступательный пыл немцев был сбит. Наша оборона окрепла. Поднялся дух войск.

Тыл начал давать все больше и больше оружия, снаряжения, боеприпасов. Развернулось массовое стихийное снайперское движение. Губительный огонь снайперов выводил из строя сотни солдат врага. Здесь дрались с врагом известные всему фронту снайперы: Настенька Наумова в холод и в дождь сутками выслеживала фашистов и била без промаха, Василий Проскурин, юный снайпер Вася Курка, матрос Бобырь и другие.

На этих рубежах три Героя закрыли своей грудью амбразуры пулеметных дотов. Богдана Кулькина вынесла с поля боя 160 раненых воинов. Просачиваясь через позиции немцев, диверсионные группы наших войск наносили врагу чувствительные удары. Фашисты запаниковали, они понимали, что победа уходит от них.

Войскам существенно помогали партизанские отряды, действовавшие в окрестностях леса: Саратовский, Пашковский, в районе горы Щетка находилась база отряда «Красногвардеец».

К концу ноября 1942 года стало ясно, что планы немцев рухнули. Красная Армия выстояла, она побеждала врага. Назревал перелом в ходе войны.19 ноября под Сталинградом и 21 ноября 1942 года на Северном Кавказе наши войска перешли в наступление. В конце января 1943 враг был отброшен. Прорыв на Туапсе не состоялся.

В годы Великой Отечественной войны наши войска совершили массовый героический подвиг, но нельзя без волнения вспомнить и о подвиге героев тыла. Вся тяжесть невиданного труда легла на плечи наших женщин и

14-16-летних подростков. Они тоже сражались за победу. Их было много – героев войны, отстоявших Родину. Память о них живет в наших сердцах. Мы гордимся нашими земляками, ковавшими Победу.

Горячеключевцы спасают детей

Когда Таисия Мефодиевна Варибрус в мае 1942 года встретила в Краснодаре эшелон с детьми из Ленинграда, она была поражена до глубины души внешним видом ребятишек, вывезенных из блокады. В возрасте от трех до пяти лет они выглядели истощенными старичками, с потухшими глазами и полным безразличием к происходящему, многие не могли ходить и держаться на ногах. Инспектор горячеключевского отдела народного образования Варибрус добросовестно выполнила задание по доставке в город 945 детей. Комсомольцы школ № 1 переносили легких, словно это были перышки, ленинградцев в палаты санаторного корпуса.

Сразу одели во все чистое и накормили манным супом, дали еще белые булочки. Все удивились, что дети булочки есть не стали, спрятали их и изредка доставали, чтоб полюбоваться, насладиться их запахом.

Жители Горячего Ключа навещали ребятишек, приносили им еду, игрушки, карандаши и книжки, одежду.

В это же самое время в Горячем Ключе нашли приют ребятишки из Одессы. Заведующая детской консультацией Нина Яковлевна Крошникова вместе с мужем Алексеем Васильевичем удочерила девочку из солнечной Одессы.

Время шло: дети поправлялись, становились резвыми, жизнерадостными.

Но… беда и война шли рука об руку, нога в ногу. Вскоре прошел слух о ножевом ранении учительницы Марии Афанасьевны Могилы. Ее ранил фашистский десантник. Война стояла у порога Горячего Ключа. Пришел приказ эвакуировать детей в Среднюю Азию.

25 июля похоронили Алексея Крошникова, он отважно сражался с диверсантами. Председатели сельских советов и колхозов после похорон героя активно включились в эвакуационные мероприятия: 45 подвод с волами повезли ребятишек к месту назначения, горячеключевцы стали разбирать сирот по домам. Второй секретарь ГК КПСС Лебедев формировал партизанский отряд. Но в суматохе не забывали о детях. Первую партию ребятишек сопровождали инспектор роно Анна Бурлаченко, заведующий роно Чернышов и учителя школы № 1. Им поручалось посадить в санитарный эшелон всех сирот на станции Тверская.

Вторую партию эвакуировали жены секретарей райкома партии Ефросинья Момот, Юлия Лебедева, Мария Шигарова и воспитатели детских домов.

4 августа отправили последнюю подводу с детьми.

Фашисты наступали: они заняли Армавир, Майкоп и продолжали вести захватническую войну на кубанской земле. На станции Тверской поезд с детьми был обстрелян с неба. Фашисты не щадили никого. Детишки изнывали от жажды, просили воды, страдания маленьких мучеников не оставляли равнодушными взрослых. Рискуя жизнью, они добывали воду, чтобы утолить жажду малышей. Люди на всем протяжении следования детского эшелона старались накормить и напоить детей. Равнодушных к их судьбам не было.

Средняя Азия душевно встретила ребятишек: их быстро и оперативно распределили по детским домам, взрослым предоставлялась работа. Горячеключевцы не покидали подопечных до сентября 1943 года.

Эпидемия сыпного тифа унесла жизни горячеключевских детей: Володи Шленкина и Володи Лебедева. Из числа осиротевших детей никто не пострадал, все выжили. Из Киргизии горячеключевцы уезжали с легким сердцем: они были уверены в дальнейшей судьбе детей из Ленинграда, Ростова, Одессы, Новороссийска. Из Краснодарского края в Киргизию прибыло 914 детей. Из Горячего Ключа прибыли дети Ленинградского детдома № 2. Одесского детдома имени Держинского и Одесского детдома № 6.

Не всех детей вывезли летом 1942 года из Горячего Ключа: 28 человек с инфекционными заболеваниями оставили в санатории № 2. Их взяла под опеку Антонина Михайловна Кадацкая.

Над ребятишками шефствовали Мефодий Иванович Варибрус, фельдшер, санитарка Феодосия Некрасова, Людмила Смолина, заведующая детским садом, не остались в стороне сестры Проскурины.

Милосердие не покидало горячеключевцев в страшные дни испытаний – чужие дети стали родными. Им отдавали многое из съестных припасов, а ведь рисковали жизнью. Фашисты требовали сдавать продукты для пропитания вражеского войска.

Благодаря Бурлаченко Анне Сергеевне сохранили ребятишкам их имена и фамилии: она нашла тетрадь с их поименным списком.

Известно, что эвакуированных больных детей спасали адыги из аула Понежукай, потом они были определены в Старокорсунский детский дом. За некоторыми из них приехали родители, но это было потом, после войны.

На страницах местной газеты Н.Белкин, корреспондент газеты «Горячий Ключ», рассказал о встрече Тамары Морозовой, удочеренной в годы войны, с родной матерью. Произошло это событие в семидесятые годы. Но…

Это грустное но… Тамара Алексеевна поделилась со мною своей болью: новая мама оказалась вовсе не мамой: она не могла назвать имени сестренки Тамары, да и многие факты, которые помнила девочка из Одессы (соседи говорили, что на самом деле она из Ленинграда) – не помнила мама. Факты существенные, жизненно важные. Они расстались, а душа болит до сих пор.

Давно прошли эти страшные времена. Победили милосердие, мужество и любовь. Многие из эвакуированных детей живут на Кубани. Сами уже бабушки и дедушки, они помнят, не забывают и чтят имена тех, кто встал на их защиту и вырвал из лап смерти.

Жизнь — Судьба

Живёт легенда об Аршалуйс. Она самая настоящая правда. Правда о жизни замечательной армянской женщины.

Сегодня урочище Поднависла – место известное не только у нас на Кубани, но и по всей России. Эта известность напрямую связана с именем Аршалуйс Кеворковны Ханжиян, нашей славной, мужественной и скромной землячки, которая является Почётным гражданином Горячего Ключа.

Семья Ханжиян в Поднависле

Случилось так, что армянская семья Ханжиян поселилась в Поднависле в поисках спасения от турецкой резни. Прекрасная природа и хорошие добрососедские взаимоотношения с семьями казаков вселяли в душу армян надежду на лучшую долю и семейное счастье. КеворкХанжиян построил здесь дом, завёл домашнюю живность, занялся земледелием,охотился, рыбачил, а его жена была большим специалистом по лекарственным травам. Двенадцать душ детей растили и воспитывали трудолюбивые крестьяне. Жили дружно, никому не докучали, дни жизни летели в трудах и хлопотах,подрастали дети. Дочка Аршалуйс отличалась от всех серьёзностью, какой-то не детской проницательностью и сметливостью. За какую работу ни бралась девчушка-всё у неё получалось, да так ловко,споро дело ладилось, что часто отец повторял: «Будет счастлив тот мужчина, который возьмёт Аршалуйс в жёны. С нею не пропадёт. Огонь, настоящий огонь!»

Аршалуйс очень любила своих родителей, старалась им помогать в выполнении крестьянских работ, а иногда с отцом и братьями ходила и на охоту. Мужчинам это не нравилось — не девичье дело охота на зверя. А Аршалуйс улыбнётся, глаза чёрные ярко-ярко засияют: «Так это же не навсегда. Выйду замуж — буду люльки детские качать. О детях и муже заботиться». Оно и правда.

Кеворк не хотел, чтобы его черноглазая стройная дочь вековала в глуши, в отдалении от людей. Вместе с женой уговаривал упрямицу переселиться ближе к людям: там встретит своего любимого человека, создаст семью. И они, родители, будут спокойны : дочь определилась, нашла свою судьбу, внуков им подарит, что ещё надо для счастья?

Начало испытаний

Но человек предполагает, а бог располагает. Как всегда с рассветом поднялись Ханжияны 22 июня 1941 года. Кругом красота небесная: горы, лес, река, поляны – всё радовало глаз, всё дарило счастье, душевное спокойствие.Правда, долго любоваться природой им не приходилось- приступали к работе, у каждого были свои трудовые обязанности, своё дело. Вскоре к ним прискакал гонец из сельского совета с недобрым известием: «Война, война с Германией началась!» Страшная весть, что и говорить, но мудрый глава семьи был уверен в скорой победе, как и все члены его семьи. Фашисты получат достойный отпор. «Будем работать на Победу. На фронт меня не возьмут- стар», — сказал тогда Кеворк Ханжиян своим близким, но молодые представители славной фамилии отправились на фронт. В тылу каждой семье давали задание- сколько чего вырастить и сдать для Красной армии. План выполняли, себе во всём отказывали: ничего, успеем ещё пошиковать: земля есть, лес рядом, река рыбой полна- не пропадём.

А в 1942 году ближе к осени война загремела окрест Поднавислы. Да так ожесточённо загремела: не успевали раненых солдат принимать в полевой госпиталь, который расположился в котловане урочища. Аршалуйс Кеворковна через много лет после этих событий, рассказывая нам молодым горячеключевцам о страшной битве за Горячий Ключ, всё повторяла: «Какие герои были эти бойцы. Уже глаза смотрят в небо, а он всё спрашивает: «Как ребята? Дают фашистам жару? Мы не сдадимся.…Эх, скорее бы на ноги встать…да в бой…»» Не все, конечно, приходили в сознание, многие умирали так и не успев сказать прощальные слова, только каждый звал маму…

А бои отзывались раскатами орудий, грохотом снарядов, разрывами бомб и мин, пулемётными и автоматными очередями. И новыми ранеными. Бывало, что вынесшие их из боя, сажали или клали бойцов возле дерева, а сами бегом мчались к месту сражения: тогда минута, да что там минута- несколько секунд могли стоить солдатской жизни.

Аршалуйс сразу же принималась за дело, рядом с ней действовали родители. Медикаментов не хватало. Тогда мама Аршалуйс пускала в ход своё искусство лекаря — травника, она стала готовить и применять самодельные мази, настойки, сухие смеси, свежие травы и растения. Все в госпитале называли её главным врачом- консультантом по лекарствам. Радовались, что в трудную минуту рядом с военными оказалась эта простая армянская семья, не испугавшаяся разрывов снарядов и бомбёжек.

Аршалуйс кормила бойцов, бинтовала их раны, поддерживала как могла страдающих от боли людей. Ведь и доброе слово лечит- это известная истина не была исключением в котловане урочища Поднависла.

«Вы будете жить!»

Нина Ивановна Пронько, бывшая военная медсестра, спасавшая вместе с семьёй Ханжиян раненых в Поднависле, об Аршалуйс отзывалась с восхищением, отмечала её отвагу и сердечность, умение найти самые подходящие слова для тех, кто умирал от ран или мучился от тяжёлых ранений. Их было много, отважных бойцов, кому закрыла глаза простая армянская женщина Аршалуйс Ханжиян. Солдаты нашли свой вечный покой на нашей горячеключевской земле в урочище Поднависла.

Аршалуйс, или как её любили называть бойцы- Шура, тоже не покинула это святое место. А как просили родители, отец и мать, уже после окончания войныони убеждали дочь не оставаться в глуши, не губить свою жизнь одиночеством. Никакие их доводы не смогли убедить женщину нарушить клятву, данную ею однажды. Могилы бойцов всегда были ухожены, вокруг росли цветы. Аршалуйс помнила каждого, кому закрыла глаза, просила у них прощения, горевала, что не смогла их спасти, защитить от смерти. Сестрой Шурой была она для бойцов, а они для неё братьями. «Родненькие, держитесь.…Только держитесь, не сдавайтесь, — будете жить»,- шептала она, склонившись над раненными. Их имена сияют на обелиске.

Живая традиция

Бывшие освободители города, в сорок втором преградившие фашистам дорогу на Туапсе, и оставшиеся живыми, после войны приезжали к могилам своих товарищей. Устремлялись сюда родственники погибших, обнимали Аршалуйс, плакали, благодарили. Эта традиция жива и сегодня. Живая Аршалуйс не любила, когда о ней начинали говорить в возвышенных тонах. «Молчите обо мне. Вот они — настоящие герои. А что я? На моём месте любая женщина поступила бы точно так же» — сердилась она. Отходила в сторону и начинала прополку травы у могил. Нервничала: что за люди такие — не понимают , что не нужна ей слава. Совершенно не нужна.

В 1983 году советским воинам в Поднависле был установлен мемориал. Аршалуйс всё так же продолжала жить в отдалённом местечке: здесь не было света, отапливала жильё дровами, в магазины ходила в близлежащие станицы и сёла. Но все эти трудности Ханжиян не считала за трудности, не позволяла перенести захоронения в другое место, сравнять с землёй могилы. Продолжала помогать людям- тайны трав и растений, которые Аршалуйс изучила досконально и могла применять на практике, излечивали обратившихся к ней от недугов и болезней. Занималась она и крестьянской работой. Без труда не могла минуты прожить. И встречала, продолжала встречать тех, кто хотел поклониться погибшим в боях. К ней приезжали генерал Ковалёв, заходил на огонёк Голузов, заместитель командира батальона 76-ой морской стрелковой бригады, журналисты обивали пороги.В середине семидесятых сюда приехали со всех уголков огромной страны ветераны Великой Отечественной войны. Генерал Ковалёв низко склонил голову перед Аршалуйс: «Вам от нас всех поклон до земли».

Её имя стало легендарным. «Свет звезды», — так звучит оно в переводе с армянского. Родители,похоже, знали, какая миссия выпадет на долю дочери — далёкой звезды, светочу милосердия. И этот свет озаряет всех, кто живёт на земле, дарит покой тем, кто в боях защитил Отчизну. Живые продолжают дело Аршалуйс: на вахту в Поднависле после смерти легендарной женщины ( она умерла в 1998 году) заступила её племянница, Галина Ханжиян.. Спешат к местам сражений молодые горячеключевцы, едут люди со вcех уголков Кубани и России. Они оценили благородство Аршалуйс, они чтят подвиг солдат Великой Отечественной, склоняют головы перед их подвигом, возлагают цветы к могилам.

Легенда о Поднависле

А жизнь продолжается. Живёт легенда о Поднависле (учёные доказали, что в каждом мифе, в каждой легенде есть реальная основа). Некоторые очевидцы утверждают, что бывает в Поднависле ночь, когда река начинает неистово биться о скалы гор, лес шумит, и травы на земле шелестят по–особенному. Луна ярко освещает горы, и звёзды сияют с неба особенно ярко и притягательно. Якобы слышны тогда звуки прошедших сражений, звучат голоса командиров, поднимающих в атаку своих солдат, громовое «Ура!» проносится над местечком, опять разрываются бомбы и снаряды, гудят самолёты. Говорят, что это эхо событий отражается в окрестностях, благодаря особому расположению земли, гор, леса и горной воды, передающей информацию небесам. Правда это или выдумка — не могу судить. Но уверена — место, где жила скромная женщина Аршалуйс, особое, неповторимое и, конечно, легендарное. А любая легенда может быть самой настоящей правдой.

Он не думал о славе – она нашла его

В конце января 1943 года Горячий Ключ был освобожден от противника. «В наступательных боях отличились следующие части: 76-я морская стрелковая бригада; 10-й гвардейский корпус; 6-я гвардейская стрелковая бригада; 3-й батальон который переправился через реку Псекупс и успешно атаковал противника», — так сообщает институт Военной истории Министерства обороны СССР.

Переправа через бурную полноводную реку Псекупс проходила сложно. Время зимнее, вода ледяная; сначала решили форсировать водное пространство с помощью сваленных деревьев, но бурное течение уносило их. Посовещавшись, бойцы стали переправляться в брод. Переброску троса на следующий берег не удалось осуществить. Пытались это сделать с помощью миномета, но не получилось. Время уходило, враг мог сосредоточиться и дать отпор.

Четверо смельчаков бросились в бурлящую воду, которая троих сразу затянула в свою глубину, погибли отважные солдаты не совладав с бурным течением.

Четвертый боролся со стихией, барахтался, но было заметно, что силы бойца иссякают. И что вы думаете, не побоявшись ледяной воды и мчавшихся льдин, комсорг батальона, старший лейтенант Илья Дамаскин, обвязав себя телефонным проводом, смело бросается в воду. Прежде всего он вытаскивает из воды бойца Масленникова.

Враг из себя выходит, ужесточает обстрел участка (это было в районе улицы Кириченко, ранее Кооперативной), но Илью врагам не остановить. Молодой, сильный офицер Красной армии из 3-его батальона 6-й гвардейской дивизии, как говорится, закусил удила. Он плыл к противоположному берегу вопреки ожесточенному обстрелу со стороны врага: большею частью находился под водой. Ох, и ледяная же была январская псекупская вода, но Илья мысленно согревал себя: «Все…все…. уже берег близок, а это уже переправа: сколько будет спасено жизней…»

Дамаскин укрепил трос за пень срубленного дерева. Возвращается к своим бойцам. Вперед! Ринулись солдаты к противоположному берегу, держась за трос, но он не выдержал, оборвался. И опять Илья Дамаскин идет на абордаж: опять он устремляется к противоположному берегу коварной реки. Правильно говорится в пословице: «Смелого пуля боится – смелого штык не берет». Не взяла смельчака бурная река Псекупс, пощадила. Дамаскин же крепко обмотав тросом дерево, поливал его из майки, пока ледяной нарост прочным замком не обхватил узел. На льдине добирался Илья к своим: плыть через реку силы не было. Его, уже теряющего сознание, спасли товарищи по батальону.

31 января 1943 года комбриг Василенко снял со своей груди орден Красной звезды и вручил его лейтенанту Илье Дамаскину сделали это перед строем бойцов. Приказ о его награждении вышел 7 февраля 1943 года. Дамаскин продолжил воевать на фронтах Великой войны. Много было пройдено дорог, много испытаний пережито.

Окончилась война. Забыли подвиг отважного лейтенанта. Но нашелся в городе человек, который всколыхнул молодежь поиском мест сражений за Горячий Ключ. Конечно, это был учитель средней школы №1 Константин Дмитриевич Еременко, руководитель отряда красных следопытов. Он нашел Илью Дамаскина, пригласил его в Горячий Ключ. Ребята, выслушав рассказ участника войны, загорелись желанием найти место переправы.

Вместе с Ильей Дамаскиным обследовали они места приблизительного форсирования Псекупса в январе 1943 года.

За двадцать лет все изменилось; с трудом, но место переправы было установлено. Молодежь выступила за сооружение памятной стелы, чтобы каждый горячеключевец знал, где произошел решительный штурм реки и кто его совершил. Стела была установлена. Сегодня на этом месте нет реки, высятся вокруг современные постройки, но о подвиге Ильи Дамаскине напоминает мемориальная доска, укрепленная на стене здания, где располагается управление образования. Нет Дамаскина на белом свете, но имя его известно не только в нашем городе. Оно живет в памяти благодарных поколений. И как не вспомнить этот подвиг. Эти дни, боевые, каждый из которых мог стать последним.

Январь 1943 года. Псекупс бурлит, стремительно несутся льды. Илья Дамаскин бесстрашно бросается в воду. Молодой лейтенант не думает о бессмертии и славе – он хочет одного: обеспечить переправу, спасти жизни своим бойцам и освободить от врага Горячий Ключ, наш любимый город.

Боевой генерал Ковалев

В середине семидесятых годов прошлого века в Горячий Ключ приехали ветераны Великой Отечественной войны со всех уголков нашей страны.

Их собралось много — участников боёв за Горячий Ключ. Среди них особенно выделялся военной выправкой моложавый, стройный генерал — Иван Максимович Ковалёв.

Вместе со своей женой — настоящей красавицей, во главе колонны воинов шагал боевой генерал к Вечному Огню, где были похоронены их боевые товарищи. Мы, тогда молодые, энергичные, с гордостью и восторгом созерцали награды ветеранов, расспрашивали их о боях, о памятных историях и событиях.

О генерале Ковалёве узнали, что в1941 году ему исполнилось двадцать пять лет, а в самый разгар боёв за наш город, двадцатишестилетнему майору пришлось стоять насмерть за каждую пядь земли, рисковать жизнью, принимать оперативные боевые решения, идти в наступления, отражать атаки врага. К этому моменту Иван Максимович уже изрядно повоевал: война для него началась 22 июня 1941 года, Самые её драматичные моменты он испытал на себе.

Зимой 1941 года отважный молодой офицер по-боевому проявил себя в контрнаступлении под Ростовом и был награждён орденом Красной Звезды. Его 71 полк в составе 30-й Иркутской дивизии, отличался массовым героизмом и стойкостью солдат и офицеров, хорошей военной выучкой и взаимоподдержкой в боях. В декабре 1942 года и дивизия, и полк получили высокие звания гвардейских.

Об отважном офицере писали военные журналисты, не забывали о подвигах 71 полка и писатели. По произведениям В. Закруткина мы проводили читательскую конференцию — в ней принял участие генерал Ковалёв. Молодой комсомольский вожак Дима Бугай призвал тогда молодёжь не забывать о подвиге дедов и отцов, быть достойными героев войны. Товарищи по сражениям и весь зал почтили минутой молчания павших воинов. Судьба берегла Ивана Максимовича.

17 мая 1943 года Иван Максимович был тяжело ранен у станицы Крымской (сейчас это город Крымск). О себе он не любил рассказывать, хотя от пуль и от опасностей не прятался: два ранения, шесть хирургических операций, контузия — свидетельствуют, что командир в ответственные моменты боя был на передовых позициях. А таких моментов в окрестностях Горячего Ключа было великое множество: не раз впереди бойцов устремлялся в атаку молодой командир. Его боевые товарищи рассказывали нам, как старался Ковалёв беречь жизни бойцам, как тщательно продумывал наступательные операции, оборону, отвлекающие манёвры.

Умел водить фашистов за нос отважный офицер, а без этого не удалось бы победить отборных гитлеровцев, обученных воевать в высокогорных местах, матёрых альпинистов со стажем и опытом. Против них шли наши простые рабоче-крестьянские парни. И Ковалёв выходец из рабочей семьи, дружной, многодетной и трудолюбивой, умел найти точку опоры в самые опасные моменты сражений.

До войны Иван закончил военное училище: науку защищать рубежи Родины усвоил хорошо. Кадровый военный стойко и мужественно вёл боевые действия, в него верили, а это великое подспорье в бою.

Мы спрашивали Ивана Максимовича: случалось ли ему испытывать чувство страха за свою жизнь и жизнь боевых товарищей? Ковалёв ответил честно: «Мы-не железные. Мы — люди. Конечно, чувство опасности нам было присуще. Но страху и панике мы не поддавались. Я знаю много случаев, когда бойцы прикрывали собой товарищей в бою. Наши герои Кучерявый и Кириченко ценой своей жизни уничтожили пулемётные точки врагов. Они в минуту опасности думали о других». Иван Максимович поделился с нами и секретами победы над фашистами. По его мнению — победили мужество, стойкость и вера в победу.

Более сорока лет служил в армии Ковалёв. У него тридцать правительственных наград и медалей СССР, Польши и Чехословакии.

Почётный гражданин Горячего Ключа любил приезжать в наш город. Он встречался с его тружениками, молодёжью, школьниками. Вместе с Константином Ерёменко проводил уроки мужества в школьном музее, без устали поднимался в горы к памятным местам боёв. Вспоминал командиров и бойцов. Скорбил — как много воинов полегло в окрестностях Горячего Ключа. Он спешил жить и за них, погибших, но не сдавшихся. Спешил поддержать живущих, передать поколениям гордость за победу. Таким он был, боевой генерал, Иван Максимович Ковалёв. Не зря его зачислили в почётные председатели Совета ветеранов 30-й гвардейской Иркутско — Пинской дивизии, а три города назвали Почётным гражданином.

Горит, не угасая, звезда отважного воина Ивана Максимовича Ковалёва, её свет освещает доблестную славу нашего Горячего Ключа. Никто не забыт — ничто не забыто.

Помогли выстоять сила и выносливость

Как-то вместе с ветераном Великой Отечественной войны Евдокией Ивановной Панасенковой мы были приглашены на краевой праздник, посвященный Дню матери. Краевая филармония принимала гостей со всех уголков Краснодарского края. Внимание прессы, участников торжества сосредоточилось тогда на нашей Евдокии Ивановне: журналисты и фотографы не отходили от нее, делегации просили разрешения сфотографироваться рядом с ветераном на долгую память о встрече. А Евдокия Ивановна, элегантная, статная, с красивой прической, доброжелательно отвечала на вопросы, читала стихи, рассказывала о подвиге и героизме солдат. На пиджаке Панасенковой сияли награды: два ордена Красной Звезды, орден «Отечественной войны», медали «За героическую оборону Северного Кавказа», «За взятие Кенинсберга», «За победу над Германией» и многие другие награды, отмечающие подвиг этой славной женщины, с боями освобождавшей города и села СССР, страны Европы.

По профессии фельдшер-акушер Евдокия Ивановна в 1942 году возглавили санитарный взвод. Станица Васюринская стала крестной матерью юной девчонке, рвавшейся под пулями и разрывами снарядов спасать раненых бойцов Красной Армии. Откуда только силы брались у тоненькой девушки: здесь, под Васюринской Дуся получила ранение. Целый месяц ее лечили в госпитале. А потом снова бои, фронт, снова риск, ежеминутный, смертельный. Под городом Крымском в составе 32-й гвардейской дивизии восемнадцатилетняя Евдокия Панасенкова продолжила спасать раненых солдат и офицеров. Под Крымском шли ожесточенные бои, потери были большие, но и спасенных от смерти фронтовиков на счету хрупкой Евдокии много: не пряталась она за спины товарищей, действовала решительно, медицинскую помощь оказывала со знанием дела. Уже после войны на встречах боевых товарищей подходили к ней солдаты и офицеры, благодарили за спасение от гибели, желали здоровья, долгих лет жизни. С восхищением смотрели на боевого товарища: глаза по-прежнему сияют, прекрасная память, за словом в карман не лезет: совсем прежняя, молодая, отчаянная Евдокия Панасенкова.

Выстоять и победить сильного врага помогли нашей Евдокии хорошая силовая подготовка, мужество, выносливость. И эти же качества вели ее по жизни в трудную послевоенную пору. Долгие годы Евдокия продолжала спасать раненых и изувеченных в боях людей, работала хирургической сестрой в госпитале. Потом трудилась по своей специальности гуманной, милосердной, и опять же востребованной: принимала роды, после войны много ребятишек рождалось – и здесь Панасенкова была на высоте профессионализма, радовалась каждому ребенку. Жизнь пошла, мирная жизнь!

В 1953 году по комсомольскому призыву отправляется Евдокия Ивановна в Магадан, там она работала в районной больнице. Тридцать лет жизни в условиях Севера пролетели быстро. Прощай, Колыма! Евдокия Ивановна и ее семья переехали в 1981 году в станицу Саратовскую Краснодарского края.

Здесь отважная и мудрая женщина живет и по сей день. Она активно участвует в патриотическом воспитании молодежи, является наставником краевой детской военно-патриотической организации «Краеведческий отряд «Поиск». Вместе с поисковиками объехала места воинской славы, побывала в Волгограде.

Евдокия Ивановна с гордостью рассказывает о подвигах боевых товарищей. Она верит, что новое поколение горячеключевцев не предаст славу прадедов и дедов. Кубань не пропадет, а Горячий Ключ останется одним из лучших ее городов на долгие, долгие годы. Память…память не дает покоя: не забывает ветеран, как форсировали реку Неман, как освобождали Литву, Восточную Пруссию. Помнится маршал Жуков – он не боялся бывать на передовых. Звучит призыв командира: к бою, в атаку. Она вновь ползет за израненными в боях солдатами: спасти их – это ее задача. Хорошо, что все это позади, в прошлом. Настоящий ангел жизни и сейчас живет, не жалея своего сердца и душевного тепла.

«… И этот миг – называется жизнь»

В восьмидесятые годы мне посчастливилось познакомиться с письмами, которые со всех уголков Советского Союза летели к нашему земляку Михаилу Ивановичу Пугачеву. Писали его однополчане: «Дорогой Михаил Иванович, одна только ваша фамилии – Пугачев, вселяла в нас уверенность, что бой пройдет успешно, что мины достигнут цели, потому что Пугачев не мог промахнуться», — так обращался к своему командиру его бывший боец. А командир в годы войны был совсем юным, когда для него после тяжелого ранения стало невозможным участие в боевых действиях – Михаилу тогда исполнился 21 год.

Только 21 год. Другой может и впал бы в тоску – уныние, но не Пугачев. А начиналось все так: в числе курсантов второго Орджоникидзенского училища принял Михаил Пугачев боевое крещение в Сталинградской битве. К тому времени ему за отвагу и находчивость в бою командующий 62-й армией генерал Чуйков присвоил звание лейтенанта. В составе 95-й стрелковой дивизии молодой лейтенант отражал атаки фашистов на Мамаевом кургане, потом воевал в районе завода «Баррикад». Там велись ожесточенные бои. Фашисты не ожидали такого упорства от наших солдат. В сентябре были дни, когда небо над Сталинградом было черным от самолетов противника и летящих на землю бомб. Оружейные залпы, танковые атаки — все пришлось пережить, самое страшное – многочисленные потери среди сражающихся, невосполнимые и горестные. Михаил Пугачев назначается командиром минометной роты. Ответственность очень большая. На сталинградском направлении получил Михаил Иванович первое ранение, но быстро встал в боевой строй и сразу же продолжил воевать с фашистами, слегка подлечив рану. Молодому офицеру «везло» на знаковые переломные сражения. Сталинградское сражение принесло большую победу Красной армии, ознаменованную разгромом фашистов на берегах Волги, пленением самого фельдмаршала Паульса, которые не подчинился воле Гитлера покончить жизнь самоубийством, а предпочел сдаться в плен. Наш земляк приложил к этому руку: его минометчики не знали страха в бою и любые преграды не страшили их. Выходила дивизионная газета «Вперед на врага», которую бойцы читали от строчки и до строчки. В ней сообщалось: «…В трудные минуты боя, когда немцы, казалось, вот-вот ворвутся на наши позиции, командир минометного подразделения Пугачев появился на самом ответственном участке. Личным примером отваги и бесстрашия звал товарищ Пугачев воинов стойко, до конца «защищать свои рубежи».

Молодой, красивый, отважный – Михаил не допускал даже мысли о смерти, хотя видел ее каждый день и каждую минуту.

Слышал, как шептали умирающие бойцы: «Мама, я еще повоюю… Мама…» За них еще яростнее шел в бой Михаил Пугачев.

Под Курском тоже пришлось жарко, — фашисты пытались отыграться, спасти свою репутацию «непобедимых и успешных» в ведении боевых действий. Не вышло. Опять на их пути несокрушимые стойкие батальоны, роты солдат Красной армии. Опять командир минометчиков Пугачев ведет бой. Победа, только победа была нужна ему и его товарищам-бойцам.

Помнится фронтовику Украина, форсирование рек Десны и Днепра, Белоруссия, Латвия. Неустанный, решительный бой за каждую пядь земли. В октябре 1944 года на подступах к Риге минометчик Пугачев был тяжело ранен.

Долгих девять месяцев провел в госпитале, остался без ноги. «Товарищ капитан, воевать вам больше не придется!» — таков был докторский вердикт. Пугачев тогда подумал: «Да нет! Мы еще повоюем, мы еще поживем!»

И в мирную жизнь капитан-минометчик вошел полный оптимизма и желания трудиться, жить с полной отдачей сил. Сразу же окончил ростовскую юридическую школу, потом Всесоюзный юридический институт. Работал в нашем городе председателем народного суда, более тридцати лет заведовал юридической консультацией, адвокатом работал до декабря 2010 года. Так что капитан минометчиков еще повоевал за справедливость и законность.

Сейчас Михаил Иванович продолжает жить активно: он ведет большую военно-патриотическую работу: всегда с молодежью, всегда в гуще дел. Его правнучка Лиза отвечает тем, кто звонит Михаилу Ивановичу: «Дедушка сейчас встречается с учениками, что ему передать, когда придет домой?» Милый референт спешит помочь уважаемому дедушке Мише.

А он гордо носит награды Родины: орден Красной Звезды, три ордена Отечественной войны первой степени, 20 медалей, в числе которых медаль к ордену «Великая Победа».

Есть медали и награды за послевоенную службу. Принимал участие Пугачев в Параде Победы в Москве. Это было в 2000 году. Постоянно встречался с фронтовыми друзьями. Разве можно забыть дороги войны, бой, который мог стать последним для любого сражающегося за победу бойца… Эх, дороги, фронтовые дороги, никогда не забудет вас минометчик Михаил Пугачев, наш земляк. Горячий Ключ гордится этим отважным воином, как гордится ратными свершениями многих своих земляков, которые выстояли и победили в Великой Битве за Родину.

Михаил Иванович бережно хранит письма своих фронтовых друзей, многих из них ужу нет в живых; боец-минометчик помнит их всех, дорожит этой памятью, «Товарищ капитан! Живите долго и будьте здоровы, счастливы. Мы гордимся, что у нас был такой командир, как вы…» — это из солдатских писем. Как не выполнить такой наказ? Пугачев продолжает жить. Он счастлив, потому что нашел себе применение в мирной жизни. Иначе и быть не может. Характер у минометчика кремень.

Жизни настоящая цена

Павел Семенович Гаркуша из станицы Черноморской большой оптимист и жизнелюб. Возраст не помеха, если душа молодая.

В июне 1941 года ему было всего восемнадцать. За плечами – трудное сиротское детство, с 11 лет работа в колхозе, не было даже возможности учиться в школе. Тем роковым летом он встретил девушку, которая пришлась по душе. Нельзя сказать, что влюбился без памяти, но вдруг увидел небо, звезды, и мысли появились о том, что счастье возможно. И накануне 22 июня после работы бежал к своей подружке, в руках держал букетик цветов. Это были простые полевые цветы – ромашки. Она их взяла, засмеялась, и они помчались к станичной молодежи, которая веселилась, пела песни, радовалась жизни.

Было это в станице Бакинской. Оттуда уходил Павел добровольцем на фронт вместе с другими мужчинами станицы. Запомнилось, как на отцах, уходивших на фронт, висели дети, обнимали их и горько плакали. Семьи были многодетные. Прощание было тяжелым. Паша смотрел в глаза своей девушке: «Жди. Вернемся с победой».

Зачислили Павла Гаркушу в саперно-инженерные войска. Учебный курс бойца был кратким. Фашисты наступали, сметая все на своем пути. Бои шли тяжелые, много было потерь. Вот тогда Павел понял мудрость русской поговорки: «В бою побывать – цену жизни узнать». Гибли однополчане, умирали от ран друзья, с которыми еще минуту назад говорили о станице, о девушке, которая была так далеко от него. Павел и его однополчане продолжали воевать за родную землю. Ветеран помнит, как подносили они снаряды к боевым орудиям: два снаряда крепили на спине, один – на груди. Фашисты вели обстрел и с неба. Живые мишени с опасным грузом привлекали вражеских летчиков, но отважно, наперекор смерти шли вперед солдаты Красной Армии. Командир яростно повторял: «К нам с пушками – от нас с клюшками».

И сегодня трудно вспоминать версты отступления, они давались тяжело, было чувство вины перед теми, кто оставался на оккупированных территориях, чувство стыда: мы отступаем, мы уходим с родной земли. Но метко сказано: кто за Родину дерется, тому сила двойная дается. Эта сила и победила. Не по зубам оказался фашисту советский солдат. Крепкий орешек. И побежал фашист.

Ветеран рассказывает, как освобождали Кубань, как отчаянно гнали немцев с родной земли. Первое свое ранение получил он в боях под Крымском. Тогда подлечили слегка – и снова на фронт. Но в последующих боях в 1943 году Павел Семенович был тяжело ранен в грудь и в ногу. Бойца долго лечили в госпитале и комиссовали. «Все, отвоевался, парень — сказал ему на прощание начальник госпиталя. – Нос не вешай, ты в тылу пригодишься. Мужиков-то – раз, два и обчелся».

Любимая девушка не дождалась Павла, но на грусть-тоску времени не было. Израненный, искалеченный парень, которому в 1943 году исполнился двадцать один год, сразу же по возвращении с фронта включился в работу. Всю свою жизнь проработал Павел Семенович в сельском хозяйстве. Со своей супругой, Галиной Михайловной, встретился на ферме. Она работала свинаркой, он – бригадиром. Выросли дети, внуки – их у ветерана аж девять, а теперь и пять правнуков пошли в рост.

Павел Семенович не может сидеть без дела. На подворье порядок и чистота. Дрова сложены аккуратной поленницей – к зиме готовы. Есть живность. Как без этого – жить на селе и не заниматься огородом, птицей и кроликами? Ветеран Великой Отечественной войны Павел Семенович Гаркуша, орденоносец, наград за боевые заслуги заслужил не счесть, и сегодня крепко держится в строю жизни. Потомственный казак, не раз заглянувший в глаза смерти, ценит каждый прожитый день, ведь за ним – солдаты Великой отечественной войны, не вернувшиеся с войны, и те, кого от нас увели годы и старые раны.

Как мало осталось ветеранов войны. Но жива наша память.

На фронт ушел добровольцем

В поселке Широкая Балка живет единственный участник Великой Отечественной войны – бывший сапер Иван Васильевич Дубовик. Ему уже больше девяноста лет.

В большинстве своем старые солдаты не любят вспоминать войну- то, как шли тяжелые бои, как приходилось терять боевых друзей-товарищей. Но нам нужна правда об их ратном подвиге, ведь благодаря им выстояла наша страна да и вся Европа под напором фашистских полчищ. А потому мы снова и снова встречаемся с убеленными сединами воинами Второй мировой и просим рассказать о том, как это было.

Иван Дубовик на фронт ушел добровольцем. Вместе с другими парнями пешим ходом добирался до пункта формирования воинских групп для прикрепления к воинским частям. Шли молодые новобранцы к Шаумяновскому перевалу с песней, как подобает солдатам, избравшим для себя единственный и непоколебимый принцип: смело иди в бой – Родина за тобой. На перевалах рассказывали о себе, своих родных, о том, что будут делать после войны. Никто из новобранцев не думал и не говорил о смерти. Чаще всего молодые люди вспоминали своих возлюбленных, вздыхая, показывали их фотографии.

По прибытии в пункт назначения И. Дубовика направили в 182-й стрелковый полк к саперам. Это очень ответственная военная профессия, которая характеризуется кратко, но емко: сапер ошибается только один раз. Командир саперов неустанно твердил своим подчиненным: «Авось да небось на фронте брось». Но на учебу времени было мало, получили кое-какие навыки – и вперед.

Иван Васильевич воевал в Новороссийске, на Малой Земле, где шли тяжелые кровопролитные бои. Саперы вели разминирование дорог для продвижения воинских формирований и каждую минуту рисковали жизнью. Иван Васильевич уверен, что на фронте ему очень помогали выносливость и стойкость, которые были развиты с детства. В те годы подростки много трудились, занимались спортом, учились метко стрелять, родители приучали сыновей к беспрекословному подчинению старшим, и все это плюс дисциплина и ответственность за порученное дело являются залогом успеха на войне, так же как и сноровка, храбрость, мужество.

— Мы очень ценили дружбу,- вспоминает Иван Васильевич, — были готовы отдать другу последний кусок хлеба, прикрыть в бою, рискуя жизнью. Фронтовая дружба помогала в лихую минуту, давала нам силы. И все же сколько полегло наших друзей, таких хороших, талантливых людей – не счесть…

При выполнении одного из боевых заданий сапер Дубовик был тяжело ранен. Долго лечился, но к дальнейшей службе оказался не годен и после госпиталя отправился «на гражданку». С трудом привыкал к обычной жизни, горевал, что его друзья остались там, на войне, а он не может воевать. Он и сейчас сожалеет о том, что ранение прервало его воинскую службу.

Так совсем молодым солдат Дубовик стал инвалидом, но это не помешало ему успешно трудиться, участвовать в восстановлении разрушенного врагами хозяйства. Уж сколько лет прошло с тех пор, столько пережито…. Земляки помнят о нем, он окружен заботой. В доме ветерана чисто и уютно. Социальный работник добросовестно ухаживает за пожилым человеком. Его регулярно поздравляют с праздничными датами, навещают, приглашают выступить перед молодежью. В сельском клубе хранят документы, рассказывающие о фронтовом пути И. Дубовика. У него есть чему научиться тем, кто раздумывает: «Делать жизнь с кого?»

На сопках Манчжурии

Давно закончилась война, а горячеключевцу Петру Яковлевичу Бартову нет — нет да и приснится, как он, солдат Красной армии, шагает по пескам Монголии. Жара стоит страшная, и в этом сне из прошлого он явственно слышит, как в солдатской фляжке на боку булькает вода, и в вязком знойном воздухе звучать слова командира: «Бойцы, воду пьём только по команде. Без команды – ни капли!»

Этот сон – явь из его боевой юности, когда он освобождал от японцев Манчжурию. В год начала войны Петру Бартову исполнилось четырнадцать. Рос он в крестьянской семье на Урале, в деревне Шабарино Пермского края. С ранних лет трудился вместе со взрослыми, помогал отцу-инвалиду и матери. Ходил в пастухах, управлял лошадьми при пахоте, жал зерновые. Помнит Пётр Яковлевич, как мама Анастасия Захаровна склонялась над ним, засыпающим, и приговаривала: «Спи, сыночек, спи , кормилец!» Возьмёт да и перекрестит, спасая от тёмных сил, которыми так богат белый свет. Да и настоящее было трудным, горестным.

Зло грянуло в июне 1941-го. Взрослые мужчины отправились на поля сражений, а для Петра и его друзей начался трудовой фронт. Зимой работали на лесозаготовках – на худеньких плечах таскали лес. Летом пахали и сеяли вместе с женщинами, осознавая, что и их дело работает на победу, в которую пацаны свято верили.

Похоронки шли в дома одна за другой, всё больше становилось вдов, а парню не терпелось встать в строй и заменить на фронте павших бойцов. Как только Петру минуло семнадцать, он отправился в военкомат. Его направили в «учебку», подучили военному делу. А дело юноша выбрал серьёзное – решил стать боевым снайпером. Обучали его в снайперской школе настоящие асы своего дела. Научили вести прицельный огонь, маскироваться, вести разведку объекта, ведь от снайперов подчас зависел исход боя.

По окончании учёбы Петра Бартова направили на Дальний Восток. Именно в войне с Японией солдату довелось применить своё снайперское мастерство. Манчжурия запомнилась опасными переходами, испытанием голодом и жаждой, и снилась ему Родина с сочными травами и ледяной водой в колодце. Вода… Её в походах отсчитывали глотками. Вынести испытания зноем и жаждой помогали крестьянская выучка и физическая выносливость.

На задания солдаты ходили парами, у каждого свои, чётко расписанные обязанности, отклонение от которых было сопряжено с огромной опасностью – на снайперов шла охота. «Хоть пули и дура, — говорил бойцам командир, — но в снайперском деле она не так уж и глупа». Хороня своих товарищей, Пётр Бартов ещё крепче брался за приклад, ещё вернее была его рука, ещё прицельнее — выстрел.

Уже в Китае прошёл Пётр Бартов школу младшего командирского состава, получил звание сержанта, служил командиром отделения. А было ему в то время всего- то восемнадцать.

Япония была повержена, пора бы и домой. Прибыв во Владивосток, молодой офицер Красной армии узнал, что его направляют на дальнейшую военную службу. В Германии Пётр Яковлевич охранял военные объекты особой важности и только через семь лет вернулся в родные края. Фронтовику сразу же дали направление на работу в милиции. А пока он ждал результатов проверки анкетных данных, работал в колхозе. Руки снайпера истосковались по работе в поле.

Со временем, когда Пётр Яковлевич начинал работать в милиции, связан интересный и трогательный случай. Вместе с направлением на работу получил он, как и полагается, новенькую форму. Идёт он в ней мимо районного магазина, а возле него крутится мальчик и с восхищением смотрит на погоны. Пётр Яковлевич остановился:

— Как тебя зовут, парнишка?

— Петром, — ответил мальчуган.

— Тёзка, значит. А кто твои родители?

— Пошли покажу,- потянул мальчуган милиционера за руку к дому. Ведёт к матери и громко так, на всю улицу кричит:

— Мама, папку нашёл! Он в форме. Красивый!

Так и появилась у фронтовика семья. Так обрёл он своё не просто солдатское, а личное счастье.

Ветеран Великой Отечественной войны живёт сейчас в нашем городе , в квартире по улице Ленина, которую выделило ему государство. Петру Яковлевичу исполнилось восемьдесят шесть лет. За прошедшие годы много случилось и хорошего, и горестного. Десятки лет были отданы службе в милиции. Но иногда ему всё ещё снится Манчжурия – песчаный край его боевой юности.

Фронтовая история

Трагическую весть о начале Великой Отечественной войны Касим Ахметович Алукаев встретил, когда ему было всего восемнадцать.

Его семья проживала тогда в Нефтегорске. Отец, потомственный нефтяник, и своего любимого сына приобщил к профессии. Работа не нефтепромысле считалась тогда стратегически важным делом и обеспечивала бронь. Только разве мог отчаянный мальчишка, лучший спортсмен и заводила молодежных дел, каким был татарский паренек Касим, остаться в стороне от фронта? И Касим штурмом брал военкоматы. В конце-концов на настырного татарина махнули рукой и направили на фронт.

Воевать Касиму Алукаеву довелось в десантных войсках. Откуда только сила бралась у этих вчерашних мальчишек, наскоро обученных военному делу, но отчаянно и беззаветно рвущихся в бой…

Командир не уставал повторять: «Бойцы, помните, для десантника выдержка, хладнокровие и осторожность – верные друзья!» А уж тренировал свою команду опытный вояка от души, спуску не давал ни в чем. Бойцы на него не обижались: в том пекле, где им приходилось сражаться, выжить мог только боец с твердой закалкой. Сбоями прошел Касим Ахметович всю Голубую линию, освобождал от фашистов Кубань, жизни не жалел.

В Крыму взвод десантников был направлен на выполнение ответственного боевого задания, от исхода которого зависело продвижение Красной Армии вперед с наименьшими потерями. И так случилось, что в этом ожесточенном бою Касим был тяжело ранен. Когда очнулся, увидел склонившуюся над ним девушку-санитарку, которая пыталась переправить его к ближайшему укрытию. Бой грохотал во всю мощь. Мимо проезжал молодой солдатик на конной повозке – вез раненых. Санитарка попросила:

— Товарищ боец, возьмите солдата, уж больно тяжело ранен!

— И рад бы, сестренка, но места нет, смотри, сколько раненых, — отвечал солдат.

Он натянул вожжи – торопился отвезти партию раненых к полевому госпиталю, чтобы вернуться за следующими. «Эх, не везет мне», — подумал Алукаев и вновь стал терять сознание. А в это время раздался оглушительный взрыв – это фашистский снаряд угодил в отъехавшую на значительное расстояние подводу с ранеными бойцами. Все до единого погибли.

Даже сейчас ветеран Великой Отечественной войны Касим Алукаев не может без слез вспоминать эту историю, а сколько их было на фронте! Не может забыть он лица молодого солдатика, его стремление спасти как можно больше фронтовиков. Вот только не сумел, и еще десятки матерей получили похоронки.

Касим Ахметович вернулся с фронта в 1944 году – был комиссован, так и не оправившись полностью после ранения. Вернулся в родной Нефтегорск, где и встретил победу. А в наш Горячий Ключ его перевели на работу на нефтепромысел № 2 в пятидесятые годы. Здесь он встретил свою любовь – красавицу Нину Николаевну, с которой много лет живет в любви и согласии. Сегодня ему девяносто лет, рядом любимая дочь и внук Константин, который служит в ОМОНе. Для него жизнь деда – пример настоящего мужества.

Два защитника Родины, два солдата – им всегда есть о чем поговорить. Дед уверен – внук никогда не подведет его, и эта уверенность вселяет в фронтовика надежду, что жизнь прожита не зря.

Рядовой Победы

«Кто за Родину дерётся, тому сила двойная даётся»- эта народная пословица о них – воинах Второй мировой, прошедших кромешный ад и вышедших из него победителями. Это и о нём – единственном оставшимся в живых ветеране Великой Отечественной войны из села Фанагорийского Константине Захарчуке.

Боевые его друзья, словно лебеди, улетели куда-то далеко – далеко, оставив его держать ответ перед земляками и за них: как жили, как воевали, как выстояли в боях и победили. Беседуя с Константином Ивановичем и его женой Полиной Сафроновной, удивляешься, как удалось людям пережить столько тягот, выпавших на их долю.

Жили Захарчуки в селе Подхребтовом Туапсинского района. Семья была большая, в ней подрастали семь девчат и пятеро мальчишек. Отец трудился, не зная отдыха, чтобы прокормить семью. Подворье, домашнее хозяйство, много скотины. Жить-то надо достойно. В 1931 году всё это конфисковали, а семью «кулаков» вывезли с Кубани в Казахстан.

Условия в лагере для раскулаченных были страшные. Константин Иванович хорошо помнит лазарет за колючей проволокой – там умирали обречённые на смерть люди. Урезанный паёк не давал надежды на выживание, но и его отдавали детям, что бы дать им возможность не умереть с голоду. А сами… Дети Захарчуков потеряли своих родителей. Первой умерла мать. Отец перед отправкой в тот самый «лазарет» сказал детям: « Не бойтесь, вы будете жить, вас спасёт Калинин». Иван Ефимович был грамотным человеком. Бывший красноармеец успел написать письмо главе советского правительства. Ответа он, конечно, не дождался, но дети Захарчуков чудесным образом были отправлены на родину, а там им не дали пропасть родные.

В 1941 году Константин Захарчук жил уже в селе Фанагорийском. Когда пришла весть о начале войны, его братья ушли на фронт. Он же, ещё не достигший совершеннолетия, стал выполнять работу за взрослых – то пастушком, то почтальоном. Последняя профессия в годы войны была не в почёте. Приносить похоронки землякам, видеть слёзы матерей и жён было невыносимо. Но и это кто-то должен был делать.

Константин Иванович ушёл на фронт в 1944 году. Его война началась в Западной Украине. Ему вручили станковый пулемёт, с ним он и бил врага. Затем пулемётчика направили в артиллерию. Из лесов приходилось выбивать не только фашистов, но и бандитов – бандеровцев.

Вплоть до 1951 года продолжалась служба Константина Захарчука. И после победы погибали его друзья. Было страшно хоронить их и понимать, что никакими уговорами не отберёшь у смерти друзей. Погибли на фронте и все братья Константина Ивановича. А как хотелось домой…

За все лишения жизни и годы войны судьба наградила ветерана доброй и заботливой женой Полиной. После войны они всюду держались вместе. Константин Иванович работал на стройках, долгое время в Горячем Ключе возглавлял тепловое хозяйство. И сегодня, в свои восемьдесят шесть, ветеран не может жить без работы, вместе с женой содержит хозяйство. «Это от отца,- говорит, — ему бы не было за меня стыдно».

Участники победного марша

24 июня 1945 года по Красной площади столицы нашей Родины в торжественном марше победителей участвовали наши земляки Ефим Кириллович Огурцов, Петр Андреевич Терехов и Петр Антонович Ушенков.

В состав сводных полков входили Герои Советского Союза, кавалеры орденов Славы, прославленные снайперы и наиболее отличившиеся солдаты и офицеры Красной Армии.

Гвардии рядовой Ерофей Кириллович Огурцов маршировал по главной площади страны в составе сводного батальона 3-го Белорусского фронта.

Родился Ерофей в селе Безымянном, семья его была трудолюбивой, но жила бедно. Мальчишка с раннего возраста работал вместе со старшими, не жалея сил и времени, порой выполнял тяжелые работы.

Когда началась война – отправился на фронт защищать Родину. Это право он получил в марте 1942 года.

Так случилось, что защищать пришлось родные места в составе 30-ой Иркутско – Пинской дивизии. Немцы рвались к Туапсе, сметая все на своем пути, но стеной стояли за Родину воины Красной Армии; просчитались фрицы немного, не ожидали такого мужества и бесстрашия, какое проявили наши бойцы. Сорвали они все фашистские планы. Вот уже чего гитлеровцы не ожидали, от чего растерялись и пошли терпеть поражение за поражением.

Рядовой Ерофей Огурцов жизни не жалел, отстаивая каждую пядь родной земли, рядом с ним сражались и погибали его друзья. В апреле 1943 года пуля настигла и нашего отважного земляка.

Тяжело раненный в грудь боец был доставлен в эвакогоспиталь. Подлечившись, снова отправился воевать – теперь уже в составе 9-ой отдельной разведроты 88 запасного стрелкового полка. Разведчик не боялся смерти, помнил слова командира: «В разведке главнее — не быть трусом, но быть осторожным и внимательным – главное. Чуете разницу, бойцы?!»

Ерофей эту разницу прекрасно чуял. Выросший среди гор и лесов он хорошо ориентировался на местности, разбирался в тонкостях примет, чутко улавливал звуки; выносливый и быстрый умел шагать бесшумно, мастерски маскировался. Но дважды еще ранили фашисты нашего Ерофея. Огурцов шутил: «Полюбили меня фашистские пули, но не на того напали, я к ним совершенно равнодушный».

Разведчик Ерофей Огурцов дошел до Кенигсберга. Эх, как ликовал боец, как радовались его товарищи, что наступила долгожданная победа. На груди участника Великой Отечественной войны сверкали награды: два ордена Красной Звезды и столько же орденов Славы 2 и 3 степеней; медали «За отвагу», «За победу над фашистской Германией».

Трижды раненный, но не поддавшийся смерти, гвардии рядовой Ерофей Огурцов шагал по Красной площади с гордо поднятой головой, чеканя шаг. Над площадью реяли легендарные боевые знамена соединений, наиболее отличившихся в сражениях с фашистами. Фашистские знамена были повержены, брошены на помосты к подножию Мавзолея.

Гвардии сержант Петр Андреевич Терехов участвовал в составе боевого расчета реактивных минометов «Катюша». Наш казак из станицы Мартанской отправился на войну с первых же дней ее начала. Воевал в составе 44-го гвардейского минометного полка. Петр Андреевич освобождал от фашистов Горячий Ключ. С болью рассказывал ветеран молодежи о тяжелых кровопролитных боях, о той цене, что была отдана за Победу, цене человеческих жизней его товарищей. Но эти встречи будут после войны.

Петр Андреевич воевал за Новороссийск, Керчь, Севастополь; завершил в Кенигсберге свой победный путь.

Трижды был ранен в боях отважный минометчик. Но всякий раз, излечившись от ран, спешил занять место в боевом строю. На вопросы школьников: «Не страшно ли было после ранения снова идти под пули?» Петр Андреевич отвечал честно: «На войне, ребята, если дашь страху из себя выйти – считай пропал. Он ведь коварный товарищ – этот страх. Да и не товарищ он бойцу, ребята. Так что держать его приходилось в себе крепко и не давать спуску, воли не давать».

Мальчишки с уважением слушали ветерана и верили, что Петр Андреевич держал страх на прочной цепи и бесстрашно бил по фашистам из минометов, об этом свидетельствовали боевые награды ветерана ордена и медали. Гвардии сержант гордился орденом Отечественной войны, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За взятие Венгрии», переписывался и встречался с фронтовыми друзьями.

А в памятный день Парада Победы Петр Андреевич Терехов мысленно поклялся: «Никогда не забуду этот день. Не забуду вас, дорогие друзья, кто не дожил до Победы». И эту клятву он помнил всегда.

Петр Антонович Ушенков находился в шестой шеренге, двенадцатым в колонне, в сводном батальоне 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса 2-го Украинского фронта.

Паренек рос и воспитывался в бедной крестьянской семье, которая проживала в деревне Куташ Майминского района Алтайского края.

В июле 1940 года Петр ушел на службу в Красную Армию. Воевать пришлось на Калининском фронте в составе 1-ой танковой армии, 3-й мотострелковой бригады.

Особенно памятны были бои у Прохоровки, когда фашистские танки, самолеты, артиллерия пытались с землей смешать бойцов Красной Армии, любой ценой добиться успеха в Курской битве. Не получилось: выстояли наши солдаты, а мотострелковая бригада, в которой воевал Ушенков, проявила чудеса мужества и храбрости.

Сам боец был ранен, эвакуирован в госпиталь, где его основательно подлечили, поставили на ноги. Петр Антонович рвался в бой, ведь на фронте сражались его друзья, каждый день, рискуя жизнью.

После госпиталя бойца определили в 4-й гвардейский Кубанский казачий корпус. Польша, Румыния, Венгрия, Чехословакия – вот боевой путь Ушенкова. Четыре ордена, восемь медалей за ратный подвиг получил солдат Победы. Радостно и взволнованно смотрел Петр Антонович на все, что происходило на главной площади страны. Не верилось, что он шагает рядом с лучшими фронтовиками. Ушенков гордился Победой. «У нас был только один выбор – победить», – вспоминал он в мирные дни. – Победить во чтобы то ни стало. За нами была наша Родина, наша Москва, наша земля».

Хочу подчеркнуть, что вернувшись с войны, наши земляки – участники парада Победы, активно включились в трудовую жизнь страны и подняли ее из руин за короткое время. Вечная им память!

Назову дочь Ларой

Эти слова произнесла молодая мама, которой только что совсем юная фельдшер – акушер, приняв сложные роды, показала новорожденную девочку. Девочка перебирала ручками и ножками и горласто, на весь роддом, извещала о своем появлении на белый свет. Мама растроганно улыбалась, глядя на свое маленькое чудо. «Спасибо, сестрица, родненькая моя, спасибо вам. Вы такая необыкновенная. Не забуду вас никогда», — говорила роженица.

А Лариса Леонидовна Пахомова, начинающая свой профессиональный путь в медицине, ей только девятнадцать исполнилось, строго сдвинула брови: «Это вы, мамочка, превосходная умница. Все выполнила как полагается. Очень помогла мне». Лариса тщательно обработала ребенка, завернула новорожденную в пеленки. И опять вместе с мамой девочки залюбовалась ею. Новый житель на земле, названная в ее честь Ларой, как это прекрасно, не передать словами. А ведь этого счастливого момента в жизни Ларисы Леонидовны могло и не быть.

В 1940 году ее отца командира Красной Армии направили на службу в Литву. Семья Пахомовых, Леонида и Станиславы, поселилась в доме владелицы хлебопекарни, на втором этаже. Высокий, мужественный Леонид обожал свою солнечную шуструю Стаську, настоящую волшебную Дюймовочку из сказки Андерсена.

У них подрастали две дочери: Галинка и Ларочка, последней только годик исполнился, а еще Стаська в конце сорокового года забеременела, и молодая, счастливая пара была уверена: « Будет мальчик». Семнадцатого июня за четыре дня до войны, Леонид обнял свою Станиславу и с болью в голосе сказал: « Стася, идет война. Нас ждут серьёзные испытания……..Люблю тебя и думаю, как уберечь». Уберечь не дали – не позволили вывезти жен: грозили расстрелом за панику.

Он не ошибся. Двадцать третьего июня в квартиру жены офицера Красной Армии Леонида Пахомова вошли фашисты, их привела хозяйка хлебопекарни. С какой ненавистью и злобой смотрела она на хрупкую Станиславу, на ее девочек, помогала фрицам выталкивать их из дома. Ничего Стася не смогла взять с собой, только успела прихватить пеленочки для будущего малыша. Лару взяла на руки и пошагала по мостовой в неизвестность. Галя бежала рядом, держась за юбку мамы. Фашисты подгоняли Станиславу ударами прикладов от автоматов. «Это скоро кончится», — думала молодая женщина, — наши спасут нас. Обязательно спасут».

Согнали тогда много офицерских семей на территорию старых военных казарм. Сразу же начались акции устрашения: голодных, кричащих детей вырывали из материнских рук и разбивали малышне головы о каменные плиты. Матерей, бросающихся к детям, пристреливали. Казармы 105 погранотряда были разрушены до основания: жили под открытым небом. Есть не давали, а потом, собрав большое количество людей, погнали их в концлагерь Димитраус: опять по дороге убивали кричащих детей и тех, кто спотыкался и падал.

В концлагере начали с так называемой санобработки: пленников обливали то кипятком, то совершенно ледяной водой. Не щадили и детей. Поразительно – они уже не кричали. Маленькие голодные старички застыли от боли и ужаса.

В концлагере начались страшные расправы: были жестоко уничтожены дети из пионерского лагеря, которых не успели эвакуировать, уничтожались евреи: их загоняли в озеро и заставляли плавать до изнеможения, а потом расстреливали, увозили тела к приготовленным рвам, сбрасывали туда тысячами тех, кто еще недавно жил, надеялся, любил.

Погнали на тяжелые работы женщин: они вынуждены были работать грузчиками. У детей брали кровь, проводили на них эксперименты с лекарственными препаратами. А потом богатые литовцы стали просить немцев дать им для работ на полях русских узниц. Стасю с детьми взял к себе один богач, жестокий оказался, ненавидел их, измывался, совсем как фашист вел себя.

Стася к тому времени уже потеряла своего третьего ребенка, — это был мальчик, как и мечтали когда-то Леонид и его любимая жена.

Помещик заставлял Стасю работать с утра до ночи. За малышкой приглядывала Галя. И здесь настоящий ангел появился в их жизни, крестьянка Петруся Стопкене стала их подкармливать: делала это в тайне, боже упаси узнает хозяин – тогда конец будет и Петрусе и ее детям.

Жестокий был литовский пан, но в концлагере еще страшнее, надзирательница немка била всех нагайкой и угрожала газовой камерой, заставляла малышей маршировать, те уже падали от усталости, так она натравливала на несчастных собак, натренированных на людях, агрессивных.

Помнит Лариса, как бежали они за повозкой пана: он увозил в свое имение их маму и кричали: «Пани, пани, возьмите нас, мы все будем делать».

Жили у пана рядом со свиньями, ели то, что те не доедали. Боже упаси вперед свиньи ухватить из корыта пищу.

Для обогрева была железная печка: однажды на Ларисе загорелось платье. Маленький факел побежал на улицу. Литовец поймал, затушил пламя, но ожег был страшный.

Откуда только взялись силы после этого испытания выжить. Помогла Петруся, эта мужественная литовская женщина, она уговорила отвезти девочку в лазарет, хотя хозяин твердил Станиславне: «Чего так убиваешься – здохнет, тебе легче будет». Стася с Петрусей рисковали: фашисты могли пристрелить девчушку, но добрый ангел Петруся уговорила ксендза из Красного Креста поддержать девочку и ее мать. Сторожил «опасную» маленькую узницу фашист с ружьем, но зато Ларисе выделили мазь, а Стасе дали еду.

Вернулись после лечения к своему пану, а там Галя умирает с голоду – он не давал ей есть, жалел даже поросячий корм.

Станиславна к тому времени совсем обессилила, Лариса еле дышит и Галя доходит. Отвез их литовец в концлагерь, а там спешат завершить строительство крематория, готовятся к уничтожению узников.

Да не тут – то было. Красная Армия наступала, стремительно продвигались наши бойцы вперед. Но фашисты, так и не успев достроить крематорий, спешно посадили узников в машины, повезли их к месту уничтожения. Станислава, Галя и Лара знали, что их везут на смерть. Но об этом знала и Петруся. Знала и действовала, ведь в полицаях были и свои люди, которые сообщали вот такие секретные сведения, как готовящееся уничтожение узников концлагеря, а ими в большинстве были женщины и дети.

В воскресенье (так совпало, что выдался этот день недели) фашисты не приступили к задуманному действу, а Петруся уговорила полицаев продать ей Станиславу и ее детишек. За это привезла им целую подводу съестных припасов – все, что у нее было приготовлено – выгребла и привезла. Да присовокупила целую десятилитровую бутыль самогона. Разве устоишь перед такой роскошной платой! Не устояли полицаи – даже объездную дорогу показали, чтоб безопасней было ехать.

«Господи, дай бог здоровья тебе, ангел наш»,- говорила всю дорогу Станислава Станиславовна. Сама она все больше и больше теряла силы, да и девочки от перенесенного ожидания смерти тоже обессилили. Но …. Предатели сообщили фашистам, что Петруся увезла к себе узниц. С собаками ринулись они на хутор, где жила эта храбрая женщина, а и ей уже было известно об облаве.

Пахомовы находились в этот момент с литовцами, которые скрывались в лесу. Выжили! Красная Армия освободила Литву, мать и дочерей немного пролечили в лазарете, а потом определили на фильтрацию, проверили их благонадежность.

Станислава уже еле передвигалась, серьёзная болезнь подточила ее силы, но дочерей надо было спасать. Добрались они до Белоруссии, к отцу Стаси, Милашевскому Станиславу Францевичу, поляку по национальности, у него было тринадцать детей, работал в колхозе. За войну все фашисты разрушили, пожгли, уничтожили на белорусской земле. Но дед принял дочь и ее детей радостно: «Живы, слава богу, живы».

Мама девчонок больше лежала, а они собирали грибы, ягоды продавали их. Ребятишки, товарищи по играм, рассердившись, называли Галинку и Лару «немецкими овчарками», — ведь они изъяснялись на смешном немецко-литовском языке с примесью польского.

Однажды, набрав черники, шли к дому. Галя вдруг мечтательно, тихонько сказала: «Вдруг папа до нас сегодня приедет».

Только расположились в избе, как сестра мамы на пороге: «Угадайте, кого я веду к вам».

А на пороге стоял военный, высокий, красивый, но весь седой. Станислава потеряла сознание: это был Леонид. С приходом отца выяснился неприглядный факт: его аттестат, который он направил на адрес тестя, учел в нем жену и детей, присваивался кем – то из военных чинов. Но отец отстоял довольствие, полагающееся его семье: принес в дом невиданные ими продукты питания и в невиданном количестве. Быстро собрал Пахомов своих родных и отправился к новому месту службы. Исколесили они весь Дальний Восток, а Стасю определил Леонид на лечение в Комсомольск на Амуре, где она находилась два долгих года, но выжила, вернулась к детям. Девчонки выросли, определились с профессиями. Лариса стала медиком, столько родов приняла за свою жизнь – не счесть. Встретила Сергея Тараненко, они вместе уже 54 года. В Горячий Ключ приехали за здоровьем. В нашем городе Лариса Леонидовна возглавляет общество узников концлагерей, проводит большую работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи, окружила заботой ветеранов. Красивая, статная, элегантная и очень жизнерадостная женщина – Тараненко несет и другим бывшим узникам радость, участие и внимание к их проблемам. Пишет стихи. Не удалось фашистам вытравить творчество из ее души. Выросли дети, хорошо устроены в жизни, — это радует Ларису Леонидовну и ее супруга. Они бережно и трогательно поддерживают друг друга. Конечно, тяжело и страшно вспоминать прошедшие годы войны, концлагерь. Но светло и радостно помнить о самоотверженной Петрусе, спасшей Ларису и ее родных от смерти. Таких людей на жизненном пути Ларисы Леонидовны было много: вот на них она и держит равнение.

А другая маленькая Лариса, первый принятый ею ребенок, стала вечным двигателем для Ларисы Леонидовны, — принимать новую жизнь – это ведь здорово!

Дорога жизни и любви

Как бывает иногда в жизни – за счастьем вдруг грядет невероятная беда, пережив которую, человек начинает расправлять плечи, радоваться: «Слава Богу, все плохое позади!» Но нет, вот вам новое испытание, новые горести. Но и они не запугают, не заставят сломиться того, кто готов пожертвовать собой ради жизни и счастья близких людей.

Эта история произошла давно, но забыть ее невозможно, потому что жизнь и смерть, благородство и предательство, любовь и ненависть переплелись в ней самым невероятным образом, заставляя переживать и радоваться, надеяться и верить.

В 1939 году юная медицинская сестра Евдокия Тамара (эта фамилия упоминается еще с петровских времен) приехала на работу в аул Понежукай. Ее старательность, скромность, уважительное отношение к адыгам были замечены жителями аула. По душе пришлось и то, что Евдокия хорошо знала свою профессию. Одним словом, она пришлась ко двору.

Секретарь райкома комсомола (в прошлом учитель) Пиюк Чесебиев частенько заходил в местную больницу. Он встречался с молодыми людьми разных специальностей, в том числе и медиками, интересовался их жизнью, организовывал комсомольские мероприятия. Красивую и скромную медсестру он приметил сразу и вскоре понял, что не сможет жить без нее. Весть о любви Пиюка к Евдокии долетела до его матери Асланхан, которая жила в соседнем ауле Гатлукай. Ее муж погиб в гражданскую войну, и адыги старались поддерживать несчастную женщину, ее брата и двух сестер. Пиюк оправдал надежды родителей. Он вырос настоящим мужчиной, стал комсомольским вожаком. Как снег на голову среди лета – любовь сына к русской девушке и известие о том, что он хочет жениться на ней.

Тогда она решительно заявила Пиюку, что не потерпит этого. Две разные культуры, разные обычаи и традиции – все это может обернуться большими противоречиями в их семейной жизни и принести горькие разочарования, разбить сердце сыну. Разве мало красивых адыгейских девушек, которые чтят законы своих предков, уважают народные обычаи?

Но сын был неумолим и твердил одно: «Без Дуси жить не могу. Она – мое счастье». С ним беседовали и родственники, уговаривали одуматься, поразмыслить хорошенько. Говорили они об этом и с Евдокией. Увы! Молодые люди были непреклонны. Горестным переживаниям матери не было предела. Особенно удручало ее то, что сын поступил против ее воли. Но что поделаешь, он был ее кровинкой, разлюбить сына она не могла и только просила у Аллаха счастья и хорошей доли ее Пиюку.

Молодые зажили счастливо. Мать же продолжала относиться к невестке холодно, не принимала ее душа эту русскую женщину. Вскоре Евдокия почувствовала, что носит под сердцем ребенка. Радости Пиюка не было предела! А в июне 1941 года началась война.

Летом 42-го фашисты уже хозяйничали на территории Кубани, не стала исключением и Адыгея. К этому времени Пиюк был избран секретарем обкома партии, его дочери Валюше исполнилось шесть месяцев. А ведь гитлеровцы на оккупированной территории приговорили к смерти всех коммунистов и их семьи, расправа с ними была жестокой и беспощадной.

В это тревожное время Евдокия с дочкой скрывались в Габукае у брата Пиюка. Адыги прятали женщину с ребенком от фашистов, помогали с питанием, одеждой. А Пиюк вместе с подпольной группой действовал на оккупированной территории, но был кем-то предан. Гестаповцы арестовали его вместе с группой комсомольцев и коммунистов. Меж тем Евдокия с дочкой на руках все еще оставалась на оккупированной территории. Люди продолжали, рискуя собственной жизнью, спасать их от расправы.

Однажды к ней пришел староста аула и сказал: «Женщина, тебе надо немедленно уехать из аула. Кто-то донес, что ты прячешься у нас. Готовится список людей на уничтожение, и в нем есть ты. Расстреляют и тех, у кого ты скрываешься. Быстро уезжай, спасай своего ребенка».

В это время Асланхан уже добиралась в Габукай. Ехала она в повозке, которую тянули по проселочной дороге волы, а управлял ими знакомый мальчишка.

Соседи, узнав о беде, нависшей над сыном Асланхан и его семьей, настояли, чтобы его мать отправилась в дорогу в сопровождении их сына. Дорога было опасной, повозку часто останавливали, проводили досмотр, но женщина беспокоилась только об одном – о спасении Евдокии и Валюши. Асланхан уже знала, что ее сына гестаповцы расстреляли. Нет уже в живых Пиюка, но живы те, кого он так сильно любил. Да и сама она уже любила внучку, и невестку, как может любить мать продолжение своего рода, частичку сына на земле. Асланхан удалось спасти Евдокию и Валентину, вывезти их с опасного места. Все вместе они и пережили войну, поддерживая и помогая друг другу. Внучка выросла настоящей красавицей, училась на отлично все школьные годы, прекрасно знала родной язык отца, чтила традиции адыгов.

После успешного окончания школы Валентина поступила в Майкопское педучилище, которое тоже окончила с отличием. Затем вернулась в Понежукай и устроилась на работу в школу. Бабушка Асланхан накрыла в этот день праздничный стол. К ним пришло много людей, чтобы порадоваться за семью мужественной женщины. Звучали поздравления земляков, песни, молодежь танцевала. От всей души радовалась Асланхан, что ее внучка, как и отец, стала учителем. Радовалась и гордилась. Евдокия тихонько сидела рядом. Наверное, ей вспомнились суровые испытания и полная тревоги дорога к спасению. Всю свою жизнь эти женщины поддерживали друг друга и любили так, как могут любить исстрадавшиеся сердца, как могут дорожить жизнью те, кто был на волоске от смерти.

Евдокия так и не вышла замуж, осталась верна погибшему мужу. Она долго еще работала в больнице Понежукая, потом – Адыгейска.

Валентина стала известным педагогом, заслуженным учителем России. Много лет подряд избиралась депутатом, членом краевой коллегии по народному образованию, 15 лет проработала директором школы. У нее выросли сын и дочь, уже есть и внуки.

Вы догадались, о ком этот рассказ? Да, да – о Валентине Саломатиной, которую спасла от смерти ее любимая бабушка Асланхан в августе 1942 года (умерла старушка в 90 лет). А в шестидесятые годы Валентина встретилась с Полиной Красницкой – женой своего коллеги, учителя физики первой школы. Оказалось, что Полина летом 42-го находилась в гестапо вместе с Пиюком. Женщина вспомнила его прощальные слова: «Счастлив будет тот, кто встретит рассвет». Ей удалось спастись, а он рассвета не увидел, не увидел свою любовь Евдокию и дочь Валюшу.

Знала Пиюка по совместным довоенным комсомольским делам и известный в нашем городе педагог Галина Марченко, которой тоже уже нет с нами. Он запомнился ей веселым, энергичным человеком, часто бывал с делегацией комсомольцев Адыгеи в Горячем Ключе. О том, как сложилась жизнь Пиюка и о его мужестве, написал в своей книге Аюб Шеуджен. Портрет и рассказ о достойном сыне республики хранятся в музее Адыгеи.

Ты же выжил, солдат, хоть сто раз погибал…

В 1940 году Владимира Щербакова призвали на воинскую службу. Крепкий и стройный парень гордился солдатской формой, служил исправно, за что получал благодарности от командира части. Вот только отправлять эти благодарности было некому – родителя парня давно умерли. Мать – когда Володе было десять лет, отец — чуть позже.

В июне 1941 года Владимира Щербакова направили на курсы по подготовке снайперов. Оттуда он сразу попал в ожесточённые бои под Старой Русой. Именно там наши снайперы продемонстрировали гитлеровцам своё мастерство выучку. И Владимир умел ловко менять дислокацию, маскироваться и вести меткий огонь по врагу. За ним и его товарищами охотились немецкие снайперы, тоже с выучкой и должной подготовкой.

В одном из таких боёв Владимир Щербаков был тяжело ранен и чуть было не лишился руки, но военные медики сотворили чудо. Четыре месяца раненый снайпер находился на излечении в одном из госпиталей Горьковской области. Чуть стали заживать раны, стал требовать отправки на фронт, доказывал, что здоров и ещё сможет задать фашистам жару. «Только медлить нельзя, — твердил Володя, — ведь ребятам там туго приходится — каждый обученный снайпер на счету».

Но в снайперы Владимира больше не взяли – уж очень серьёзно пострадала его рука, а вот автоматчиком в пехоту он оказался вполне годен. И в боях за Москву доказал, что советский солдат – это человек особого сплава. А затем прошёл с боями всю Европу. Насмотрелся на разрушения, видел и последствия зверства врага. Сожжённые сёла встречались на пути солдата, оголодавшие ребятишки протягивали ему хлеб и картошку. Обнимали и плакали от счастья.

Свою единственную любовь – красавицу Ксению — встретил бывший фронтовик на Алтае. Его возлюбленная работала в бригаде по снегозадержанию. Щёки девушки разрумянились, весёлые искорки в глазах так и поблёскивали. Как было устоять перед этой красотой? А когда встретились на молодёжной вечеринке, увидел её длинные косы, понял: всё, пропал под метким выстрелом любви.

Вместе они прожили долгую жизнь. В Горячий Ключ Щербаков переехал из Керчи и живёт здесь долгие годы. Двадцать лет проработал лесорубом в лесокомбинате, становился победителем социалистического соревнования, ударником лесотехнического производства. Александр Михайлович похоронил свою жену. Его надежда и опора сегодня – дочери. И хотя в августе ему исполнится 92 года, он по-прежнему энергичен и деятелен. А награды, среди которых орден Красной Звезды, медали «За отвагу» напоминают фронтовику те дни, когда он бил фашистов, рискуя жизнью, но не боясь смерти, потому что была у него любимая Родина, которую нельзя было оставить на растерзание врагу.

Рядом с нами живёт этот замечательный человек. Низкий поклон ему от всех нас за Победу.

Сапёр ошибается только раз

Послевоенным летом 1945 года в Горячий Ключ прибыл отряд сапёров, перед которым была поставлена боевая задача – разминировать окрестности, напичканные минами и снарядами. Руководил сложной военной операцией боевой капитан Николай Николаевич Конфедерат.

Он был молод – чуть более двадцати, а вся грудь уже в наградах за военные победы, несколько тяжёлых ранений. Николай Николаевич не придавал им особого значения: пока Родина в опасности – сапёр на боевом посту, спасает жизни. Оттого, наверное, и настроение у бойцов было боевое, когда их разместили в здании бывшей церкви станицы Ключевой, чтобы затем привезти на боевые позиции.

Разведка изучила расположение минных полей, определилась с их характеристикой. Мины фашисты предпочитали коварные – «прыгающие». Зацепил проводок – и на уровне глаз разрывается это адское пламя, напичканное шариками, с силой поражения в радиусе ста метров. Великое множество таких «ловушек» было тогда в окрестностях Горячего Ключа. Фашисты этого «добра» не жалели, их отступление всегда сопровождалось разрушениями, взрывами и минированием. Но и сапёры наши были не промах, а их командир, кадровый военный, на этих минах «пуд соли съел» в годы войны, распознал все секреты фашистского минирования. Сказались и годы обучения в школе комсостава саперно — инженерных войск.

По мере выполнения заданий меняли место проживания: из Ключевой переехали в среднюю школу № 1, потом перебрались в Безымяное. Сапёры, а их было 160 человек, действовали по всей «Голубой линии». Николай Николаевич, кроме Горячего Ключа, вёл разминирование ещё и в Северском районе, и в Туапсе.

Сапёры не только разминировали территории, они обеспечивали переправу через реки. В феврале 1944 года освобождали город Новоржев. Подход к нему обеспечили сапёры через реку Великую. Лёд частично был разбит фашистской артиллерией, и для укрепления бойцы укладывали по нему хворост, передвигаясь в белых маскхалатах. Сапёры были первыми на заминированной территории, первыми форсировали реку, используя данные разведки. Тогда им выдавались специальные карты минных полей. Одна из них до сих пор хранится у ветерана. На ней, как в биографии, обозначены населённые пункты, которые с жестокими боями прошёл Конфедерат. Все сёла, города, реки и высоты.

Рядом с ним воевали сибиряки и москвичи, узбеки и армяне, адыги и грузины. В одном строю шли они на поле смерти, чтобы сделать его полем жизни. Письма от своих боевых товарищей бережно хранит Николай Николаевич, дорожит каждым их словом, ведь это память о боевой молодости, опалённой огнём и сопряжённой с ежесекундным риском.

После демобилизации Конфедерат поселился в Горячем Ключе. С сентября 1946 года по 1948 год заведовал артелью инвалидов ( теперь это мебельная фабрика). Работал в ДОСААФ – тогда во всех станицах были созданы пункты по подготовке допризывников. Там же готовили людей мирных профессий – трактористов, водителей.

Николай Николаевич построил добротный дом, посадил сад, прочно обосновался для мирной жизни. В августе 1945 года встретил в Горячем Ключе свою единственную на всю жизнь любовь – удивительную девушку Елену, которая стала матерью его дочерей — Людмилы и Зои. Супруга уже умерла, а он живёт, окружённый заботой дочерей и внуков. И помнит «об огнях – пожарищах, о друзьях – товарищах». А мы всегда будем помнить, что он спас жизнь многим нашим землякам, когда летом 45- го ступал на минное поле под Горячим Ключом. Низкий поклон сапёру — воину!

Несгибаемое поколение

Анна Федоровна Рожнова, наша землячка из станицы Имеретинской, на фронт ушла совсем юной девчонкой, но в то время их было много вчерашних школьниц, изъявивших желание защищать Родину. Не была исключением и тоненькая, невысокая Анна. Ее отец уже вовсю сражался с фашистами, воевал Федор Алексеевич в танковых войсках.

Анну направили на специальные учебные курсы, где ее стали обучать минерскому делу.

Преподаватель курсов в душе считал, что опасная воинская специальность не для красивых девчат, но обсуждать эту тему со своими курсантками не спешил – времена суровые: за такие разговорчики можно было и расстрел схлопотать.

Рожнова была усердным курсантом. За теорию и практику шли только «пятерки». Преподаватель ставил Анну в пример. Она смущенно улыбалась и отвечала по форме, как полагается солдату.

Время учебы пролетело быстро, и вооруженное знаниями отправилось молодое поколение к местам военной службы. А там бои, минные поля, бомбежки, переправы. Анна Федоровна не любила вспоминать это страшное время, но приходилось, ведь на полях сражений лежат ее боевые друзья. Дни молодости тоже остались там, в огневом мареве, реве танков и самолетов, артиллерийских ударах. Помнились наставления командира перед боевым заданием: «Товарищи бойцы! Помните – от инструкций не отступать ни на миллиметр, ни на сотую долю. Для минера отступление смертельно. Задача ясна?» Дружное: «Так точно. Ясна», — неслось в ответ. Сколько боевых заданий выполнено за войну – просто не счесть. И вроде Анне везло в бою. Везло-то, везло, но на раз-раза не бывало.

В Берлине фашисты особенно остервенело вели борьбу, хотя было понятно – им пришел конец. Но кто ж хочет с этим мириться, со своим поражением? Гитлер все дурил, все обещал применить новое оружие, призывал драться с Красной Армией до последнего. Фашисты все минировали, уничтожали. Анна получила очередное задание провести разминирование объекта, расположенного на узкой берлинской улице. Объект был необходим для переброски туда советских бойцов, ведущих бой за каждый дом, за каждую улочку.

Анна успешно добралась до установленного места, успешно выполнила задание, подала условный знак своим: «Готово!» — стала пробираться к расположению своего полка. Вот здесь и грохнул взрыв… Рожнова очнулась, увидела странную картину: словно ее окружали саперы в белых маскировочных халатах, на самом деле это были врачи. «Товарищ командир, переправа обеспечена. Задание выполнено…», — шепотом доложила Анна. Кругом ухало и громыхало. Властный мужской голос прокричал: «В операционную, немедленно». И снова тьма. Так в 1945 году, за несколько дней до победы, Анна Федоровна Рожнова получила тяжелое лицевое ранение. Медики, которые мужественно, рискуя жизнью, вынесли минера с поля боя, потом сделали ей искусную операцию. Эти ангелы белоснежные спасли ей жизнь. Долго лечилась в госпитале Анна Федоровна, а вылечившись, вернулась в родные края, в село Терновое Воронежской области. До ее возвращения с фронта привезли домой отца Федора Алексеевича, который горел в танке, но чудом остался жив – только совсем ослеп. Так и жил ветеран на белом свете не видя его. Но не унывал. Не из таких был старый солдат. Анна Федоровна встретила своего любимого. Талантливый, одаренный музыкант тоже полюбил девушку, поженились, родили сына.

В 1962 году переехала Анна Федоровна в станицу Имеретинскую. Никакой работы не боялась: трудилась на ферме, в детском саду няней и поваром. Растила сына. Время летело стремительно, сын женился, выросла внучка. Анне Федоровне администрация города выделила квартиру с удобствами в Горячем Ключе. Живи, солдат, радуйся!

А ей все вспоминалось, как шагает она в марш-броске по направлению к новой точке сражения. Мимо в это время проезжал легендарный маршал Константин Жуков. Он задержал свой взгляд на худенькой, невысокой девушке, а она еще тверже ставит ногу, чеканит шаг и думает: «Вот расскажу девчонкам, что видела самого Жукова – не поверят. Точно не поверят!… Обзавидуются!». Как жаль, что не удалось сфотографироваться рядом с Жуковым на долгую память.

Впереди были жестокие бои и Берлин. Сестричка, обнаружившая раненую девушку, все спрашивала: «Товарищ, боец, вы живы?… Вы живы, товарищ, боец?» Рожнова ответила: «Жива, …жива,… куда я денусь…»

К сожалению, Анна Федоровна умерла, прожив долгую, долгую жизнь в мирное время, отвоеванное ею у войны. Еще одним ветераном меньше стало на земле.

Вот только победа, ее победа – живет и будет жить вечно.

На всю оставшуюся жизнь

Начало лета 1941 года выдалось для Ани Зубаревой радостным и счастливым. Все у нее шло по задуманному плану: а сейчас, когда Анне Романовне за девяносто, она часто вспоминает это суровое время, изменившее жизнь ее поколения.

Тогда радовало летнее преображение природы: цветущая черемуха, яркие лесные цветы, деревья в зеленом убранстве, небо такое синее, радостное. Жизнь была просто прекрасна! 22 июня Аня собиралась поучаствовать в соревнованиях по волейболу, потанцевать в Доме культуры, пройтись по родному городу с друзьями.

Все оборвало известие о начале Великой Отечественной войны. Ушли радость и ожидание счастья. Страха не было. Аня, как и ее товарищи, верила, что враг будет разбит в ближайшее время.

23 июня девушка приступила к занятиям на курсах медицинских сестер. Другие ее подружки тоже не отсиживались дома, учились на связистов, радистов, снайперов, осваивали другие воинские специальности.

Фашисты тем временем наступали стремительно. И вот уже молодая медицинская сестра Анна Зубарева принимает раненых бойцов в городе Лысове Пермской области. Их много, ранения тяжелые.

Весь персонал госпиталя приступил к размещению раненых и их осмотру. Многим предстояли повторные операции. Аня вспоминает бойца Андреева, у которого были ампутированы обе ноги. Когда его несла на руках на процедуры, он, обняв ее обеими руками за шею, вдруг сказал:

— Анюта, прости, что тебе приходится носить на руках меня – здоровенного мужика! Это тебя, такую красавицу, надо нести по жизни высоко-высоко.

Анна шутила в ответ:

— Вот победим, найду такого, что будет меня носить всю оставшуюся жизнь.

А сама думала: надо на фронт, надо туда, где бои! Почему-то верилось, что ее присутствие рядом с передовой отведет беду и смерть от многих солдат.

Андрееву и многим другим бойцам помогала писать письма домой – мамам и любимым девушкам, женам. Матери откликались сразу: «Сыночек дорогой, слава Богу, что ты жив. Руки и голова целы. Без ног не пропадешь. Ты у меня мужик рукастый и с головой». От девушек ответ не всегда был, жены мчались к мужьям. Солдаты тосковали, а Аня читала им стихи, успокаивала парней: мол, сделают вам прекрасные протезы, и никто не заметит, что нет ног, отсутствуют руки.

Почти лирическая история

Когда-то Таню Михееву поразил дневник её отца – горячеключевца Максима Михеева. Известный в городе человек, трудившийся в ОРСе леспромхоза, писал в него о своей жизни стихами. Строки были лёгкими и глубокими. Вскоре Татьяна заметила, что и сама пишет матери письма из Москвы ямбом и хореем. Откуда в ней это? Оказалось – от предков…

В 1930 году с перрона железнодорожного вокзала города Пензы готовился к отправлению эшелон. Среди спешащих в далёкий путь – солдаты-новобранцы. Один из них, бывший студент политехнического техникума Максим Михеев, подбежал к командиру: «Разрешите взять с собой родню, по прибытию к месту службы устрою их под пригляд в семью местных жителей, будут дети рядом со мной – с голоду помереть им не дам». Рядом стояли, вцепившись за полы шинели маленькими ручками худенькие, как тростиночки, мальчик и девочка. Брат Максима Ванюша и сестрёнка Тоня оставались в Пензе круглыми сиротами, их готовили к отправлению в детский дом. Родители Михеева умерли от голода, родная тётка еле сводила концы с концами и взять детвору к себе не могла. Вот и решил Максим обратиться к командиру.

Тот даже опешил, но вперёд выступил кудрявый мальчонка Ваня да так горестно стал рассказывать о своей доле, да не просто словами, а стихами. А следом и новобранец заговорил в рифму, да так выразительно, что командир не выдержал и крикнул: «Вот что, рифмачи-поэты, заходите в вагон, но чтобы ни единая душа вас не видела и не слышала!». Через несколько минут поезд уже уносил Михеевых к новым берегам. Вот так их особый дар помог семье не растеряться в бурном море жизни. Откуда же у них этот дар?

Происходили Михеевы из крепостных крестьян помещицы Арсеньевой, бабушки великого русского поэта Михаила Лермонтова. В своих Тарханах собирала она крепостных поэтов, устраивала им смотр перед гостями, выбирала самых талантливых. Помещица старалась для внука – хотела, чтобы Миша с детства слышал живую и образную русскую речь. Крепостных рифмачей закупали по всем имениям ради прихоти Арсеньевой. Михеевы были одними из них, и в каждом поколении семьи вырастал новый самобытный поэт. Дар не иссякал с годами, потому что потомки крепостных всегда держались вместе. Так же как Максим, Иван и Антонина.

Эшелон прибыл в Благовещенск по расписанию, и старший Михеев поспешил определить своих малышей в семью, а сам приступил к службе. Годы шли – младшие рифмачи росли. Вот уже Иван поступил в техникум, а Антонина стала стройной красавицей. Её избранником, к счастью брата, стал майор Красной армии Иван Бадрак. Жить бы да жить, но только грянуло новое испытание – война. Максим ушёл на фронт в июне 1941 года.

Артиллерист Михеев прошёл в солдатских сапогах по долгим и трудным дорогам Великой Отечественной. Под Курском был ранен, а победу встретил в Вене. Младший – Иван — был призван в 1943 году, воевал в Прибалтике, в жесточайших условиях перекрёстной войны с фашистами и их пособниками – местными националистами. После войны Иван Михеев остался в Каунасе, женился. Интересно, что его сын Александр с первых лет жизни стал изъясняться стихами. Будто тархановские ангелы не давали иссякнуть поэтическому источнику этой семьи.

А израненный Максим Сергеевич из Австрии поехал к тётке в Пензенскую область. У той война отняла шестерых из двенадцати детей. Она очень сдала, и Максим пытался во всём ей помогать. Здесь он встретил свою единственную любовь. Молодая вдова Анна Дмитриевна работала в местной поликлинике, Великую Отечественную прослужила в боевом госпитале, делала сложнейшие операции, считалась большим специалистом в лицевой хирургии. В войну потеряла мужа и в одиночку воспитывала сына Славу. Выросшая в приюте, одинокая вдова, встречу с Максимом Михеевым она восприняла как подарок судьбы, и всю жизнь была окружена любовью и… лермонтовскими стихами.

Она честно призналась ему, что больше не может иметь детей – надорвалась, перенося раненых с поля боя. Максим Сергеевич от любимой не отказался. Но свершилось чудо, и в 1948 году на свет появилась маленькая рифмачка Таня Михеева. Тархановские ангелы с родины Михаила Юрьевича Лермонтова поцеловали в темя и её. Когда-то, приехав в Горячий Ключ вместе с родителями, она стала писать первые стихотворения. Сегодня. Вернувшись в любимый город, она посвящает их им — Анне и Максиму. Вот только по своей скромности никогда стихи не публикует.

Казачья доля

Три трагических жизненных перелома пришлось пережить казакам. Они отдавали жизнь за царя и Отечество в войне 1914 года; пережили гражданскую войну, коллективизацию с ее раскулачиванием и страшные сражения Великой Отечественной. Так сложилось, что на одно поколение выпало быть солдатами трех кровавых испытаний. Многие из них не вернулись домой…

А в этот весенний день собрались казаки-хористы станицы Ключевой вместе. На рубахах многих цветы – таким образом, казачки украшали любимых мужей перед знаменательным событием – приездом фотографа. Песня для них – это часть жизни и души.

Василий Невпрелов – сын казака Алексея Невпрелова, зверски убитого в тридцатые годы, вместе с четырьмя своими братьями отправится на поля сражений Великой Отечественной войны. Пятерых проводит их мать Ефросинья – Василия, Дмитрия, Павла, Федора и младшенького Ванечку. Из них вернутся с войны только двое – Павел и Федор. На остальных придут похоронки. А весельчак и певец Василий и по сей день числится пропавшим без вести в сражениях за Украину.

Случилось это под Киевом в сентябре 1941 года. Вот как об этом рассказывает его родная внучка Антонина: «Уже после войны приехал к нам однополчанин деда Василия и рассказал моей бабушке, что их полк, в котором числился и Василий, переправлялся через Днепр. Было очень много раненых. Фашисты палили во время переправы ожесточенно. В этом аду многие бойцы погибли. Василия друг потерял, когда его самого ранили».

Внучка Тоня понимает: «Погиб тогда мой дед, забрал его Днепр». И вспоминает, как часто уже после войны у бабушки Ефросиньи собирались все Невпреловы. Первой застольной песней была «Ридна маты моя» — это для Ефросиньи пели ее сыновья, вернувшиеся с войны искалеченными. Пел с ними Николай – сын Василия, отец Антонины. В память об отец исполняли песню о Днепре, пели мощно, красиво. Федор и Павел Невпреловы, как и их брат, были отличными певцами — хористами того самого Ключевского хора. После войны Федору даже предлагали поступать в консерваторию, а Павла звали в хор при духовной академии. Но казакам было не до песен, нужно было работать, ухаживать за вмиг состарившейся от потери троих сыновей матерью.

Федор всю жизнь работал лесником, хотя после ранения лишился руки. Пропуская вперед на операции и обработку ран, как ему казалось, более тяжелых солдат и офицеров, он дождался гангрены. Сын «казака-мироеда» был одним из уважаемых жителей станицы, воспитал двух достойных дочерей. Сын пропавшего без вести Василия Невпрелова, Николай, всю жизнь проработал в автоколонне. За справедливость, решительность, правдолюбие народ звал его атаманом. Внучка казака Невпрелова Антонина и по сей день мечтает найти хоть какую-то информацию о гибели деда. Об этом ее просила бабушка Ефросинья, которая доживала свой век в семье сына Федора. От горя она ослепла и тяжело болела, часто вспоминала убитого мужа и погибших в Великую Отечественную сыновей.

В то время при переписи населения оказалось, что много мужчин – жителей станицы Ключевой, отправившихся на войну, — числятся пропавшими без вести. Не вернулся с войны друг Василия Федор Мамай, ушедший на фронт с пятью своими братьями. Только его брату Петру удалось выжить. Мать братьев – казачка Надежда Мамай – умерла в день возвращения с поля боя последнего сына. Казачий круг поредел, но выстоял. Оставшиеся в живых жили достойно. Много трудились, и неслась над Ключевой раздольная песня – верная спутница казаков – их душа и любовь.

Бессменный командующий игрой «Зарница»

Была такая военно-патриотическая игра в двадцатом веке. Под свои флаги собирала она мальчишек и девчонок пионерского возраста. Подростки чуть не дрались между собой за право участия в состязаниях, требующих силы, ловкости, смелости. А вот чтобы избежать потасовок, грубых споров и других неприятных моментов, ветеран Великой Отечественной войны, капитан II ранга Сурен Карпович Сноплиян разработал поэтапное проведение любимой игры: класс, школа, город. Получилось так, что каждый школьник мог участвовать в полезном военно – патриотическом состязании. И на городскую арену выходили лучшие из лучших отряды школ. И никакой обиды – ведь они побеждали в честном и открытом сражении.

Это было торжественное яркое действо. Поболеть за команды приходил весь город. Проводилось мероприятие традиционно на Шапошниковой поляне.

Сурен Карпович в парадной морской форме, с кортиком на боку выходил и принимал перед строем рапорта командиров. Сияли на груди капитана боевые ордена и медали, ярче всяких слов характеризующие их владельца.

Да, Сурен Карпович воевал в составе Амурской Краснознаменной флотилии в годы Великой Отечественной войны. Война тогда показала, как важен патриотизм, сила и ловкость, мужество и отвага для каждого воина. Вот и стремился ветеран воспитывать эти качества у молодого поколения. Да не на словах, а на деле.

В городе Сноплияна уважали. Он руководил ДОСААФом и прилагал все силы, чтобы подготовить горячеключевских парней к службе в армии. Упор делался на смежные профессии, которые востребованы на гражданке, а в армии являются хорошим подспорьем для танкистов, водителей, аэродромных служб.

Учения по стрельбе, метанию гранаты, силовая подготовка – все давало возможность подготовиться к успешному несению службы, а не висеть бесполезной сосиской на брусьях и смешить народ своей нерасторопностью и неуклюжестью.

Призывники, отправляясь на службу, были в себе уверены. Сурен Карпович получал письма, полные слов благодарности. Писали и командиры части, где служили горячеключевские воины.

Сурен Карпович радовался таким посланиям и гордился за своих курсантов. А ведь условий особых не было, база была нулевая.

Ветеран не ждал, что кто-то придет и начнет создавать условия – он действовал.

У него лучшими сподвижниками были руководители предприятий, директора совхозов. Капитан не сидел сложа руки. В 1991 году Сноплиян возглавил совет ветеранов. Время было сложное, пенсий на жизнь не хватало, — случались и задержки с выплатой пенсионного довольствия. Он же сумел окружить ветеранов вниманием и заботой.

Надо отдать должное, при полной поддержке главы города Шварцмана Николая Исхильевича удалось избежать потрясений и негатива. Не было в Горячем Ключе митингов, протестных демонстраций, потому что глава и председатель Совета решали насущные вопросы в интересах людей.

Большая работа проводилась по оздоровлению, культурно – массовой работе, социальной поддержке. Сноплиян не знал отдыха, не позволял себе расслабиться.

Совсем как у Павки Корчагина, любимого героя прошлых лет: «Только вперед. Только на линию огня». Линия огня – это не война и вражда, а активное, созидательное направление жизни. Сурен Карпович многое сделал для города и его жителей, его не забывают юноармейцы и орлята. Помнят костры, у которых пели песни, делились мыслями, мечтами. А мудрый командующий ветеран – орденоносец Сурен Карпович Сноплиян желал им не страшиться трудностей; закалять здоровье и характер, держать равнение на Победу. Тогда даже девиз был такой: «Салют, Победа!»

Никогда не забудем

Семнадцатилетней девчонкой ушла на фронт Анна Николаевна Анисимова. Настоящая русская красавица, статная, величавая, с большущими глазами, пышной копной светлых волос. Сейчас девчонки с такой внешностью мечтают о карьере модели, о жизни за границей и о муже лорде из Англии. В сороковые годы девушки-красавицы шли в бой за Родину, многие получали увечья, погибали. Аннушку бог сберег, а ведь воевала в самом пекле, была телефонисткой 15-го отдельного батальона ПВО. Награждена боевыми орденами и медалями. Есть у Анны Николаевны и медаль «За доблестный труд».

На войне наша русская красавица сражалась отчаянно. После войны доблестно трудилась, восстанавливала разрушенное войной хозяйство.

В Горячем Ключе Анна Николаевна занимала ответственные должности в исполкоме. И на какой бы трудовой участок не ставили Анисимову, везде она на «отлично» справлялась с обязанностями.

Мне посчастливилось работать под руководством этой замечательной женщины. Анна Николаевна возглавляла общество ВООПИК (Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры), она работала на общественных началах, без оплаты за труд, а вот моя должность – ответственного секретаря ВООПИК города Горячий Ключ, оплачивалась.

Под руководством Анны Николаевны действовал и довольно результативно актив общества, взносы поступали коллективные и индивидуальные. Коллективные перечислялись на банковский счет, помимо этого собирались взносы и с индивидуальных членов общества: все коллективы предприятий и учреждений состояли в обществе. И, конечно, благодаря авторитету Анны Николаевны, первичные организации ВООПИК были созданы повсюду, а средства, получаемые за счет взносов, шли на ремонт памятников. В этот период большую поисковую работу проводили в школах: Лидия Петровна Бойко исследовала судьбу партизанских отрядов, к ней ехали поисковики со всей нашей страны. Есть даже старенькие фильмы об этих встречах. А Лидия Петровна уже в наши дни написала замечательную книгу «Уходили в поход партизаны», администрация города помогла издать ее.

В первой школе действовали поисковики под руководством Еременко К.Д., учителя иностранного языка, Почетного гражданина Горячего Ключа, устанавливались места боев за наш город, имена воинов воскрешали из небытия, возводились памятники погибшим. Поездки, встречи, походы – все способствовало восстановлению страниц героического подвига Красной Армии в боях за Горячий Ключ. Мария Петровна Морева проявляла искреннюю заинтересованность в патриотическом движении «Никто не забыт – ничто не забыто». Это тоже активизировало работу общественности, нашего дружного общества охраны памятников.

Свой сплоченный актив Анна Николаевна направляла в рейды по памятным местам. И наше содружество – С.Ю.Беркнер от военкомата, С.К.Сноплиян от ветеранов Великой Отечественной войны, Э.Давыдова и В.Короткий от комсомола — отправлялось в путь. Все до единого памятника были исследованы нами, на каждый из них составлена картотека, было сделано их тщательное описание.

Анна Николаевна готовила постановления горисполкома о закреплении шефов за памятниками истории и культуры, не оставались без внимания памятники природы. Особенно активно работали школьники из первой, второй, третьей, саратовской, первомайской и бакинской школ, мебельщики и лесокомбинат, рыбзавод и завод минеральных вод, совхозы. На пленумах общества вручались премии, грамоты, объявлялись благодарности, обсуждались проблемы, намечались планы, звучала справедливая критика.

Анисимова с большим уважением относилась к мнению молодых, ценила их вклад в патриотическую работу, умела поддержать идеи, предложения по улучшению качества работы. Через годы Анна Николаевна будет избрана председателем совета ветеранов. И на этом поприще она будет действовать заинтересованно, с огоньком. Недаром горячеключевцы присвоили Анисимовой звание Почетного гражданина города Горячий Ключ. Ее имя занесено на Памятную Доску, что установлена в центре города, на ней запечатлены имена всех Почетных граждан Горячего Ключа.

За газетной строкой

Перевыполним план решающего года пятилетки.

Передо мною первый номер газеты «Красный табаковод» от 11 июня 1931 года, орган Горяче-Ключевского Райкома ВКП (б), РИКа и Райсопрофа. Лозунг дня: «Не теряя ни минуты, ликвидировать прорывы в посадке табака». В этом печатном издании, как в зеркале отражены все явления, которые происходили у нас в городе и станицах в тридцатые годы — годы становления колхозов. Узнаю, что определена для Горячеключевского района контрольная цифра в 4200 га табачной площади, но фактически дела идут не в передовом русле.

Не выполнено решение о полной коллективизации по району, «коллективизировано 73,5%, а по отдельным станицам этому вопросу вообще не придавали особого значения. В результате имеются весьма неудовлетворительные показатели: Кутаиссская 48,9%, Безымянный сельсовет 53,1%. Явно не дотягивали наши колхозы до передовой 100% цифры. Горячеключевской, Бакинский, Суздальский советы наколлективизировали чуть больше 60%, а вот Ключевской уже был близок к цели — 74, 3% жителей станицы вступили в колхоз. В передовиках шли Пятигорцы, Саратовцы – у тех уже более 90% крестьян изъявили желание стать колхозниками: старались достичь заветной цели Мартанцы и Черноморцы, но несознательные элементы еще имели место проживать в этих станицах. Конечно, за передовыми результатами шли организаторы коллективизации, которые обязывали станичников вступать в колхозы методами не очень гуманными. Но ради достижения цели в обиход шло все: пряник и кнут, но чаще всего применялся кнут.

Газета цитирует постановление съезда Советов: «Бедняк и середняк – единоличник, который помогает кулаку бороться с колхозами и подрывать колхозное строительство, не может быть назван союзником и тем более опорой рабочего государства, — он на деле союзник кулака».

Согласитесь, звучит впечатляюще: не все и бедняки хотели посвятить свою жизнь коллективному труду, работать на колхозных полях. Из передовой следует, что план посадки табака под угрозой срыва. «На 5 июля вспахано 65, 3, посадка выполнена на 12,2%».

Ежедневно должны вспахивать 160 га, фактически же «выполняется 27 га». И опять наша Кутаисская в самых отстающих, «вспахано 37,5 %, а посадка произведена только на 1,4 %». Не выполнены районом обязательства и по весеннему севу зерновых и пропашных культур. В передовой озвучиваются пути устранения отставания в работе и один из них: «развить подлинную большевистскую самокритику, направляя ее на устранение всех недочетов». Но есть и положительные сдвиги в колхозных делах, особенно это ярко проявляется в селе Хребтовом: «Большевистскими темпами идет работа в колхозе «им. Карла Маркса» в с. Хребтовом, который образовался только 9 марта текущего года» – сообщается в газете. Из 77 дворов коллективизировано 73 двора, полностью закончен весенний сев. На 100% выполнен план пахоты под табак, произведен учет и расстановка рабочей силы для посадки табака». Колхозники вызывают на соцсоревнование колхоз «Завет Ильича» станицы Пятигорской. Озвучивается на страницах газеты обещание: «…и впредь двигаться большевистскими темпами по пути строительства социализма».

«Мохровый букет пьяниц и оппортунистов подобрался в правлении колхоза «Искра» станицы Кутаисской» — сообщает читателям некто Ничитайленко (скорее всего это вымышленное имя, так сказать псевдоним). Орфография автора заметки соблюдена мною. Корреспондент приводит пример, как в ответ на критику колхозников, прозвучавшую на пленуме с/совета председатель правления Володин заявил: «Я, пьян, пил, и буду пить». И это в ответ на возмущенное коллективное заявление: «Нет такого дня, чтобы Володин был трезвый и долго ли он будет пить».

Пьянствует и Саломатин, заместитель предправления колхоза. Ничитайленко считает, что именно позиция Володина и Саломатина повлияла на заявление некоторых колхозников: «Мы не можем выполнить план». Агроном – уполномоченный доказывает, что колхоз имеет все возможности для его выполнения, а Володин заявляет: «Мы делать будем то, что возможно и что знаем, а ваши планы нам не нужны».

Пьяницы и оппортунисты (да, корреспондент причисляет руководство колхоза к этой категории врагов народа) получили по заслугам. Звучит призыв: «…Нужно провести решительную борьбу с кулаками и подкулачниками и оппортунистами».

Печальная участь была уготовлена этим людям, попавшим на разделочную доску Ничитайленко.

Простые крестьяне вдруг стали оппортунистами – они-то и значения этого слова не знали. Да и возглавить колхоз им пришлось по коллективной воле станичников.

В заявлении председателя Володина звучит мудрость крестьянская: дайте нам заниматься нашими крестьянскими делами так, как мы это делали раньше, не путайтесь под ногами, не мешайте работать, не забивайте наши головы вашими надуманными планами. Итог командного начала колхозной жизни известен — в 1933 году грянул страшный голод, унесший много жизней. Несомненно, он послужил отражением той неразберихи и сумятицы, которую несла насильственная коллективизация, смысла которой не понимала душа крестьянина.

У нас земля особенная, характер у нее трудный

В 1957 году из мелких колхозов образовали совхоз Ключевский, специализацией которого являлись плодоовощеводство и садоводство. Конечно, не забыли о животноводстве, без мяса и молока в крестьянской жизни не обойтись, еще выращивали зерновые культуры, славились виноградники. Словом, совхоз-универсал возлагал на себя обязанности по снабжению страны, ее промышленных центров витаминной продукцией, в которой особо нуждались труженики Севера.

Директор — орденоносец

Возглавил предприятие Леонид Владимирович Черняев. Николай Владимирович Шанцов, заслуженный работник сельского хозяйства Кубани, начальник цеха овощеводства, в своих воспоминаниях о первом директоре отмечает необыкновенную работоспособность Леонида Владимировича, его уважение и приверженность науке: он постоянно изучал передовой опыт других хозяйств, консультировался с учеными перед тем, как внедрить что-то новое в практику работы совхоза, считал, что навредить земле легко, а вот восстановить ее силы значительно труднее. Ценил и дорожил специалистами, общался с рабочими: выезжал на поля в бригады каждодневно, бывал на садоводческих участках, фермах, не обходил стороной парники, где выращивалась рассада культур. До приезда в станицу Ключевую Черняев работал в ЦК КПСС Таджикистана, он располагал большим опытом руководящей работы, знал сельское хозяйство основательно, понимал его особую значимость в жизни страны. Земля совхозная, по словам Шанцова, тяжелая и трудоемкая, требовала большого приложения сил, но помогала дружба с наукой, трудолюбие крестьян.

На базе совхоза Леонид Владимирович организовал школу передового опыта: механизаторы, овощеводы, садоводы и животноводы проходили обучение без отрыва от производства. Люди с пониманием относились к учебе: изо дня в день совхоз набирал темпы развития, и результат труда каждого, на фоне всеобщих достижений, отмечался наградами и поощрениями. Те, кто добросовестно работали, были уважаемыми людьми. Большинство тружеников совхоза стремились к результативности, к качеству и продуктивности труда.

В день на полях совхоза собирали тысячи тонн помидоров, огурцов, перца, кабачков и других культур. Их быстро паковали в ящики, разумеется, сортировали самым тщательным образом и отправляли в города России, районы Севера. Одним из активных потребителей выращенной совхозом продукции являлась Москва. Быстро расходились плодоовощные культуры, фрукты и виноград.

Совхоз стали именовать миллионером. Судили по доходу, который получали ключевские труженики. Директора наградили орденом Ленина, по тем временам это была одна из самых высших наград страны. Среди заслуженных наград Леонида Владимировича следует упомянуть орден Трудового Красного Знамени и орден Знак Почета.

Коллектив высокого труда земледелия

Все больше коллективов высокого труда земледелия трудилось на ключевской земле, создавались бригады комплексного труда. Росли личные достижения работников совхоза. Тракторист Щербаков Владимир Иванович основательно знал технику, и она его не подводила в дни страды, когда каждая минута на счету, он награжден за безупречный и самоотверженный труд орденом Трудового Красного Знамени и орденом Знак Почета. Вся его семья трудилась в совхозе: жена, Матрена Ивановна, в садоводстве, сын, Геннадий, шел по стопам отца, он выбрал нелегкую профессию механизатора.

Не обошли наградами и труд Конопли Алексея Ивановича, опытного, заслуженного тракториста, работавшего в овощеводстве, в праздничные дни на его пиджаке сиял орден Трудового Красного Знамени, а тракторист Александр Киян был награжден орденом Славы III степени и медалью «За доблестный труд».

Орденами Ленина помимо Черняева были награждены работники совхоза Нина Дейнега и Нина Шатковская, звеньевые овощеводов.

Николай Владимирович с особой теплотой рассказывает о Нине Дейнеге, о том, какой ответственностью и компетентностью в вопросах овощеводства отличалась эта скромная женщина-труженица, как умела организовать труд своего звена – все ее девчата трудились с полной отдачей, звеньевую понимали без слов и нравоучений, не подводили.

Более двадцати наименований продукции выращивалось на полях совхоза. Самолетами доставлялись скоропортящиеся овощи в промышленные центры страны, огромные фуры везли туда же тонны фруктов.

Династия Курганских, отец Дмитрий Сергеевич и его сын Сергей, много сделали для процветания совхоза. Дмитрий Сергеевич руководил бригадой овощеводов, а Сергей Дмитриевич отвечал за совхозную технику, начинал с бригадиров, потом был назначен старшим механиком цеха.

Стройцех строил объекты, дома. Консервный завод, контора, столовая – все возводилось качественно, в определенные сроки. При А.И.Саломатине, который сменил Черняева и долгие годы проработал директором совхоза, построили лагерь труда и отдыха: озеро при нем создавал Сергей Дмитриевич Курганский, оно получилось на славу. Долгие годы приезжали в лагерь школьники из Москвы: работали на полях, отдыхали, уезжали с сожалением, и наши ребятишки ждали начала трудовой декады с нетерпением. Был построен Дом культуры «Колос». Несколько зданий возвели на территории школы № 3, приспособили их под учебные помещения. В одном из них сейчас квартиры, а другое снесено, на этом месте строится храм.

Были в совхозе люди, удостоенные высоких почетных званий, среди них Тамара Сергеевна Дейниченко, Заслуженный агроном России, она много сделала для развития овощеводства.

Трудная земля

Трудная земля не подводила надежды тружеников, которые верили в нее, да еще стремились работать, не щадя себя. По-другому они не умели жить. О людях заботились, их поддерживали: строили жилье, отправляли на отдых, лечение, для ребятишек открыли лагерь на побережье Черного моря. На поля развозили обеды, они стоили копейки, но были калорийны и вкусны. Тумашков Егор Васильевич, прораб совхоза, создавал со своими строителями сооружения для мест питания рабочих в полевых условиях. Продукты для приготовления блюд использовали свои.

На совхозных фермах трудились мастера своего дела: доярка Тамара Грошева за труд была награждена орденом «Знак Почета». Молоко, мясо – вся эта продукция по доступным ценам продавалась труженикам совхоза, поставлялась в городские столовые, дошкольные и школьные учреждения.

Тепличное хозяйство возглавляла Зинаида Михайловна Луценко, кавалер ордена «Знак Почета»: рассада выращивалась качественная, устойчивых сортов. А управляющий Шанцов старался поддерживать трудовую доблесть родного совхоза, он верил в науку, ценил передовой опыт.

Николай Владимирович Шанцов проработал в совхозе долгие годы. Он с благодарностью вспоминает всех, кто работал рядом с ним: помнит бригадира, делегата партийного съезда Нину Селицкую, настоящую труженицу внимательную и чуткую по отношению к людям, не забывает комбайнера Суржика, кавалера многих орденов и медалей, трудовую династию Диденко и многих, многих тружеников, для которых поле было смыслом жизни, доброй песней для души. В памяти о прошлом на особом месте основатель совхоза – Леонид Владимирович Черняев, поднявший предприятие с нуля и добившийся высоких урожаев на нашей трудной земле. Трудной, но благодарной человеку за его труд и любовь к ней.

Крепче за штурвал держись, комбайнер!

Немножко переиначим слова популярной песни о шофере, потому что расскажем вам, дорогие земляки, о лучшем комбайнере Ключевского совхоза Владимире Суржике.

Когда начиналась жатва зерна, страницы прессы пестрили заголовками: «Проведем битву за урожай в кратчайшие сроки и без потерь!» К этой поре серьезно готовились в каждом совхозе Горячего Ключа. Во внимание бралось все: кадры комбайнеров и их помощников, подготовка техники, обслуживание полевого стана, культурная программа и многое, многое другое.

Среди этого многого не на последнем месте значилась агитационно-пропагандистская работа труда хлеборобов, организация между ними социалистического соревнования, подведение итогов и проведение большого праздника с награждениями и чествованиями победителей. Вот здесь скажу сразу: с обязательной автолавкой и талонами на покупку дефицитных товаров, в которые наряду с автомобилями, видеоаппаратурой входили модные джинсы, добротная импортная обувь, хрустальные вазы и сервизы и многое другое, что являлось для нехлеборобского слоя населения вожделенной мечтой. Труженики полей относились к покупке дефицита с пониманием, делали это без ажиотажа, спокойно, с достоинством: зарабатывали эти блага тяжелым трудом. Мы же, не скрою, созерцали процесс с завистью. Эхма, автомобили нам были не по карману, а вот джинсы для форса пригодились бы. Да, еще продавались продукты питания, отсутствующие на прилавках магазинов. Играл духовой оркестр, звучали и музыка и слова приветствий. Мы хоть и завидовали дефициту, доступному селянам, но тоже понимали, что путь к этому празднику был труден, победы давались нелегко. Работа за рулем комбайна в сорокоградусную жару выматывала силы, но наши комбайнеры не сдавались. Работа по уборке урожая шла в напряженном ритме. Опять же не забывали о погоде, изменчивой и непостоянной. Ей нет дела до труда человека – она жила и живет по своему желанию и хотению.

На всем протяжении времени, когда Ключевской совхоз выращивал зерновые культуры – одним из лучших его комбайнеров был Владимир Александрович Суржик, механизатор широкого профиля, профессионал от бога, настоящий фанат поля. О нем говорили с уважением: «Техника у него безотказная, колосок не пропустит. Дрожит за каждое зернышко наш Владимир Александрович». Другие добавляли: «Жаден до работы Суржик. Все ходы комбайна выверяет, чтоб время не терять. Настоящий космонавт поля».

Меня тогда удивило это слово «космонавт». Разве можно сравнивать земную работу с космической? А когда воочию в поле увидела работу Владимира Александровича на комбайне (ездила брать у него интервью для городского радио), то поняла, почему пошло это сравнение, кстати, очень удачное и правильное. Суржик не допускал риска, технику готовил с зимы, и она у него работала как часы: не было остановок, вызова ремонтных бригад.

В период работы даже первый секретарь ГККПСС Павленко не мог его остановить, да Валентин Степанович и не пытался это делать. Нас строго настрого предупреждал: «Все беседы, интервью, выступления артистов только во время отдыха комбайнера». У Владимира отдых был сведен до минимума: перекусил и опять за руль комбайна. С ним трудно было общаться: славы не любил, скромен, неразговорчив. Космонавты тоже строго по времени выходят на связь. Семью в период жатвы комбайнер не видел – спал на полевом стане. Там душ, телевизор, питание. Так что все заповеди и правила жизни космонавтов в космосе, соблюдались комбайнером в поле.

Существовало у людей от пера выражение: «выдал на гора». Так вот Суржик умудрялся выдавать на гора впечатляющее количество зерна и не допустить его потерь на поле. Тогда за комбайнами шагали рабочие, ученики – они собирали колоски. А еще народный контроль частенько выезжал в поле. Зерно от потерь взвешивалось и об обнаружении рапортовалось начальству, принимались меры. Победы, допустившим подобное в своей работе, не видать. Суржик так настраивал технику, так вел уборку, что потери зерна на его поле сводились к минимуму.

На пьедестале почета портрет Владимира Александровича находился постоянно. В масштабах города не всегда удавалось выйти на первое место из-за малых площадей, которые совхоз использовал под зерновые. Но второе, третье Суржику было обеспечено, а в своем хозяйстве Владимир Александрович признанный лидер. Многое зависело от помощника, от водителей, перевозивших зерно на ток. С ними Владимиру Александровичу везло – попадались такие же фанаты-трудяги, как и он сам.

После жатвы садился Суржик за руль трактора, готовил почву к новому урожаю. Он знал настоящую цену хлебу, ощутил на своих плечах великую нагрузку по его выращиванию и уборке. Каждое зернышко ценилось хлеборобом выше золотого запаса. Без золота человек может прожить, обойтись, а без хлеба – нет жизни.

Владимир из семьи казака, погибшего в годы Великой Отечественной войны в фашистском распределителе, куда был помещен за то, что заведовал станичным клубом; на фронт Александра Суржика не взяли из-за плохого здоровья. Так что сын рос без отца, но Владимир Александрович твердо стоял на земле, любил и понимал ее, ценил. Еще очень любил свою жену, Валентину: она умерла внезапно. Владимир сильно тосковал и умер вслед за ней.

Ушел из жизни казак Суржик, но живут его дети, Сергей и Татьяна, живут внуки. И мы помним это имя, имя человека с Доски Почета, оно занесено в Книгу Почёта совхоза. За свой труд Владимир Александрович был награждён орденами, среди них орден «Красного знамени», медалями, но жил скромно, без заносчивости. Опекал молодых механизаторов, умел пошутить, любил и ценил жизнь наш земляк. В год 150-летнего юбилея мы называем среди славных доблестных имён и имя Владимира Александровича Суржика, настоящего космонавта поля.

Семья хлеборобов

В 70-ые и 80-ые годы со страниц газет, как местных, так и краевых, не сходила фамилия Диденко. Журналисты наперебой рассказывали о лучших горячеключевских механизаторах Михаиле Ивановиче Диденко и его сыновьях Леониде и Николае.

Не оставил без внимания механизаторов-передовиков и корреспондент газеты «Апшеронский рабочий» Евгений Князев. Талантливый журналист тепло и с нотками восхищения делился с нами (в этот период газета «Горячий Ключ» еще только планировалась) впечатлениями, какие возникли у него на полях Ключевского совхоза при знакомстве с нашими замечательными земляками. Напомню: продолжателями славного рода Гордея Саввича Диденко, первого поселенца станицы Ключевой и его сына Ивана, пропавшего в годы гражданской войны; Иван сражался в рядах белой армии.

Сын его Михаил выжил, создал семью, вырастил и воспитал детей. Долгие годы трудился он на полях Ключевского совхоза. Михаилу Ивановичу смело доверяли технику, хотя он был немой, но со слухом и зрением у механизатора все было в порядке. Тракторами владел исключительно – все детали у него были подогнаны, все смазано, все работало без сбоя. Любая деталь трактора по звуку ощущалась Михаилом Ивановичем в процессе работы. Бывает же такое особое чутье на технику, его даже можно назвать волшебным, хотя Диденко это бы явно не понравилось. Михаил Иванович был особого мнения: любой механизм, как и человек, любит внимание и уход. Технику тоже понимать надо. Спорить с этим не стоит – асс своего дела знал что говорит. Этому он учил и своих сыновей.

Ранней весной 1976 года приехал Е.Князев в бригаду механизаторов Ключевского совхоза. Напряженный, трудоемкий весенний период был в разгаре. Бригадир третьей бригады, делегат XXV съезда КПСС Н.А.Селицкая в числе лучших назвала фамилии Диденко.

Леонид Михайлович занимался посадкой картофеля. Ежедневно перевыполнял план, работал тщательно, аккуратно. В три дня парень завершил посадку любимой всеми овощной культуры. Специальной картофелесажалки в хозяйстве не было. Леонид вместе с другими совхозными рационализаторами переоборудовал четырех рядную рассадно-посадочную машину, приспособив ее для посадки картофеля. Эксперимент удался. А таких рацпредложений в жизни Леонида было множество: толковая голова у представителя славного рода Диденко.

Корреспондент восхищался: молод, а уже передовик, лучший из лучших. Времени на разговоры у Леонида не было: он дорожил каждой свободной минутой, располагающей к полевым работам. Не упустить благоприятное время – это тоже искусство. Во время обеда отвечал на вопросы кратко, без похвальбы: «На обработке посевов и посадке картофеля работаю первый год. С работой справляюсь. Словом, настроение хорошее».

Хорошее настроение Леонида подтверждалось его рекордами – вместо 2-х гектаров, механизатор обрабатывал 2,5. «Квалифицированный специалист, он постоянно совершенствовал свою квалификацию: успешно сдал экзамены на тракториста-машиниста второго класса. Безусловно, достигнутое для молодого рабочего не предел… Настойчивости парню, конечно, не занимать, и своего он обязательно добьется» — так утверждал маститый журналист, автор статей в книгах о нашем замечательном городе Горячем Ключе.

В этой же бригаде работал родной брат Леонида, Николай. Он недавно вернулся из армии и размышлять долго не стал, куда же ему устраиваться на работу. Конечно, в совхоз на трактор. Поле притягательно, а для потомка хлеборобов – настоящий зов сердца и радость души. Для них это не высокие слова – это смысл жизни. Николай сразу включился в работу, успел обогнать многих опытных механизаторов.

Михаил Иванович Диденко гордился сыновьями, их успехами. Сам в страду не покидал кабину трактора – спешил выполнить задание. «Ветеран труда подает достойный пример, ничуть не уступая в работе тем, кто возрастом помоложе. И часто случается так, что вместе с отцом на одном поле трудятся его сыновья Леонид и Николай», — делился с читателями увиденным на полях Ключевского совхоза Евгений Князев.

Крепкий характер у этих Диденко, ничто не сломило их, никакие беды и испытания не заставили согнуться, спасовать перед жизненными трудностями. В этом я убеждаюсь при встрече с Леонидом Михайловичем уже в наши дни. Он рассказывает, что по состоянию здоровья перешел работать в котельную, конечно, отдал работе на полях долгие годы своей жизни, но пришлось оставить поле, трактор. После этого Михаил Иванович перестал с ним разговаривать: как смел это сделать, опозорил отца на весь белый свет, захотел легкой жизни. Леонид и так, и сяк – все ищет подходы к родному человеку, а тот машет рукой: «Прочь от меня. Видеть не могу… лодырюгу. На что променял землю и трактор?!»

Долго сердился отец на сына, а Леонид все прощал ему, помнил, какая тяжелая доля выпала на жизнь мальчика-сироты, сына пропавшего белогвардейца.

Что касается общественного мнения, то оно не причисляло Диденко к стану врагов: трудяги, отзывчивые люди, чуткие и внимательные к проблемам земляков. Настоящие мужики. Конечно, примирение с отцом состоялось. Как жить в разногласии, не поддерживая друг друга. У Леонида Михайловича состоялась и семейная жизнь Жена Вера внимательная, хорошая хозяйка, успевает все — и работать, и квартиру в порядке содержать, кулинарка отменная. Сын пошел по стезе предпринимательства, а вот дочь Ирина выбрала благодарную, милосердную профессию – она работает в роддоме. Выбрала медицину и правнучка Гордея Саввича Вивтоненко Антонина, дочь его внучки Надежды. А сыновья внука Павла стали военными: один летчиком, другой танкистом.

Так что, если говорить о казаках Диденко, то смело можно утверждать – воины, хлеборобы, целители. Их много, потомков славного рода, не прекращается их линия жизни. Жаль, что невозможно рассказать о каждом из них. Они достойны своего деда – Гордея Саввича Диденко.

Немного истории

Саратовский табачный совхоз создан в марте 1957 года, на базе Горячеключевского МТС и четырех экономически слабых колхозов: «Сталинец», «По пути Ильича», «Победа» и «Большевик».

В состав совхоза вошли станицы: Саратовская, Бакинская, Суздальская, Мартанская, а также хутора: «Ново-Соленый», «Заря Востока», «Красный Восток», с общей площадью пахотных земель более 10 тысяч гектаров.

За 7 лет своего развития (1957-1964) совхоз превратился в крепкое специализированное хозяйство. По площади посадки табака (более 100 га) — это самый крупный табачный совхоз в Советском Союзе. Если в 1956 году бывшие колхозы сдавали государству около 400 тонн табака, то совхоз в 1963году сдал около 800 тонн, а всего урожая 1963 года сдано 1300 тонн.

Государство вложило в строительство Саратовского табачного совхоза много средств. Вместо старых турлучных сушек и сараев построены современные кирпичные сооружения с газовым отоплением, построено также много животноводческих помещений, из года в год растет жилая площадь в общественных домах совхоза.

За годы существования совхоза жители станиц получили электроэнергию и артезианскую воду. Скупые сведения из архивной справки за 1964 год, но они повествуют о многом. Прежде всего о самоотверженной работе сельских тружеников, всего за 7 лет создавших серьезную сельскохозяйственную базу для развития совхозного дела.

В 1966 году Саратовский табачный совхоз возглавил Владимир Михайлович Соколов, высококлассный специалист, бывший фронтовик. Успехи предприятия продолжали радовать его тружеников. Их руководитель знал цену сельскому труду, умело организовывал все работы совхозных подразделений, принципиально спрашивал за дела.

Владимир Михайлович не уставал повторять, что благополучие страны в натруженных руках сельских жителей, неустанных тружеников. Им нет цены, потому что ни одному ученому уму не удастся составить критерии значимости труда селянина, только сама жизнь называет их. От хлеборобов зависит безопасность Родины.

Владимир Михайлович руководил совхозом более восьми лет. Гвардейцы пятилеток, ударники социалистического труда, победители соревнований жили и работали рядом с Соколовым, поддерживая родные места своим трудом.

Все больше урожая давали земли предприятия, крепла материальная база, труженики совхоза были довольны получаемыми доходами, развивались личные подсобные хозяйства. Жизнь шла с ускорением на положительный результат.

Он так любил жизнь

В 1959 году Виктор Никитович Корецкий поступил в Северо-Осетинский сельскохозяйственный институт, в этот год он принял твердое и окончательное решение стать зоотехником. Профессия, востребованная в сельском хозяйстве, но трудная и напряженная. С этой профессией не отдохнешь, не попразднуешь. Виктора это не страшило, трудности его только закаляли. Он был среди первых комсомольцев, отправившихся на уборку целинного урожая. Получил за этот труд достойную правительственную награду: парню вручили медаль за освоение целинных и залежных земель. Гордился, конечно, а впереди была большая жизнь, полная романтики, поисков, большого трудового накала, радостных и горестных потрясений.

Виктор Никитович работал на холодном, суровом Алтае. Там тоже была целина, которую он поднимал.

На Кубани Корецкий остановился в Горячем Ключе, выбрав одну из знаменитых наших станиц – Саратовскую. Здесь Виктор Никитович возглавил совхоз. Крупнейшее предприятие в городе, да и в крае. Помимо разведения табака, зерновых, плодоовощных культур, развития животноводства – Корецкий всерьез занялся строительством — в Саратовской и Бакинской детского сада, школы, жилых домов. По его проекту установлен мемориал воинам-землякам, погибшим в годы войны. Человек дела, Виктор Никитович, постоянно искал новые подходы к ведению сельскохозяйственного производства. Переживал, когда в перестройку началась отчаянная неразбериха с поставкой горючего, запчастей к технике, а в девяностые пустили на отечественный рынок дешевые окорочка, напичканные стимуляторами роста, да и другая импортная сельскохозяйственная продукция пошла теснить нашу, выращенную с большим трудом и старанием крестьян, в том числе и труженикам станицы Саратовской.

Начинался развал совхозов. В этот период, а именно в 1992 году, Корецкого пригласил в свою команду молодой, начинающий глава Горячего Ключа Николай Шварцман. С апреля 1992 года Виктор Никитович возглавляет отдел, а потом управление сельского хозяйства нашего города. Виктор Никитович начинает действовать, опираясь на людей труда, на их инициативы и почины.

Программы развития села правительство России спускало щедро, но о финансировании их речи не велось. Выживайте, спасайтесь как можете, держитесь на сколько сил хватит. Но правильно подмечено народом: ломать – не строить. Разрушение идет быстрее созидания.

Увы, пошли расти сорные травы на совхозных землях, стали закрываться фермы, люди оставались без работы.

Корецкий бросает все силы, чтобы остановить развал села. Детские сады, больницы получают продукцию, выращенную в совхозах города. Закупается поголовье племенного скота, создаются цеха по переработке сельскохозяйственной продукции. В это же время непрерывно работают ярмарки, по продаже выращенного и произведенного на селе товара.

Представители краевых и столичных руководителей знали Виктора Никитовича в лицо. Встречи с ним их особо не радовали, но упорство восхищало: всем бы руководителям села такой характер. Встречи не радовали потому, что время разгула дефицита не давало возможности помочь, поддержать в полную меру село. Разводили руками, сочувствовали, а Виктор Никитович, долгие годы проработавший в сельском хозяйстве, переживал за судьбу сельских тружеников. Вместе с главой города вел настоящую, непрерывную работу по развитию села. В этот сложный, драматичный период он не сидел сложа руки, действовал: шло интенсивное образование крестьянских хозяйств, реорганизация сельскохозяйственных предприятий. Другого выхода у селян не было.

Виктор Никитович Корецкий останется в памяти жителей Горячего Ключа и как общественный деятель. Он восемнадцать лет подряд был действующим депутатом, старался, чтобы родная станица Саратовская развивалась в полную меру: тогда был построен современный Дом культуры для организации и проведения досуга тружеников станицы, здание аптеки, действовало медицинское учреждение, развивался спорт, строилось жилье.

Жизненный путь Корецкого пролегал не по проторенной дороге: он был трудным, полным испытаний, лишений. Но и победы не оставили нашего земляка без внимания. Он победил время и живет в памяти горячеключевцев.

А родная станица идет вперед в своем развитии. Корецкий от всей души был бы рад ее позитивным изменениям, ведь он так любил жизнь, людей, стремился оказать им поддержку. Вспомним нашего славного земляка в год юбилея города, вспомним и поблагодарим за все, что он сделал для нас.

Совхозный звеньевой

Всю свою жизнь Спасков Иван Николаевич посвятил трудной, но необходимой людям работе. Житель станицы Бакинской с детства трудился на земле. Жизнь не разрешала Ивану прохлаждаться. Мама умерла очень рано. Отец ушел на фронт. Мачеха чужих детей не жаловала, обижала, порой без еды сидели, мечтали о сухой корочке хлеба. А что касается работы, то обязанностей у Ивана было много. Мальчишку они не страшили, батю своего он не мог подвести, лодырем прослыть было стыдно. Из последних силенок порой выбивался мальчишка, но задания по прополке полей, по заготовке дров, корма для скота выполнял. Характер у него был крепкий, упорный.

Отец, Николай Спасков, вернулся с фронта израненным. Жестокую женщину попросил покинуть его дом, а вот его новая жена обогрела души сирот: они оттаяли, почувствовали заботу, воспрянули духом, повеселели. Об этом ветеран любит вспоминать, рассказывать с уважением к женщине, полюбившей сирот.

Иван продолжал работать в колхозе, в восемнадцать лет выучился на тракториста. В армии служил в войсках ПВО в Ленинграде. А потом вернулся в родную станицу. Парня назначили звеньевым кукурузоводческого звена. В нем трудилось два механизатора. Это не мешало труженикам обрабатывать двести гектаров кукурузы. На этих гектарах звено Спаскова выращивало высокоурожайный сорт «ВИР-156».

Надо обязательно отметить, что кукуруза спасла людей от голода. Мамалыга, лепешки, хлеб – все это помогало пережить послевоенное времечко. Корм для птицы и скота тоже получался отменный. Иван Николаевич утверждает: «Кукуруза – это особая статья для тружеников совхоза, культура просто универсальная. Ее надо понимать и выращивать со знанием, осмотрительно». Кукурузу ценили. Ценил ее и наш земляк Иван Николаевич Спасков, технологию выращивания знал основательно.

Выращенная им продукция, была направлена на ВДНХ, там произвела впечатление на посетителей выставки и на тех, кто оценивал результаты труда земляков. Дипломы, грамоты за труд – все это хранится в личном архиве Спаскова. В семидесятые годы гвардейцу пятилеток вручили орден «Знак Почета». После оформления пенсии механизатор-орденоносец продолжал трудиться на земле.

Сегодня ветеран с любовью вспоминает прожитые годы, родную землю, кукурузные поля, это неописуемое чувство радости, что урожай — добрый, кукурузные початки – что надо, глаз радуют, а зерна имеют отменный вкус. Помнит он своих друзей-товарищей: посидеть бы с ними, как в молодости, за столом – мечтает ветеран, — поднять чарочку праздничную, спеть песни любимые, казачьи. Многие уже покинули этот мир и эту землю, любимую ими до самозабвения.

Наша земля-кормилица славится такими тружениками, как Иван Николаевич Спасков и его друзья. А кукуруза и сегодня востребована. Как не вспомнить: «Кукуруза – это сало, кукуруза – молоко!»

Передовики жатв

Среди комбайнеров нашего города не было равных Виктору Анатольевичу Карусину, жителю станицы Бакинской. Его имя являлось многие годы подряд созвучным со словосочетанием победитель жатвы урожая. В 1952 году Виктору исполнилось пятнадцать лет, а он уже помощник комбайнера, да не просто начинающий, а уже с опытом работы.

Знающие свое дело комбайнеры, готовясь к жатве, давали заявку на Карусина. «Этот паренек не подведет. Добросовестно отработает страду», — говорили они руководству, даже бывали споры: всяк хотел заполучить Виктора в помощники.

А подросток учился у старших, внимательно присматривался к их работе, иногда даже давал дельные советы, чем удивлял опытных мастеров жатвы: «Работает голова у хлопца. Далеко пойдет». Они как в воду глядели.

В 1956 году Виктора направили в Платнировское училище механизации, которое юноша окончил с отличием. Девять раз передового комбайнера направляли на целинные земли – в Казахстан, Сибирь, на Алтай. Всякий раз возвращался в родную станицу Бакинскую с благодарностями, наградами, премиями. Не отдыхал от труда в далеких суровых краях. Бегом к своему трактору, комбайну спешил знатный механизатор. На поле чувствовал себя как рыба в воде. Жара под сорок градусов, зной нестерпимый, а Виктор Анатольевич рулит по хлебному полю, зерно потоком идет, потери его самые минимальные, как надо управлять комбайном знал назубок, техника не предавала Карусина.

В 1970 году Виктору вручили медаль «За доблестный труд», а через год комбайнер награжден высокой наградой страны – орденом Ленина. Он постоянно учился: техникум, потом сельскохозяйственный институт стали подспорьем в дальнейшей работе. Должность агронома, управляющего второго отделения Бакинского табачного совхоза – были по плечу труженику, его опыт работы изучался в районе, в крае. Одним из первых Карусин перешел на новые формы работы: организовал арендное звено, в 1991 году крестьянское хозяйство «Псекупс».

50 лет проработал хлебороб на земле. Он рано ушел из жизни. Но время не унесет из памяти горячеключевцев имя Виктора Анатольевича Карусина. Город гордится им, человеком труда.

Рядом со знатным комбайнером работали замечательные механизаторы, водители. Все переживали за дело, старались работать на совесть.

Портрет Василия Ивановича Сидорца, шофера грузового транспорта Бакинского табачного совхоза в 1985 году был помещен на общегородскую Доску Почета. Ему исполнилось к тому времени 56 лет, но водитель-передовик не уступал первенства в работе, трудился без аварий и нарушений правил безопасности дорожного движения.

В колхозе Василий работал с подросткового возраста, особенно памятны военные годы, когда тяжелая мужская работа легла на плечи детей. С 1953 года молодой водитель во всю рулил по просторам Бакинской, да и по всей Кубани. Руль грузовика всегда был послушен шоферу, а машина не подводила своего хозяина. В 1976, 1979 годах Василий Иванович «Победитель социалистического соревнования», в 1980 году «Победитель 10 пятилетки», в 1985 году Сидорец «Ударник 11 пятилетки». Достойный трудовой путь прожит Василием Ивановичем, трудовые годы гвардеец пятилеток вспоминает с любовью и благодарностью к тем людям, которые работали рядом с ним. Жизнь прожита не зря – таково его мнение.

Портрет отца

У Николая Рубцова – известного русского поэта – есть пронзительные по глубине строки: «Как много жёлтых снимков на Руси, в такой простой и бережной оправе! И вдруг открылся мне и поразил сиротский смысл семейных фотографий! Огнём, враждой земля полным – полна, и близких всех душа не позабудет…» Александр Николаевич Жолтик, заслуженный работник сельского хозяйства Кубани, бережно хранит старый, пожелтевший портрет своего отца, судьба которого – часть трагической судьбы простого русского народа.

Казак станицы Мартанской Николай Романович Жолтик от работы не бегал. Он был из категории людей, о которых говорят: золотые руки, умная голова. Занимался Николай разведением табака. Дело это хлопотное, требующее агрономических знаний и усердия. Во многом результаты труда казака зависели от погодных условий, а они, как известно, на Кубани переменчивые. Но этот факт не отпугивал Николя от любимого дела.

Зимой и осенью Жолтик корчевал по договору лес и вывозил брёвна в Краснодар для продажи. Весной и летом трудился на полях. А ещё был он хорошим строителем: дом ли возвести, печь ли сложить – всё делал добротно, на совесть. Об этом говорит и история – дом, который он построил для своей семьи, до сих пор цел и невредим, в нём продолжают жить станичники.

Но дом этот рано потерял хозяйку. Николай Романович, овдовев, остался один с кучей ребятишек. Тиф тогда просто косил станичный народ. Одному казаку было трудно, и он соединил свою судьбу с одинокой многодетной матерью, у которой тоже было «семеро по лавкам». Это не отпугнуло Николая Жолтика – всех детей он воспитывал как своих. Вместе они пережили голод, лишения в коллективизацию. В то время пришлось казаку отдать в колхоз всё своё имущество, живность и даже фамильный дом. Сам с семьёй ютился в домике попроще, кое – как переживая трудности. Дети и родители бедствовали. Но не жаловались.

В 1935 году родился у Николая сын. Его назвали Александром. Не боялся род казачий бедности – были деточки не «лишними ртами», а надеждой и опорой. Но беда не преминула постучаться в казачий двор. В 1937 году отца многочисленного семейства арестовали. Повод был ерундовый, надуманный и даже смешной, если бы за ним не последовало суровое судебное решение – десять лет ссылки в Соловки.

Так вот о поводе. К очередным выборам в станице изготовил Николай Романович урны для голосования. Как всегда, сделал всё на совесть, вот только не догадался покрасить. Не знал казак таких тонкостей, а начальство не подсказало. Тут же нашёлся человек, который оперативно доложил о «вредительстве» Жолтика, и его под горячую руку обвинили во всех смертных грехах. Увезли, даже не дав попрощаться с семьёй. Больше казак в родные края не возвратился и умер на чужбине.

Портрет своего отца Александр Жолтик хранит как святую память. Жизнь этого станичника тоже складывалась трудно. Он пережил голодное детство, оккупацию в годы войны. Вместе со сверстниками трудился на колхозных полях, приближая Победу. Работа эта не пугала Сашу. «Лишь бы наши победили, выстояли»- думал мальчишка. Александру передался отцовский «фамильный» характер – таким же закалённым и упорным стал он.

После семилетки паренька направили в станицу Ханскую, в ремесленное училище, где он получил профессию механизатора. Председатель колхоза настоял, чтобы Александра оставили трудиться в станице Мартанской. Работал он здорово, и именно его направили на краевой конкурс механизаторов, в котором молодой специалист, обойдя опытных мастеров, одержал победу. Так у Александра Жолтика появились первые в станице «Жигули» — подарок за труд.

Женился он по большой любви на красавице Надежде. Но любовался ею недолго, потому что был призван на службу в армию и попал в самое пекло венгерских событий. Там было всё как на настоящей войне: гибли товарищи, на каждом шагу подстерегала опасность. Но потомственный казак Жолтик все тяготы службы вынес с присущей ему стойкостью.

А по возвращении из армии вновь сел за трактор, возглавил бригаду. А затем стал управляющим второго отделения совхоза, которое занималось обработкой табачных и зерновых полей. Всю жизнь он трудился на земле. А когда вышел на пенсию, стал преподавать тракторное дело в мартанской школе. Много кадров для села подготовил.

Теперь уже выросли его дети и внуки, есть правнук. И по-прежнему есть земля. На подворье Александра Николаевича выращивается всё необходимое для жизни. Не мыслят супруги Жолтик себя без труда. И без песни. Поёт наш земляк просто замечательно. Этот дар тоже передался ему от отца. Звезда полей, осветившая когда-то дом казака, не угасает и над домом его сына. Прямо как у того же Рубцова: «… И счастлив я, пока на свете белом горит, горит звезда моих полей…».

Чайсовхоз и его председатель

В пятидесятые годы прошлого века руководство Горячего Ключа выступило с почином о создании Чайсовхоза на сельхозугодиях известной всем Золотой горы. Начинание горячеключевцев получило одобрение краевого начальства, — без этого в те годы и шагу нельзя было ступить, особенно, если дело касалось использования земли под ту или иную сельскохозяйственную культуру, но идея выращивания чая всем пришлась по душе. Действуйте! Мы — за!

Возражал только кандидат в председатели совхоза Амбарцум Карапетович Мартиросов, который приводил веские доводы о невозможности произрастания чая на земле Горячего Ключа. Его слушать не стали: «Давай, Амбарцум Карапетович, действуй. Паническое настроение в сторону, и чтоб без саботажа всё было». О, в те годы паникёры и саботажники карались строго.

Амбарцум Карапетович и не собирался паниковать, саботажи тоже были не в его характере, как и не терпел он профанацию в любом деле, которое ему поручалось. Работал Мартиросов старшим инспектором ЦСУ горячеключевского райисполкома: пешком обошёл все населённые пункты: тогда ещё существующие селения Хребтовое, Шабановка, Молдовановка тоже относилась к территории Горячего Ключа плюс ещё сегодняшние станицы – так вот чаще всего пешком, иногда на бричке инспектор отправлялся в путь, работу свою выполнял добросовестно, со знанием дела. Это начальство оценило, как и образовательный уровень молодого человека был замечен: грамотный, образованный человек — говорили о нём. Ведь до войны Амбарцум учился на экономиста в вузе города Степанакерта, и уже был близок к получению диплома о высшем образовании: всего год оставался до завершения обучения. Но началась Великая Отечественная война, и молодой армянин добровольцем ушёл на фронт; воевал в пехоте, с боями дошёл до Чехословакии , там встретил Победу в мае 1945 года.

Всю войну его красавица жена Мария и маленький сын Борис жили с родителями Амбарцума в отдалённом селе Джан — Ятаг Нагорного Карабаха. Интересна история о любви, доказывающая, что характер у Амбарцума был твёрдым и непреклонным, а любовь им не предавалась. Мария была из семьи кубанского казака Давыда Королевского, который сумел скрыться от преследований власти. Когда было объявлено, что Королевский в списках на высылку, казак рискнул отчаянно: ночью выехал на подводе из станицы и нашёл убежище на территории Азербайджана. Он поселился на отдалённой станции Меньжевань. Так было безопаснее. Семью казака азербайджанцы уважали за трудолюбие и порядочность. А в Баку произошла та яркая, памятная встреча двух молодых красивых людей Марии и Амбарцума. Конечно, родители Амбарцума были против женитьбы сына на русской девушке: две разные культуры, разные традиции и обычаи не приведут к семейному счастью – таково было их мнение, но юноша стоял на своём: «Люблю. Другая жена мне не нужна». Забегая наперёд, скажу, что армянин Амбарцум и казачка Мария любили друг друга всю жизнь и были счастливы. Они вырастили и воспитали детей, достойно преодолели все невзгоды.

В сорок пятом году Давыд Королевский перевёз дочь с её сынишкой к себе в Азербайджан, куда и вернулся с войны орденоносец-фронтовик Амбарцум Мартиросов. Королевские собрались тогда перебираться в родные края на Кубань: глава семейства решил, что вся праведная жизнь его семьи, труд во имя победы, сыновья, в боях верой и правдой подтвердившие верность Родине, дочери, славные труженицы тыла,- всё это избавило их от несправедливого ярлыка контрреволюционеров, кулаков — кровопийцев, и они заслужили право жить на своей родной кубанской земле, без которой тосковали, жить не могли. Вместе с Королевскими уехали из Азербайджана и Мартиросовы.

Из Краснодара, где они обосновались в разбитом остове автобуса на улице Одесской до строительства дома для проживания, Амбарцума направили на работу в Горячий Ключ, который стал для него второй родиной, любимым и надёжным оплотом жизни.

Но…вернёмся всё-таки к чаю. Амбарцум Карапетович объездил все территории, где произрастали чаевые культуры: Грузию, Абхазию, Азербайджан, Сочи. Настырный и дотошный Мартиросов выходил к чаевым делянкам, разговаривал с рабочими, специалистов просил показать анализы почв и выпадающих осадков, характеристики природных особенностей, состояние солнечности, дневных и ночных температур, выпадения росы; интересовали его периодичность ветров, овевающих чаевые плантации, их интенсивность и сила. Знакомился с сортами чая, особенно наиболее стойкими к климатическим условиям. Эти виды вызывали его интерес. Обсчитывал себестоимость выращенной продукции с учётом всех необходимых ресурсов и затрат, не забывал о заработной плате работникам совхоза, рассчитывал штаты. Ничто не выпадало из-под его внимания: подготовка и обработка почв, выращивание рассады, посадка кустов, уборочные работы, хранение и подготовка листа к продаже.

Создавалось впечатление, что Амбарцум Карапетович имеет опыт по выращиванию чая — настолько профессионально перенимал он опыт работы чаеводов. В душе не проходила тревога: наши места не соответствуют требованиям по выращиванию данной культуры. Дело не пойдёт. Но тогда бодро и оптимистично разносились лозунги: « Даешь пятилетку за четыре года», «Выполним досрочно жатву хлеба», и этот призыв: « Даёшь чай на горячеключевской земле!»- надо было выполнять.

Саженцы чая закупили в Адлере, согласно технологических норм и требований произвели посадку. Амбарцум не знал ни дня, ни ночи – все мысли только о работе, о выращивании чая. Вместе с работниками совхоза дневал и ночевал на полях. Готов был собой закрывать чайные кусты от росы, туманов, непогоды, да разве невозможное будет возможным, если решение за природой – быть или не быть. Мичурин с его цитатой: «Мы не можем ждать милостей от природы: взять их у неё наша задача» не подрасчитал многих факторов в победе над нею, как же он был не прав – этот Мичурин! Семьдесят процентов саженцев чая вымерзли, хотя самоотверженность чаеводов поражала: вместе с людьми опытными трудягами, работала молодёжь, все хотели, чтобы на горячеключевской земле успешно выращивались культуры чая. Но не получилось. Горестно смотрел Мартиросов на пропавшие саженцы, делился с домашними тревогой за свою судьбу: неудачи руководителям не прощали. Но в этом случае помогли учёные — чаеводы, они аргументированно доказали непригодность условий для выращивания чая в Горячем Ключе.

Чайсовхоз был переименован в садсовхоз, его контора располагалась на месте горвоенкомата, там и выставки проводились, а земли под сад отвели на хуторе Солёном: разрешили выкорчевать лес, но оставить дикие деревья яблонь и груш, их потом прививали от культурных плодовых сортов. Саженцы плодовых деревьев были посажены в кратчайший срок, и сад, новый фруктовый сад пошёл в рост : весной расцветал , а летом и осенью радовал людей урожаем фруктов. Урожай из года в год был отменный. В Горячем Ключе проводились сельскохозяйственные выставки, и выставки садсовхоза поражали всех качеством фруктов, разнообразием сортов и конечно внешним видом яблок и груш. «Неужели такое возможно?»- спрашивали некоторые почитатели садоводческого труда. Да, возможно, если за дело берутся профессионалы.

Радовался и Амбарцум Мартиросов вместе с садовником Пивоваровым Иваном Кузьмичом, который понимал природу фруктового дерева так, как скрипач-виртуоз понимает скрипку, тонкий музыкальный инструмент.

До самой пенсии проработал Мартиросов в садсовхозе. Жил он со своей семьёй в доме, который именовался «стодворкой»- так много в этой «стодворке» проживало семей. Борис Амбарцумович, сын Мартиросова, с ностальгией вспоминает это время. Друзей, Дубасовых Сашу и Мишу, последний стал актёром, пел в хоре имени Пятницкого, а его брат трудился директором крупного секретного треста в Горьком. Дубасов дядя Митя работал инспектором райфинотдела, казак Колбаса командовал в тире, где любили состязаться в меткости горячеключевцы. Продайвода спешила в суд, где секретарствовала. Многие другие хорошие соседи жили рядом. Вот такая стодворка была у нас в Горячем Ключе, гостеприимная, дружная, шумная. Именно здесь жил Мартиросов со своей семьёй, потом они перебрались на Свердлова. В минуты отдыха, в праздники собирались все дружным, сплочённым коллективом, пели песни, танцевали, спорили о жизни.

Амбарцум Карапетович прожил долгую жизнь, окружённый друзьями и семьёй. Он умер в 93 года. Среди друзей были известные, знаменитые люди, Герои Советского Союза, руководители крупных предприятий. Но не обходил он стороной простых тружеников, которые поддерживали его в трудные годы жизни, к каким можно смело отнести и период его работы по выращиванию чая.

«Вести с колхозных полей»

Эта ведущая рубрика газеты «Красный табаковод» полна негативных фактов, опять же разоблачающих оппортунистов и врагов колхозного строя. Корреспондент Ключевской сообщает, что в станице Ключевой «единоличники втихамолку, до конца мая произвели посадку кукурузы, срывая план посадки табака». Он же вопрошает: «Не может ли с/совет объяснит нам, чем он был занят в это время». Та же картина и в станице Кутаисской: упрямые единоличники на 100 гектарах земли, отведенной под табак, посадили кукурузу.

Ключевской требует: «…принять соответствующие меры к виновникам и …изыскать возможность не сокращать план посадки табака». Знаем по приговорам и решениям, по ссылкам, по насильственной разлуке с родной землей, что расправа была жестокой. Плохо работал председатель колхоза станицы Бакинской Федющин. У него переросшей рассады замечено на 300 га. «27 мая на полях Бакинского колхоза всего работало 93 человека, а на необобществленных личных огородах около 600 человек» — эти усердные подсчеты провел корреспондент К. Он же призывает: «Надо положить конец такому бакинскому благодушию».

Корреспондент Око разоблачает расфранченную единоличницу Усаринову из станицы Мартанской, которая суздальских ударников труда, приехавших в станицу Мартанскую за рассадой, окатила холодным поучением: «Разве можно в такой великий праздник ездить за рассадой?!». Мартанцы в этот день отмечали троицу, и установку на отдых им дал председатель колхоза Балабаш. Бригадир станицы Мартанской Карпенко тоже стоял за отдых в такой святой день. Но все же по энергичному настоянию суздальских колхозников рассада была получена. «Товарищ Балабаш, учись у суздальцев, как надо работать» — взывает Око к заблудившейся совести председателя колхоза станицы Мартанской товарищу Балабашу.

Поселок Горячий Ключ, именно колхоз «Сила Буденного» во всем районе самый отсталый во всех отношениях: «…по коллективизации и выходу на работу, учету и сдельщине, соцсоревнованию, ударничеству и т.д.» — считает некто смело подписавшийся псевдонимом Свой. Он же возмущен работой Горячеключевского посевного товарищества. Свой сообщает: «Утром 4-го июня к с/совету прибыла ударная бригада табачниц–единоличниц под руководством бригадира Чернобривцева Ивана. Благодаря халатности и нераспорядительности председателя с/совета Назаренко, который не сумел использовать энтузиазм единоличников по посадке табака – бригада разошлась по домам». Свой возмущается: «…эта бригада могла бы посадить 2 га табака».

Корреспонденция из станицы Черноморской, она подписана Ударником, сообщает, что председатель колхоза Полякович снят с работы и отдан под суд. И все за халатность и разгильдяйство.

Эти пьяницы и оппортунисты, разгильдяи и радетели за отдых в святые для казаков дни получали от новой власти крепко, крепче быть не может. Они попали в жернова времени, переламывающие прошлые устои крестьянской жизни, и эта перестройка шла с большими жертвами.

Мы знаем, что колхозы в будущем наберут силу, пойдут в гору – и все благодаря крестьянской хватке, трудолюбию и любви, необыкновенной любви к матушке-кормилице, которой они не могли изменить, хоть их рвали от нее, отлучали, но тогда в тридцатые и сороковые годы победила великая сила крестьянской души, победила тяга к жизни.

Равнение на передовиков

Черноморский сельский округ славен людьми, многие из которых всю свою жизнь посвятили развитию родных мест. О них, тружениках села, не знающих покоя и отдыха, пойдет речь в нашей книге.

Сельский строитель

Василий Иванович Скляр, потомственный казак, родился и вырос в станице Черноморской. Здесь учился в школе. Очень рано сельский мальчишка узнал, что такое труд на колхозных полях, на домашних огородах и пайках: в довоенные и послевоенные годы сельские дети работали наравне со взрослыми без поблажки и сноски на возраст. В войну помогали ковать победу. Все понимали – они кормильцы фронта и всей большой израненной страны.

Когда образовался совхоз – грамотного молодого человека назначили учетчиком в стройцех Черноморского табачного совхоза. Присмотревшись к Василию в работе, руководство оценило его деловитость, исполнительность, трудовую хватку. Вскоре Скляр был назначен десятником, затем помощником бригадира. Все, за что брался Василий, он доводил до логического конца, не терпел расхлябанности, медлительности в работе. Бригадир строителей был доволен своим помощником. Полевые станы, фермы, корпуса для техники, ангары, домики для отдыха тружеников совхоза – все возводилось в срок, на должном качественном уровне. Скляр старался выполнить все виды работ на совесть, требовательно и принципиально спрашивал за труд с товарищей по бригаде. О нем говорили с уважением старожилы колхозной жизни: «У Василия Скляра любая работа спорится. Молод, а дело строителя знает». Вскоре Василия Ивановича назначили бригадиром, потом прорабом.

Вдумайтесь и оцените, уважаемые читатели, — все, что построено в Черноморском сельском округе, — строилось под руководством Василия Ивановича Скляра. Жилые дома, конторы, клубы, фермы, магазины – этот перечень можно продолжать и продолжать – все, что возведено на его родине, — это дело рук уважаемого строителя и товарищей Скляра по стройцеху. Василий Иванович постоянно повышал свой образовательный уровень, учился в строительном техникуме, бывал на курсах повышения квалификации, изучал нововведения в строительстве. Применял знания на практике, продолжал руководить строительными работами. Вскоре его назначили на должность старшего прораба. Кстати, от повышения в должности в масштабах строительных организаций города Скляр отказался. Чины вне родных мест его не вдохновляли и не привлекали. Главное, поселок Первомайский выглядел современно. Его главный строитель искренне радовался и гордился изменениями, которые произошли за короткое время и служили труженикам совхоза во благо.

39 лет проработал Скляр в совхозе. За труд знаменитый строитель Кубани награжден орденами Трудового Красного знамени, «Знак Почета», медалями «За доблестный труд», «Ветеран труда». Его вклад в развитие города отмечен медалью «За выдающийся вклад в развитие города Горячий Ключ». Яркая, доблестная жизнь, наполненная трудовыми свершениями, общественной работой, направленной на заботу о земляках.

Сын Василия Ивановича, Юрий Васильевич Скляр, продолжает дело отца. Он трудится в «Альтернативе-2».

Василий Иванович умер в 2009 году, но живет память о нем, о замечательном человеке-труженике: принципиальном, искреннем во всем, что касалось развития родного округа и качества жизни его людей.

Живут на земле четверо внуков Василия Ивановича. Жена, Валентина Яковлевна, верная подруга его трудовой жизни, хранит семейные предания, делится ими в кругу семьи. С восхищением рассказывают о Василии Ивановиче его коллеги-строители: для них Скляр непревзойденный мастер строительного дела, легенда, основанная на реальных жизненных свершениях.

Бригадир табачников

Среди известных, уважаемых людей поселка Первомайского особое место занимает Прокофий Тимофеевич Красношапка, который семнадцатилетним пареньком приехал в эти места, да так навсегда здесь и остался, прикипев душой к людям, которых называет родными земляками.

В год нападения фашистской Германии на Советский Союз ушел Прокофий на фронт. Сражался отчаянно за родную страну, освобождал многие города и страны: за военный подвиг Прокофий Тимофеевич награжден орденом Славы, медалями «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За боевые заслуги», «За победу над Германией». В 1945 году вернулся Красношапка в поселок Первомайский и сразу же был направлен на работу бригадиром табачной бригады. Сложное дело руководителя табачников освоил быстро, нашел общий язык с женщинами-табачницами, а это тоже искусство – ладить с людьми, которые заняты тяжелым трудом, помогать им, поддерживать и в тоже время строго спрашивать за работу. Бывший фронтовик справлялся с поставленными задачами. Табачницы уважали бригадира.

34 года проработал он в совхозе, трудился Прокофий Тимофеевич с полной отдачей сил, постоянно повышал квалификацию табачника и бригадира. Табаководство стало для него частью души: много литературы перелопатил, изучил досконально все нюансы разведения табачных культур. Выступал в школах передового опыта: хвастаться успехами не любил, но свое мастерство и опыт не скрывал, доносил его до людей наглядно, емко, без лишних слов.

В восьмидесятые годы, заметив, что молодежь уезжает из села, ветеран обратился к молодым людям с призывом не покидать родной поселок, получать профессии, необходимые сельскому хозяйству. Мудрый Прокофий Тимофеевич переживал, что земля может остаться невостребованной, а это нанесет большой урон сельскому хозяйству страны. Орденоносец переживал за судьбу родных мест и его жителей.

Труд Красношапки оценен по достоинству: он награжден медалью «За доблестный труд», орденом «За трудовую доблесть», неоднократно Прокофий Тимофеевич являлся Ударником коммунистического труда. Его портрет был на доске Почета совхоза. Сегодня фронтовику и труженику села 95 лет. Достойная жизнь простого человека, так много сделавшего для своих земляков – пример подражания для молодых людей. Жаль, что годы уходят, но Прокофия Тимофеевича им сломить не удастся. Через годы его имя будет известно будущим поколениям горячеключевцев. Память не поддается времени.

На совхозном поле

Участник Великой Отечественной войны Григорий Пантелеевич Арендарь, вернувшись с победой в родные края, сразу же вышел на работу в колхоз, потом его реорганизуют в Черноморский табачный совхоз. Григорию доверили должность механизатора. Тогда не каждому доверяли колхозную технику – она была дороже золота. В послевоенные годы мужчин в совхозе осталось мало, поэтому бывший фронтовик старался перевыполнить трудовую норму, трудился и за тех, кто из-за ранений не мог сесть за руль трактора. Работал Арендарь без выходных и праздников. Технику лелеял, берег, содержал в порядке и исправности. В сельском хозяйстве главное не упустить время – оно дорого стоит.

Домашние жалели Григория, но понимали, по-другому он жить не может. Недаром ведь ходила в народе пословица: «Весенний день – год кормит». За ней на пике популярности была другая: «Как потопаешь – так и полопаешь». А для Григория Пантелеевича после военных сражений и битв – битва за урожай (так назывался труд сельских тружеников) была настоящей отдушиной. Поле, гул трактора, синее мирное небо – что еще человеку надо для счастья?

Вскоре Арендаря назначили бригадиром тракторной бригады. Должность ответственная – спрос за работу большой. От бесперебойной работы техники зависела судьба урожая, доход сельского хозяйства.

Григорий Пантелеевич умел организовать труд механизаторов. Большое внимание уделял подготовке техники к севу и жатве. Подготовка почв под урожай – это особый период в работе совхоза, к его ходу с надеждой и вниманием относились труженики полей: не навредить обработке земель значило сделать хороший задел под будущий урожай, от которого напрямую зависел доход работников совхоза.

Бригадир проводил учебу молодых механизаторов, закреплял за ними наставников, контролировал ход работы.

Трактористы из бригады Григория Пантелеевича трудились на славу, показатели их работы на полях были высокими. Имя Григория Пантелеевича Арендаря звучало в сводках о передовиках производства Черноморского табачного совхоза: рядом с орденами и медалями за боевые заслуги – засияли награды за доблестный труд.

Григорий Пантелеевич скромно воспринимал похвалы в свой адрес, не чванился, не хвастал наградами, хотя цену им знал. Его огорчало, что все меньше и меньше сельских парней хотели сесть за руль трактора, с рассветом выйти в поле и до заката работать на земле, дороже которой не было и нет для поколения Арендаря. К сожалению, Григорий Пантелеевич умер в 2004 году, но земляки помнят замечательного труженика, доброго человека, гвардейца пятилеток.

Ветеран труда Яков Ильич Дядченко с благодарностью вспоминает опытных механизаторов совхоза, которые были наставниками у молодых трактористов. Благодаря их заботам молодежь не боялась труда, смело выходила в поле на стальных конях. Яков Ильич проработал 17 лет трактористом, двадцать – оператором зерноочистительной машины. Ему неоднократно присваивалось звание «Ударник коммунистического труда», вручался памятный наградной знак, почетные грамоты за ударный, самоотверженный труд.

Молодость и годы работы позади, но как забыть эти годы, наполненные трудом, как забыть товарищей по бригаде, их веселые шутки, розыгрыши. А в часы работы – собранность, деловитость, высокий профессионализм. Это не забывается, хранится в памяти, потому что это жизнь, настоящая, трудная, радостная. Простые сельские мужики кормили огромную страну, и видели смысл жизни в труде.

На совхозной ферме

Александра Матвеевна Донцова родилась в 1909 году. В год революционных потрясений девочке исполнилось восемь лет. Кроха крохой, а уже маленькая труженица. В эти грозовые, голодные годы дети рано становились взрослыми, зарабатывали на хлеб насущный. А Шура обожала домашних животных, особенно коров. В народе бытовало мнение, что Матвеевна наделена свыше умением ладить с кормилицами, именно так называли крестьяне своих коровушек.

За корову держались в селе крепко-накрепко, она спасала от голода. Александру Матвеевну в 1955 году направили на совхозную ферму, поднимать уровень надоев совхозного стада. Рабочий день начинался у доярок в четыре часа утра, а заканчивался поздно вечером. Их руки от трудоемкой, напряженной работы иногда сильно уставали, но никогда не сдавались женщины-труженицы. Отдохнут немного, снова за дело. Потом внедрили автоматическую дойку – стало легче. Но механизму не заменить человеческие руки, поэтому у Александры Матвеевны была своя технология доения, в которой было предусмотрено общение с буренками, ласковое, сердечное. Звездочки, Цветочки, Красавицы, Беляночки не могли подвести свою хозяйку. За каждой дояркой закреплялось более тридцати коров.

Александра Матвеевна шла в лидерах среди тружениц фермы. Надои молока у стада Донцовой были на высоком уровне. Умела она сотрудничать со скотниками, пастухами, те понимали хлопотливую труженицу, не подводили, да и боже упаси обидеть кормилиц, — Донцова горой стояла за их благополучное содержание и обслуживание, будто не коровы шагали к ферме, а настоящие королевы.

В 1980 году Александре Матвеевне вручили большую награду за ее труд – орден Ленина. Поздравлений было не счесть! Доярка шутила, называла имена подруг по ферме, которые, как считала Донцова, достойны званий Героев Труда. Наши скромные героини – некоторые из них так далеко от нас, но не вспомнить их, не назвать имена славных тружениц нельзя. Спасибо, вам, родные за ваш неустанный труд.

41 год проработала дояркой на ферме Черноморского табачного совхоза Клавдия Алексеевна Блоха. Она награждена орденом «Знак почета», медалью «За доблестный труд». По надоям всегда впереди. Клавдия Алексеевна Ударник 9-ой и 10-ой пятилеток, Победитель социалистического соревнования. У нее и ее подруг по ферме не было праздников и выходных, они болели душой за свое стадо, старались, чтобы их кормилицы были накормлены, здоровы и ухожены, а Кубань жила бы с молоком, маслицем да со сметанкой и творожком.

Не отставала от подруг Мария Васильевна Бойчевская, она славилась особым подходом к коровам, знала характер каждой животины и действовала как психолог-профессионал: по глазам, по повадке видела какое самочувствие у буренки, чем она рассержена или же недовольна.

Милые, скромные женщины, великие труженицы из нашего прошлого – низко склоняем головы перед вами, перед памятью о вас. Всем живущим желаем долгих лет жизни в окружении любви и почтения близких людей и земляков. История ваших жизней – это история Горячего Ключа, который без вас просто бы не состоялся, не выжил.

Красным табаководам не дают простора для дела

Поразительные истории узнаем мы со страниц «Красного табаковода». Оказывается, в 1931 году были проведены под руководством ВКПБ курсы «…по подготовке специалистов табаководов с разделом квалификации от помощника бригадира до техников-табаководов включительно. Этими курсами было охвачено 93 человека». Проводилась учеба с определенной целью: «Нам надо иметь своих красных специалистов, которые бы понимали задачи партии и советской власти».

Автора статьи очень беспокоило, что «на табачных полях нашего района в подавляющем большинстве работают старые специалисты, сохранившие прежние плантаторские замашки и старый душок». Несознательные председатели правлений колхозов приняли красных табаководов без восторга и не поспешили определить их на должности: «Например, в колхозе «Победа Ленина», окончившим курсы табаководства и имеющим знания, дали должность ездовых. В колхозе «Искра» бывших курсантов заставили возить дрова, в то время как чуждый нам элемент руководит табаководством. В колхозе «Горный Псекупс», окончивший курсы используется как посыльный».

Корреспондент заостряет внимание читателей на том, что красные табаководы не у дел и в других колхозах. Странно? Да нет, председатели понимали, кто на что горазд. И «душок» нисколько не был помехой в работе старым специалистам. Да и не душок шел от старых кадров, а настоящий дух понимания земли и сложной табачной культуры на ней: каждую рассадинку осмотрят, выверят на годность, потом табачные листы ощупают, как драгоценность какую. Столько поклонов земле сделают – не сосчитать, не измерить, а без этого разве будет какой толк: не подумайте, что работа плантаторами считалась за тяжкий труд – наградой жизни была для них земля и работа на ней. Обязательно отпразднуют сбор уродившегося табака, нарядятся, песни будут петь, танцевать; угощение вкусное приготовят хозяйки. Праздник.

Спецы с «душком» гордо сидят в этот день во главе дружного стола – радуются урожаю, принимают от станичников похвалы и поздравления. Об этом рассказывают старожилы станицы, внуки и правнуки славных табаководов – именно у них перенимали опыт по выращиванию табака новые поколения тружеников земли кубанской. Эх, если бы не сортировали по цвету, по верности задачам партии…

Мир держится на людях труда

Свой трудовой путь Лидия Андреевна Логачева начала в 12 лет на полях колхоза «По пути Ильича» станицы Бакинской.

В тот год, всем памятный как год начала Великой Отечественной войны, подростки вышли трудиться вместе со взрослыми – они помогали фронту победить врага. Не была исключением станичная девчушка Лида, которая к сельскому труду была приучена с детства, и никакой работы не боялась: шустрая, верткая, выносливая – она никогда не жаловалась на усталость. Всегда с песней, а как пели тогда девчата полеводы, как пели, чтобы тоска по ушедшим на фронт мужьям, отцам и братьям не поборола их, не затянула в свои сети, над полем неслись певучие мелодии, подхваченные женским многоголосьем, словно не было беды и горя, не шли похоронки о погибших и извещения о пропавших без вести.

В 1942 году, летом, в самый разгар полевых работ в станицу ворвались немцы. Бесчинства, грабежи пошли сплошь и рядом: фашисты забирали все съестное, резали скот, птицу. Пир стоял окрест, вражеский пир. Матери не скрывали слез – их семьи ждал голод, а что это такое казачки знали, они переживали за судьбу детей.

Враги заставляли женщин и детей выполнять тяжелые работы: рыть укрепления, таскать бревна, в распутицу вытаскивать из грязи технику. Гоготали гитлеровцы, радостно и нагло гоготали – только их веселье скоро поубавилось, а потом совсем прекратилось. Драпали фашисты стремительно, понуро смотрели вокруг, а станичный народ сразу же приступил к труду насущному: впереди весна, полевые работы, а там лето грядет с уборкой урожая. Взрослые и подростки не знали отдыха, не знала его и Лидочка Логачева. Так в трудах и заботах встретили станичники Победу: радовались, плакали, и неслась в этот день над станицей Бакинской песня, верная и любимая спутница сельских жителей, не сломленных войной и бедами, потерями родных на суровых дорогах войны.

Лидия Андреевна продолжала трудиться – другой жизни девушка для себя не представляла. В 1957 году был образован Бакинский табачный совхоз, и Логачева работала в передовой табачной бригаде вместе со своими подругами, товарками – так называли табачницы друг друга. В социалистическом соревновании всегда впереди она и ее девчата табачницы. Их награждали Почетными грамотами, знаками «Победитель социалистического соревнования», премировали к праздничным датам и по итогам квартальной работы, ударники пятилеток на лаврах не почивали: посидят за столом, отметят очередную победу – и снова на табачное поле.

В 1971 году Лидии Андреевне вручили большую правительственную награду — орден «Знак Почета». Наша землячка растрогалась – внимание к ней в день вручения награды было проявлено на самом высоком уровне. Бакинцы уважали Лидию Андреевну за справедливость, за умение отстаивать интересы людей: три созыва избиралась она депутатом Бакинского сельского совета депутатов трудящихся. На общественном поприще действовала по-боевому.

Портрет Логачевой заносился на Доску Почета совхоза. 43 года проработала труженица станицы Бакинской на табачных полях. Сегодня Лидия Андреевна встречает вместе со всеми горячеключевцами юбилей родного города, в славную летопись которого вписано и ее имя – имя простой сельской труженицы.

Не отставала от своей знатной подруги по работе Матрена Степановна Бразда. Их судьбы схожи: война, оккупация, труд в табачной бригаде на полях Бакинского табачного совхоза, самоотверженный труд людей, для которых он являлся смыслом всей жизни. И у Матрены Степановны много трудовых наград, достойных почестей: не раз объявлялась она лучшей табачницей совхоза, не раз становилась победителем социалистического соревнования, награждалась «За безупречную долголетнюю работу». 42 года работы на табачном поле для Матрены Степановны пролетели как один миг жизни: молодость, зрелые годы остались там, где вместе со своими девчатами спешила Бразда заступить на трудовую смену — да какую смену – табачницы в страду не знали отдыха, перерыва, выходных, работали без смен ради высокого урожая табака, который зависел от их ежедневных хлопот и забот, от их знаний особых условий выращивания этой капризной и требовательной к природным условиям культуры.

Меланья Петровна Малахатка в 18 лет уже возглавляла звено табачниц колхоза «По пути Ильича», а ее трудовой путь начался в год начала войны, девочке исполнилось тогда 13 лет. Малые годы не помешали Миле быть в лидерах: за какой процесс по выращиванию табака не бралась Малахатка – все у нее получалось, все спорилось. Любознательность, настойчивость, трудолюбие помогали нашей землячке не сдавать позиций передовика производства.

За достижения бригады по выращиванию табака Малахатка была удостоена двух орденов Трудового Красного Знамени.

В 1957 году Меланьи Петровне вручили знак «Мастер высоких урожаев». В течение 12 лет избиралась она депутатом Бакинского Совета депутатов трудящихся, 4 года была заседателем в народном суде. Все успевала наша замечательная землячка: работать на совесть, защищать права людей на достойную жизнь.

Сегодня Меланьи Петровны нет рядом с нами, но живет, живет память о ней, о светлом, ярком человеке труда, на котором мир держится.

Боевые, озорные, трудолюбивые девчата-табачницы Бакинского табачного совхоза, их много, настоящих гвардейцев пятилеток, ударниц социалистического труда, нельзя, чтобы их имена унесло время. Так будем же помнить сельских тружениц, наших землячек.

Награда за труд

Суздальский сельский округ, его жители гордятся своими тружениками, гвардейцами пятилеток, посвятившими свою жизнь работе на земле.

Жительница станицы Суздальской Нина Пахомовна Светличная, в 14 лет пошла работать дояркой на колхозную ферму. Скидка на малый возраст не давалась, тогда требовалась полная отдача сил на рабочем месте, да девушке скидки и не нужны были. Нина умела и любила работать.

В пятидесятые годы объявили комсомольский почин для девушек: их стали направлять на учебу в город Краснодар. На ткацкую фабрику требовались ткачихи. Нина выучилась на прядильщицу. Кажется все складывалось хорошо: получена профессия, впереди интересная, насыщенная жизнь в краевом центре, но душа не принимала город.

Родная Суздальская звала Нину к себе. Ее не пугали трудности сельской жизни, тяжелый труд на колхозной ферме или же на полях. На этот раз Нина Пахомовна пошла в бригаду табаководов. Ее приняли радостно. Бригадир особенно ликовал, ведь каждый человек был на особом счету. А Светличную знали с детства – настоящая труженица.

Нина Пахомовна проработала на селе 42 года. Табачница из нее получилась знатная. Судите сами: среди наград светличной ордена «Знак Почета», Трудового Красного Знамени, орден Дружбы народов. Восемь раз завоевывала Нина Пахомовна звание Ударника труда.

Нелегкий, напряженный труд не удручал замечательную труженицу, он приносил радость, дарил жизненный успех и признание земляков. Она вспоминает годы работы, как самое счастливое время. Не забывается молодость, девчата по бригаде, их боевой настрой.

Нина Пахомовна вырастила троих сыновей, шестеро внуков, столько же ее правнуков живут на земле. Жизнь продолжается, и в ней видное место занимает человек трудной судьбы, наша землячка Нина Пахомовна Светличная.

Семьи пусть будут большие

Варваре Александровне Осиповой исполнилось шесть лет, когда умерла ее мама. Через два года арестовали отца.

Пятеро детей остались сиротами. Их разобрали родственники. Ветеран труда вспоминает, как их обижали приемные родители: «Не нужны мы были никому. Одеть и обуть нечего, о школе и речи не велось. Тяжелая, голодная пора – вот что такое наше детство».

С двенадцати лет девчушка начала работать, ходила по наймам. Когда Вале исполнилось шестнадцать лет, ее приняли в колхоз дояркой.

Шла война, работали селяне на покладая рук. Не была исключением и Варвара Александровна. На фермах тогда все работы выполнялись вручную, вставать приходилось рано, еще до рассвета, а спать ложиться поздно: дома забот и хлопот тоже хватало. Осиповой пришлось перейти в бригаду табаководов. К этому времени колхоз уже стал совхозом, люди получали зарплаты, у табачниц они были по тем меркам высокие, а у Варвары Александровны подрастали пятеро детей, требующие внимания, материальных затрат.

Осипова трудилась не зная отдыха. Ее общий трудовой стаж составляет 40 лет. Среди наград медали материнства, «Ветерана труда». Труженица тыла награждена медалями за самоотверженный труд в годы Великой Отечественной войны.

Девять внуков и девять правнуков есть у Варвары Александровны – без большой семьи – она не она. Такая закваска у этой женщины. Ветеран труда желает всем поколениям горячеключевцев любить родной город, родную землю, лучше которой нет, а семьи пусть будут у всех большие, чтобы ребятишек было много. От их звонких голосов и смеха в душе живет радость.

Твердый характер у нашей Ивановны

В 1943 году из станицы Суздальской уходила на фронт Александра Ивановна Семенова. Ее зенитный батальон дошел с боями до Румынии. Там встретила Шура Победу.

Еще до войны, тринадцатилетней девчонкой приступила она к работе в колхозе «Победа», — ее тогда определили в табачную бригаду. Бригадир был доволен маленькой труженицей: никогда не подводила она свою бригаду, работала со знанием дела, словно выросла на табачном поле. А ведь так и было: станичные ребятишки при полевых работах не отходили от взрослых – помогали им чем могли. Шурочка не была исключением. Военные испытания перенесла она достойно, мужественно. Через годы после Победы вернулась Александра Ивановна в родную станицу, сразу же принялась за дело. Начинала с должности телятницы на МТФ. Но табаководство перетянуло, и Александра Ивановна вернулась к своим подругам-табачницам. Поле стало ее судьбой на всю оставшуюся жизнь: общий стаж работы составил 40 лет, из них – 26 лет на табачных полях.

Александра Ивановна вырастила троих детей. Эстафету жизни подхватили пятеро внуков, а за ними уже идут четыре правнука.

Ветеран войны и труда имеет правительственные награды, среди них медаль «За освобождение Кубани».

Мечтали о будущем

Марии Филимоновне Проценко, ветерану труда, труженице тыла, ее детство и молодость памятны бедностью и тяжелым трудом. Но эта бедность не удручала поколение тридцатых годов: жили радостно, делились друг с другом последним куском хлеба, пели песни. А труд с утра до ночи был самой настоящей потребностью души каждого сельского жителя. Тогда ценили людей не за богатство, а за трудолюбие.

Мария же славилась как рукодельница и умелица. Очень хотелось девушке учиться, но из-за того, что нечего было одеть, обуть – в школу ходила только в теплое время года.

Своих учителей помнит до сих пор, хорошие, очень добрые люди, они давали ребятишкам обувь, одежду, чтобы те могли посещать учебные занятия. В крайних случаях занимались с ними дома. Так что Мария Филимоновна сумела получить семилетнее образование, дальше война не дала учиться. В сорок первом году девушка уже работала в колхозе. Начала она с должности прицепщика в тракторной бригаде. Научилась мастерски управлять громоздким тракторным прицепом. За грамотность Машу назначили учетчиком, но ей это дело не понравилось, хотя труд учетчика легкий, но не в этом суть, легкость жизни ее не прельщала.

В 1947 году Мария Филимоновна уже трудилась на табачных полях. Тридцать лет своей жизни наша землячка из станицы Суздальской посвятила табаководству. Нелегкий труд табачницы стал для нее жизненной стезей. А всего на территории Суздальского округа Проценко проработала 40 лет. Многодетная мать имеет девять внуков, девять правнуков.

Они гордятся своей бабушкой. Труженица тыла и в мирное время работала для своей родины, для ее процветания и счастья.

И в этом смысл жизни простой женщины – Марии Филимоновны Проценко, за самоотверженный труд в годы войны награжденной памятными медалями. Ветеран труда утверждает: «Наше поколение не жалело себя. Не до жалости к себе было. Фронт кормили, за победу на полях и фермах до последнего стояли. Страну кормили, города наши, их заводы и фабрики держались на наших продуктах питания, заграничного ничего не было. А мы мечтали о будущем: вот там и поживем счастливо».

Бодрова Прасковья Ефимовна в колхоз «Победа» пришла в четырнадцать лет, да сразу на табачное поле, потому что этот труд был знаком девочке с детства. Сельская детвора рано выходила на поля.

Шел 1942 год, год войны и оккупации родных мест. Спасались вместе с другими подростками от угона в Германию. Только фашистов погнали, опять за работу.

В 1950 году Бодрову назначили секретарем-кассиром, была даже направлена на годичные курсы секретарей-машинисток. После их окончания вернулась в станицу Суздальскую и отправилась на табачное поле. «Не могу, люди добрые, в кабинетах сидеть», — так заявила молодая женщина.

Табачному полю она не изменила до ухода на пенсию. У Прасковьи Ефимовны многодетная семья, семь внуков и восемь правнуков. Сельские труженики не считали детей обузой, в них они видели свою опору в будущем.

У Прасковьи Ефимовны много наград за труд в военное время, есть поощрения, заработанные уже в мирное время.

За рулем трактора с десяти лет

Так случилось в жизни Михаила Петровича Тернового, жителя Суздальского сельского округа. В 1946 году ему исполнилось только десять лет. Колхозный бригадир, обеспокоенный ходом ведения полевых работ, доверил Михаилу трактор. Мужское трудоспособное население оставалось на военных дорогах. Домой вернулись израненные фронтовики, в большинстве инвалиды. Вот и сажали мальчишек на трактора, отправляли их в поле.

Миша гордился, что ему доверили такое важное дело, — почетное и очень необходимое сельским труженикам. Мчался к трактору пацан с утра пораньше, как заправский механизатор проверял его исправность. «Готов! Хорош!» — весело кричал Миша бригадиру и выходил на своем тракторе в поле. С утра до ночи, как взрослый работал Михаил Терновой.
«Тяжелая была жизнь, но тогда взрослели быстро. Себя не жалели, — вспоминает ветеран. – Одеть было нечего, да и есть особо нечего, но радовались каждому дню».

Сорок пять лет проработал за рулем трактора Михаил Петрович Терновой. Ветеран труда, гвардеец пятилеток сделал все для того, чтобы жизнь его земляков была спокойной и радостной, чтобы Горячий Ключ развивался, мужал и хорошел год от года, чтобы поле жило, и неслись бы над ним песни людей да гул тракторов.

Идите в животноводы!

Жителю станицы Имеретинской Николаю Васильевичу Федькину в юбилейный год Горячего Ключа исполнилось 82 года, но ветеран не сидит без дела, он трудится, да еще как трудится. Семь бычков выращивает ветеран труда, а на придворовом земельном участке у него произрастает все, что надо для жизни: овощи, фрукты, ягоды. Разбит цветник. Конечно, Николаю Васильевичу помогают родные – дочь с зятем. Он о них отзывается с гордостью и уважением. Очень сожалеет, что любимая жена покинула его навсегда. «Моя единственная Зоя ушла от меня. Ничто нас не могло разлучить, — только смерть!» — делится своей печалью ветеран.

Невысокий, голубоглазый, весь седой, в аккуратной чистой одежде Николай Васильевич не терпит расхлябанность. Его придомовой участок сверкает порядком и чистотой. Все на месте, все при деле.

В станицу Имеретинскую Федькин приехал, когда ему было тридцать лет. Приехал из уральских холодных краев. Он перенес гибель отца. В голодную пору Василий Федькин повез менять на продукты одежду и не вернулся домой. В войну погиб отчим: мать осталась с кучей ребятишек. Коля сразу прибился к колхозной ферме: выполнял все работы, что ему поручали. Поддерживал семью, старался помочь родным, понимал, что его вклад в дела семьи играет существенную роль.

В станице Имеретинской молодого мужчину направили на ферму. Назначили бригадиром животноводов, благо стаж работы в этой отрасли у Николая был большой. Значительный опыт по выращиванию молодняка помогал Федькину и его товарищам по бригаде работать продуктивно, добиваться значительного привеса на каждую голову скота. Совхозный зоотехник упросила Николая Васильевича взять дополнительно к ста головам бычков еще дополнительное количество телят, убеждала всех, что Николай справится с задачами, поставленными перед животноводами совхоза.

Ответственное дело уход за молодняком. Не дай Бог допустить падеж. Уголовная ответственность светила за это. Но Федькин держал марку, не сдавал передовых позиций. В 1973 году передовик награжден орденом «Знак Почета», в 1976 – орденом Трудового Красного Знамени.

После выхода на заслуженный отдых ветеран работал в крестьянском хозяйстве. Глава города Н.И.Шварцман вручил передовику животноводства медаль «За выдающийся вклад в развитие Горячего Ключа», есть у Николая Васильевича еще одна награда – медаль «Ветеран труда».

«Без работы дня не могу прожить, — рассказывает Федькин, — не могу представить, как можно жить без заботы о земле, о животных. Уповать на случай нельзя – никто нам кашу в рот не положит. Самим надо зерно вырастить».

Ветеран убежден, что соприкосновение с работой на земле дает силы и прибавляет годы жизни. А забота о животных дарит энергию. Крестьяне всегда долго жили, хотя работали не покладая рук.

Будущим поколениям горячеключевцев Николай Васильевич желает идти в сельское хозяйство, – оно при разумном ведении работ не даст пропасть, и достаток будет всегда.

«Не надо рваться в олигархи, — среди них нет счастливых людей, — рассуждает знаменитый животновод, — начните с выращивания бычков, кур, гусей, овец. Достаток будет. Но для успешной работы надо изучить все азы животноводства, птицеводства. Я всю жизнь учился. Считаю, что жизнь прожил не зря». Это правда. Жизнь Николая Васильевича невозможно повторить, но ее уроки всегда поддержат нас в трудные минуты.

Жизнь — как поле

Нашей землячке, жительнице станицы Суздальской Нине Прокофьевне Кривич, в этом году исполнилось семьдесят семь лет. Ровно столько же сегодня отмечает Краснодарский край — не юбилей, конечно, но настоящий день рождения.

С Кубанью навеки связана жизнь и судьба этой замечательной женщины. Девочка Нина родилась в многодетной крестьянской семье на хуторе Шевченко в Адыгее. Родители — Прокофий Антонович и Милания Емельяновна – пережили раскулачивание и коллективизацию. Мудрый, глубоко верующий Прокофий сдал в колхоз животину, птицу и корма. Присовокупил ко всему и землю, избежав этим обобществления родного дома. Его жена, знатная табачница в колхозе, не раз награждалась красной косынкой — символом ударниц труда. Милания приучала дочерей к труду, к работе на сохранившемся подворье. А отец занимался сыном – обучал его мужскому делу.

Когда по Кубани пронёсся призыв в кратчайшие сроки освоить новую технику, Харитина, старшая сестра Нины, записалась в курсанты и отправилась в районный центр учиться на трактористку. Девчат набирали в специальные бригады. Находясь в палаточном лагере, Харитина заболела, и врачи не смогли её спасти. Нине было на кого равняться, она продолжила дело сестры.

В 1941- м глава семьи ушёл на фронт, и всю войну прослужил в инженерных войсках. Вместе со всеми ликовал, когда водрузили над Рейхстагом красное знамя. Победа!

Его семья пережила немецкую оккупацию. Нина Прокофьевна вспоминает, как жестоко избивал фашист маму за то, что она перевернула ведро с молоком – перевернула из протеста, обидно было видеть, как сытые враги пьют молоко на глазах у голодных детей. Фашисты уничтожили постройки, сожгли сено, запасы картофеля и кукурузы. Молодые колхозники прятали скот и пшеницу, скрывались в лесах- за это их жестоко наказывали, некоторые расставались с жизнью.

Разорённый хутор Шевченко мама Нины покидала весной 1943-го года. Вместе с детьми пешком по распутице она пришла в хутор Абузы к родственникам. К новому месту привыкали тяжело. Здесь Нина пошла в школу и получила семилетнее образование. Сельские учителя давали прочные знания, учили применять их в жизни, воспитывали патриотами.

А жили трудно, бедно, но дружно. В послевоенные годы Нина встретила свою любовь. Иван Кривич — бравый солдат – полюбил озорную певунью и неутомимую труженицу. После войны Нина работала в леспромхозе – таскала брёвна, пешком в морозы переходила из участка в участок. Откуда только силы брались у девушки! Бывало, носки примерзали к резиновым сапогам, рукавицы дубели от мороза, а Нина только пела: «Ой, мороз, мороз, не морозь меня!» Рядом с нею такие же девчата: озорные, жизнерадостные, трудолюбивые.

Морозным январским днём примчался Иван Крупич на хутор Абузы, а с ним сваты. Низко поклонились от порога всем присутствующим в доме, положили на стол каравай, и, как полагается, по народному обычаю , завели разговор о главном: о любви добра молодца Ивана к красной девице Нине. Да так расхваливали молодца, что тот засмущался, возражать стал против похвал, всё твердил: «Жизнь покажет, какой я есть». Нина смущённо улыбалась, когда её подружки вклинивались в сватовские действа: рукодельница, умелица, превосходная кулинарка, труженица,- наперебой рассказывали они о любимой подружке. А потом счастливая девушка перерезала хлеб на две половины. Решено, будет всё в семье Кривич пополам: и беда, и радость, и труд, и хлеб насущный. Образ отрезанного ломтя хлеба, как символ перехода в другую семью, под другую фамилию для Нины Прокофьевны памятен и сегодня.

Молодая семья жила в станице Суздальской. Нина Прокофьевна трудилась на табачных полях, её Иван работал механизатором в совхозе. Труд табачницы тяжёлый, кропотливый, требующий большого терпения и сноровки — Нину не отпугивал. Привыкла девушка к испытанию на прочность, умела и любила трудиться. Иван был ей под стать. Технику свою понимал, не допускал сбоев в работе, ценил рабочую минуту: на селе ведь дремать нельзя — чуть вздремнёшь не вовремя — урожай потеряешь. В работе они были азартными, неугомонными. Рядом с ними жили и работали такие же люди — труженики. Жили трудно, но весело, с огоньком. С песней не расставались ни на минуту: она неслась над полями, над станицей, скрашивала жизнь.

Как и полагается – в молодой семье пошли деточки. Вырастили сына и дочь, а в 90-е дождались и внуков. Нина Кривич помнит январский день, когда к ней мчался по сугробам её любимый Ваня на сватовство, а сейчас с улыбкой смотрит на правнучек. Согласитесь, есть в этом радостное начало — не прерывается связь поколений.

Жизнь, отданная людям

Февраль 1975 года в истории Горячего Ключа стал поистине знаковым событием: наш город получил административное повышение в связи с выделением из Апшеронского района и приданием ему статуса краевого значения. Прощай, Апшеронский район! Здравствуй, новая жизнь! Дорогу перспективам!

Наконец-то свершилось то, чего так ждали горячеключевцы. Семь лет руководство района отправляло в республиканское правительство справки, в которых по воспоминаниям Марии Петровны Моревой первого секретаря горячеключевского ГКПСС, почётного гражданина города: «…Упор делался на значимость источников и географическое положение города, возможность развития туризма через горы к Чёрному морю. Но базы для этого не было никакой». Что касается базы, Морева дала очень точное определение. Горячий Ключ ветшал: старые здания школ, дошкольных и медицинских учреждений, отсутствие строительства жилья, неблагоустоенность во всём: даже курортный комплекс существовал за счёт старого багажа, доставшегося по наследству — кадровое обеспечение здравниц отличалось высоким профессионализмом, знанием дела и чувством ответственности за него. На людях держался авторитет курорта. Но всему есть предел, и вот-вот знаменитый ценными лечебными источниками курорт Горячий Ключ мог бы уйти в небытие.

Увы, чиновников из далёких московских кабинетов проблемы Горячего Ключа не вдохновляли: документы, представленные апшеронцами, откладывались в сторону, о них просто забывали, оставляя на потом, как-нибудь посмотрим, что-то обязательно предпримем.

В Москву за удачей

Но в начале 1975 года в столицу командировали второго секретаря Апшеронского РК КПСС Мореву Марию Петровну. Она тщательнейшим образом продумала свою миссию ходока в Москву, направленную на возрождение замечательного курорта, славившегося своими ценными лечебными факторами и изумительными по красоте и содержанию туристическими тропами. В том, что касалось улучшения качества жизни людей, Морева всегда занимала принципиальную позицию. Её коллеги по работе отмечали: «Хрупкая и женственная, всегда элегантно одетая, наша Мария Петровна обладала железным характером — любой мужчина мог бы позавидовать её силе воли и выдержке». Она действовала напористо, энергично и аргументированно.«Мои похождения по этажам всех необходимых служб в Москве описать невозможно», — читаем в её заметках об этом поистине судьбоносном визите в столицу. Мария Петровна взяла тогда с собой карту Краснодарского края, примерный план развития Горячего Ключа, в котором было продуманно и взвешено всё до мельчайших деталей. Потом нас ознакомили с этим планом на собрании трудовых коллективов- мы изумились его масштабам. Морева не страдала синдромом провинциализма и вела разговор с московскими чиновниками на равных-профессионально, со знанием дела, не тушуясь перед острыми вопросами- ответы на них подкреплялись предложениями знающего предмет обсуждения практика. Референт жилищно-коммунального отдела Совета министров Вишневский, провожая Мореву к лифту, вдруг сказал: « …Думаю, что решим…». Именно так сообщила Мария Петровна о пока устном заключении по обсуждаемому вопросу. Решение было принято оперативно, чиновники из Москвы видимо действовали согласно народной мудрости: « Семь раз отмерь — один раз отрежь», но скорее всего победили оптимизм и уверенность в эффективности возрождённого Горячего Ключа, которые не покидали Марию Петровну на протяжении длительных и трудных переговоров. Вскоре она была избрана первым секретарём горячеключевского ГК КПСС. Это произошло в феврале 1975 года. Против был один голос, конечно, это был голос Марии Петровны.

Ветер перемен

Ветер перемен ворвался в город, но он не крушил всё на своём пути, а строил, создавал новое, позитивное поле для жизни людей.

Судите сами: здравницы принимают статус курорта республиканского значения, создаётся управление курортами — уже нет разрозненности, местечковость заработали целесообразно и сообща, и всё для здоровья человека, профилактики и лечения заболеваний. Вводятся в эксплуатацию питьевая галерея, БФО, строятся лечебные и спальные корпуса санатория «Предгорье Кавказа».

Ведомственные санатории и Дома отдыха тоже встрепенулись, поняли, что на старом багаже, не развиваясь, не совершенствуя материальную базу и подходы к организации отдыха и лечения тружеников своих отраслей, далеко не уедешь, да и с Моревой, и её командой не сработаешься: человек дела — она требовала и от других — дела и профессиональной заинтересованности в нём.

В городе введена в эксплуатацию первая очередь очистных сооружений. Заработала железнодорожная станция, и завершилось строительство железнодорожной линии: по ней помчались поезда и электрички. Осуществилась давняя мечта о передвижении по железной дороге к побережью Чёрного моря и оттуда к столице нашей Родины – Москве. Был решён вопрос о сообщении Горячего Ключа с железнодорожным комплексом: современный мост предоставил горожанам возможность напрямую, без объездов и значительных затрат времени, выезжать на основную трассу. Молодёжь по обочинам современного моста посадила деревья: клёны, липы. Сейчас эта прекрасная тенистая аллея восхищает всех, кто проезжает по мосту или же передвигается по нему пешком.

Поднялись новые корпуса зданий городских школ № 1, 3, 4, а школу

№ 2 обеспечили современной двухэтажной пристройкой, чем значительно решили проблему наполняемости образовательного учреждения. Не обошли вниманием и сельских школьников- отпраздновали новоселье ребята из станиц Бакинской, Саратовской, Суздальской. Станичники радовались: дети будут учиться в современных помещениях. Полным ходом пошёл процесс строительства жилья – в городе появились первая девятиэтажка, а также многоэтажные жилые дома для тружеников курорта, рыбзавода и Ключевского совхоза. «И на нашей улице наступил праздник, — говорили новосёлы, — наконец-то дождались крыши над головой». Жильё предоставлялось учителям, врачам и другим льготникам. Так совпало, что обеспеченность людей жильём, вызвала трудовой подъём на предприятиях города: развитие промышленности и сельского хозяйства тоже наращивали темпы. Достигли рентабельности совхозы Саратовский и Черноморский, а в совхозе Суздальском устанавливается новая линия ферментации табака. Совхоз Ключевский становится победителем социалистического соревнования в России, получает преходящее Красное Знамя. Он перевыполнил задание по выращиванию овощей и фруктов- витаминная продукция высшего качества пользуется спросом, рынок сбыта растёт. Растут доходы предприятий. В этот период начинает свою работу совхоз «Дивногорский». Он специализировался по выращиванию цветов и ягод. Цветочная и ягодная продукции востребованы и популярны по всей стране.

Годы движения вперёд

Марии Петровне пришлось работать в трудное время — политики впоследствии окрестили его застойным, но для Горячего Ключа это были годы движения вперёд. Создавались учреждения и ведомства, необходимые для обеспечения жизнедеятельности города, не остались без внимания административные структуры, подбирались кадры, строились помещения, приобреталось оборудования для бесперебойной работы. Но не по мановению руки руководителя города всё это продвигалось вперёд — главный двигатель — напряжённый труд команды Моревой. Результативность достигалась ценой слаженной, дружной работы. В стране существовал жёсткий дефицит на строительные материалы, оборудование, инвентарь, да и подрядчика найти для выполнения строительных и ремонтных работ было сложно. Но Мария Петровна не пасовала перед трудностями — она действовала. Было всё: беспокойные ночи, трудные решения, горькие раздумья.

Во вновь созданной газете «Горячий Ключ» журналисты писали о достижениях и недостатках в жизни города. Морева внимательно изучала критику: «Вопрос понятен. Критика справедлива. Ваши предложения?», — говорила она на планёрках. Добавляла, выслушав все точки зрения: «Правду говорят, что критика — это вечный двигатель прогресса. Особенно, если критикующие знают, как можно недочёты исправить и готовы работать над этим».

«Действуйте – и вы победите равнодушие»

В 1976 году горячеключевцы принимали дорогих гостей – ветеранов Великой Отечественной войны, воевавших на территории города. Со всех уголков нашей большой многонациональной страны съезжались они к месту былых сражений. Некоторые передвигались на досках с колёсиками: молодые люди носили таких ветеранов на руках. Ко дню встречи были приведены в порядок все памятные места, установлены новые памятные знаки и большой памятник на развилке дорог у въезда в станицу Пятигорскую. Застрельщиком этой памятной многочисленной встречи ветеранов была Мария Петровна. Резонанс о начинании горячеключевцев распространился по всему Советскому Союзу. Положительные отзывы о встрече воспринимались как призыв ко всем: «Действуйте! Действуйте и вы победите равнодушие».

Горячий Ключ набирал силу и завоёвывал авторитет не на пустом месте. Духовно-нравственное и патриотическое воспитание населения для Марии Петровны были важнейшими направлениями в работе. Вместе с молодёжью, Валерием Носовым, Владимиром Коротким, Алексеем Барановым, лидерами молодёжных организаций, Мария Петровна планировала и создавала систему работы по воспитанию активной жизненной позиции, ответственности за судьбу страны, города, за свой труд. Жители Горячего Ключа поддерживали руководителя делами: была продолжена посадка сосновой аллеи от средней школы № 2 по улице Ленина. Город благоустраивался, хорошел на глазах. Как-то ударил ранний непредвиденный мороз, горячеключевцы дружно вышли на уборку яблок Ключевского совхоза и не ушли из сада, пока все плоды не были собраны.

Основное производство развивалось со знаком плюс: пользовалась спросом продукция Мебельной фабрики, завода «Дубитель», лесокомбината и леспромхоза. Минеральная вода «Горячий Ключ» шла на «ура», её расхватывали моментально, заказы на неё шли из Звёздного городка и из Кремля. Как это всё получалось у Моревой? Ответ прост: рядом с нею работали настоящие профессионалы: зрелость и молодость сочетались повсеместно и гармонично дополняли друг друга. Ещё выручали и поддерживали слаженность, сплочённость в работе каждого члена команды. У команды Марии Петровны отсутствовал кабинетный стиль: работников ГК КПСС можно было видеть в трудовых коллективах, в микрорайонах города, в станицах, на территории санатория. Овчинников А., заведующий отделом пропаганды, всегда был внимателен к предложениям тружеников, оперативно старался решить все вопросы. Коротин А. заведовал сельскохозяйственным отделом – он был свой сельчанин среди комбайнёров и земледельцев. Ему доверяли свои проблемы труженики совхозов, руководители знали его как профессионала. Во главе отдела партийного учёта была Раиса Степанова- тоже знала своё дело: недаром Раиса Петровна совсем скоро будет рекомендована на место председателя горисполкома, а потом займёт должность руководителя краевого масштаба. Ну а человеческий фактор? Человеческий фактор — это лакмусовая бумага общества. Его не проведёшь, не обманешь, не обыграешь на свой лад.

Горячеключевцы поверили в себя и в своего руководителя. Мария Петровна действовала, старалась осуществить намеченные планы.

В 1980 году её назначают заместителем председателя крайисполкома. Горячему Ключу она по-прежнему помогает, не забывает его жителей, поддерживает и продвигает важные проекты.

К одному из важнейших достижений Марии Петровны относится создание Книги Памяти, в которой названы имена земляков-кубанцев, погибших в Великую Отечественную войну. До конца своих дней она продолжала вести поиск и воскрешать имена воинов из небытия. Уже за это Мария Петровна достойна самой высокой награды, какая есть на земле.

Нет с нами Моревой, но живёт память горячеключевцев об этой замечательной женщине. Живут её дети, которые унаследовали от матери и отца благородство и порядочность, воспитали достойными людьми своих детей, внуков Марии Петровны, да уже и правнучка подрастает, радуется жизни, стремится к познанию мира, ей не будет стыдно за свою прабабушку, которая много лет назад изменила уклад жизни Горячего Ключа.

Жить и верить – это замечательно…

В 1977 году Горячий Ключ был взбудоражен радостным ожиданием приезда Героя Советского Союза, космонавта Виктора Васильевича Горбатко. К его визиту готовились все- каждый трудовой коллектив, каждый квартальный комитет. Особенно ждали знаменитого космонавта – исследователя ученики средней школы № 1, ведь к ним в гости Виктор Васильевич обязательно придёт, решили и учителя, и школьники. Строительство нового здания школы — событие редкое в те времена. И это радостное событие космонавт не оставит без внимания — так считали педагоги и ученики.

Людмила Анатольевна Коплик, учитель английского языка, вместе со своими ребятами готовила приветствие, а методическую помощь осуществляли мы с Искрой Михайловной Ивановой, директором Дома пионеров и школьников. В те времена приветствиям пионеров и школьников придавалось большое значение. Они были во главе каждого мероприятия, да ещё торжественная песня горна, чёткая радостная дробь барабана — это всё создавало настроение. Мальчишки и девчонки на зубок знали биографию Горбатко, который родился 3 декабря 1934 года в посёлке Венцы — Заря Краснодарского края. Они, перебивая друг друга, буквально захлебывались, рассказывая, что наш земляк рос в крестьянской семье, знал, что такое война и оккупация. Его маме, Матрёне Александровне, нелегко было растить пятерых детей, но дети старались поддержать её послушанием и трудом, у каждого из них были свои обязанности по дому, а потом помогали и в поле, работали на земле. Так жили все, не была исключением и семья Горбатко.

Виктор с радостью пошёл на службу в армию. Его направили в авиационные войска, тогда редко кто не мечтал стать лётчиком, мечтал о небе и будущий космонавт. После армии без проблем Горбатко поступил в школу лётчиков, потом в Батайское военное училище имени А.К. Серова. «Мы стали настоящими лётчиками и летаем по-настоящему, на реактивных!» — писал домой молодой курсант. С благодарностью Виктор Васильевич рассказывал о своих учителях, лётчиках высокого класса, лейтенанте Баскакове и инструкторе — капитане Филатове.

Ещё в лётном училище встретил он парня, ставшего ему другом, Евгения Хрунова. Их путь совпал и при обучении в отряде космонавтов. Вместе с Юрием Гагариным Виктор Васильевич тренировался, готовясь к полёту в космос. Инструктор Юрий Романов характеризовал Горбатко, как настойчивого и целеустремлённого курсанта, умеющего квалифицированно анализировать полёт каждого экипажа космонавтов, делать выводы по –научному выверенные, обобщать материалы исследований кропотливо и тщательно — ведь мельчайший промах, самый маленький недочёт в работе мог обернуться большой трагедией. Космос не прощал расхлябанности и безответственности.

У Горбатко был свой девиз: «Лётчик — космонавт должен быть верен своей цели и при удачах, и при неудачах». Неудачи были, да ещё какие: однажды прыгал с парашютом, делал это не впервые, потому был как всегда спокоен, но неудачное приземление привело к травме. Трещина кости для будущего космонавта могла стать причиной его отчисления из отряда. Но и этого мало: результат кардиограммы выдал — сердце стало барахлить, что привело Виктора в госпиталь на длительное лечение. Пошли, поехали слухи: «Всё… Горбатко не летать в космос».

Но не тут-то было: воля и характер у будущего космонавта были закалённые, да и лечение проводили профессионалы-доктора, которые болели душой за судьбу своих подопечных. «Здоров. К полётам годен»,- таков был их вердикт.

А Виктор Васильевич знал,- здоровье не могло его подвести, ведь он не давал себе поблажки,- всё по расписанию, всё согласно графика, нагрузок не боялся и переносил их стойко, и самое главное — уверенность в свои силы не покидала его ни на минуту.

Девчонки из класса Людмилы Анатольевны подчеркнули, что Горбатко чемпион отряда космонавтов по теннису, и что он всегда стремился учиться, расширять свои знания: в 1968 году окончил Военно-воздушную инженерную академию имени Н.Е. Жуковского. Разве мог такой человек не осуществить свою мечту о космосе. Мечта Горбатко свершилась.

12 октября 1969 года Звёздный городок провожал Виктора Васильевича в первый полёт. Он совершил его на корабле «Союз-7» в качестве инженера- исследователя. Полёт прошёл удачно и результативно.

Следующая встреча с космосом произошла 7 февраля 1977 года, Горбатко в качестве командира звёздного экипажа корабля «Союз-24» выполнил полёт на орбитальную станцию «Салют-5». Горячеключевцы гордились: « Вот это – настоящий герой, и он едет к нам. Это же просто класс!»

Мальчишки, собиратели марок, демонстрировали почтовые марки, на которых были изображены космонавты, среди них был и Горбатко, а девчонки приготовили открытки, газетные вырезки. Людмила Анатольевна и мы, пионерские работники, остались довольны готовностью пионерии к знаменательной встрече. Не подведут школьники родной город.

Виктор Васильевич Горбатко не обманул ожиданий горячеключевцев. Особенно всем запомнилась и пришлась по душе скромность космонавта. Известный в стране герой, а парадности и громких фанфар не любит: больше рассказывал о своих товарищах-космонавтах, об их космических достижениях, и что это даст нашей стране. Автографы подписывал, не отказывал в просьбах, но делал это, явно смущаясь: не артист ведь знаменитый, а космонавт – исследователь. Но горячеключевцы ликовали — по их родной земле шагал человек, который дважды покорил космическое пространство. Мальчишкам хотелось дотронуться до рукава форменного кителя космонавта, возможно на нём были космические пылинки, хотя они знали — для полёта существует другая форма и Виктор Васильевич не мог нарушить правила полёта. Но вдруг…

Людмила Анатольевна эти вдруг пресекала строгим взглядом, хотя своих подопечных понимала — не каждый день приходится стоять рядом с представителем знаменитого Звёздного городка, покорителем космических пространств.

Горбатко встретился с тружениками города. В память о своём визите наш земляк Герой Советского Союза Виктор Васильевич Горбатко посадил на территории санатория дерево, сосну. И это дерево и сегодня устремляется ввысь, радует жителей и гостей курорта своей зелёной кроной, напоминает, что у нас в гостях был замечательный космонавт, ныне почётный гражданин города, человек, совершивший три полёта в космос: третий состоялся после визита в Горячий Ключ. И никакие награды, а их у Горбатко много, не перетянут любовь и уважение людей, которые помнят своего знаменитого кубанца, для которого космос стал родным и привычным, как воздух и земля.

Выросли пионеры, встретившие когда- то Виктора Васильевича. Космонавтами никто из них не стал, хотя мечтали, очень мечтали. Но что поделаешь — другие грянули времена.

Но время Горбатко ещё придёт: и от звезды до звезды полетят наши новые представители Кубани, которые обязательно разведут сады на планете Марс и посадят на неизведанных землях других космических планет деревья- сады. «Жить и верить- это замечательно», — пели мы в 60-е годы после полёта в космос Юрия Гагарина.

А в 1977 году по нашей горячеключевской земле бодро и весело под восхищёнными взглядами горожан шагал космонавт Виктор Васильевич Горбатко. Он принимал участие в заседании бюро ГК КПСС, внимательно слушал о перспективах развития города и его достижениях, был уверен, что Горячий Ключ рванёт вперёд, станет одним из лучших городов Кубани. А ведь так и случилось, как предрекал дважды герой Советского Союза, почётный гражданин нескольких городов Краснодарского края, наш кубанский земляк Виктор Васильевич Горбатко.

Валентин Степанович Павленко

В 1980 году на должность первого секретаря горячеключевского ГК КПСС коммунисты избрали Валентина Степановича Павленко. В период его работы в этой должности — в стране, а значит и у нас в городе, развернулась борьба с пьянством (не путайте с горбачевским этапом этой кампании), несунами, движение за соблюдение социалистической трудовой дисциплины.

На Кубани, на передовой линии находилось сельское хозяйство, производство: спрос за экономику был строгий. Цитировался Леонид Ильич Брежнев, утверждающий, что «экономика должна быть экономной», «дело надо делать». Крылатые цитаты из книг Брежнева «Целина» и «Малая земля» висели на видном месте в красных уголках, они гласили: «Быть войны не должно никогда». «Будет хлеб – будет и песня». Все правильно, все справедливо, не поспоришь – не возразишь, но дело шло как-то не совсем хорошо. Дефицит давал фору. Но продолжалось строительство, на селе строились дома. Всем миром достраивали городскую больницу.

Конечно, народ, в том числе и горячеключевцы, были недовольны существующим блатом, очередями за продуктами питания, а на открытых партийных собраниях политику партии одобряли единогласно и безоговорочно. Надо отдать должное Валентину Степановичу: он постоянно выезжал в трудовые коллективы, большое внимание уделял жизни сельских тружеников, бывал на фермах, в трудовых бригадах, на полевых станах.

Часто с Павленко выезжали корреспонденты «Горячего Ключа», вместе с которыми бывала и я, корреспондент местного радио, с огромным диктофоном в сумке через плечо. Записывающая техника в 80-е годы была на грани фантастики, постоянно выходила из строя, за ее сбой я часто получала по шапке.

В страду Павленко не выходил с полей: изучал, как идет трудовой процесс, насколько готова техника, как люди относятся к работе, какие условия созданы для их отдыха, обслуживания. С руководителями общался требовательно, порой резко отзывался о их работе. На планерках обсуждались проблемы, пути их решения. Валентин Степанович не любил и не принимал оправдания, жалобы на условия, мешающие быть в передовиках. Он иронизировал: «Товарищи, дорогие, вы хотите, чтобы я упал вам на грудь и зарыдал от безысходности ситуации? Нет, нет и нет! Этого не будет. Предлагайте, что надо сделать в наших условиях, чтобы избежать имеющихся недостатков».

Как их можно было избежать, если, опять же повторюсь, дефицит не давал развернуться, заработать в полную мощь. Средства были, выделялись в полном объеме, а возможности использовать их не было, техника и запчасти к ней нуждались в обновлении, да и многое другое доставалось с боем.

В период партийной работы Павленко несколько раз менялся курс партии. После смерти Генерального Секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева начался жесткий спрос за соблюдения трудовой дисциплины: выяснялась принадлежность к трудовым предприятиям и учреждениям людей, находившихся в дневное время в кинотеатрах и магазинах. Их усаживали в машины и увозили в милицию. Павленко и правоохранительные органы Горячего Ключа отнеслись разумно к решению данной проблемы: они избежали поголовной ловли «нарушителей трудовой дисциплины», отсутствующих в рабочее время на своих местах, усилением профилактической работы в коллективах. И люди не допускали нарушений, уяснив, что «дело надо делать», да и в маленьких городах гуляющие в рабочее время смельчаки не обнаруживались. Несуны (так называли тех, кто пытался что-то вынести с работы) как-то тоже притихли, утихомирили свои аппетиты. А вот любители выпить не сдавали позиций, стояли на своем: «Какой же русский не любит крепкой водки? Покажите нам трезвенников, а мы скажем, кто они на самом деле».

Трезвенник найдется – самый главный коммунист страны, Михаил Сергеевич Горбачев, приведет своими экстренными мерами к вырубке виноградников, к погромам в момент открытия вино-водочных магазинов, к спекуляции. А самое главное, понесутся вскачь фальшиво безалкогольные свадьбы, на которых секретари парткомов будут пить «чай», представляющий из себя крепкий самогон и не будут при этом покрякивать, только скажут: «Хороший у вас чаек, крепкий, ароматный».

Но перед появлением Горбачева горячеключевцы вместе с Валентином Степановичем будут скорбить по поводу кончины третьего за короткий период работы Генсека – Черненко. Пожилой руководитель успел сделать доброе и полезное дело для страны – увеличил зарплату учителей. Вспомнил свою учительскую молодость и принял важное решение. С его кончиной ушел социализм с человеческим лицом, розовый социализм тоже не приживался, отпочковывался и все, что тут скажешь. Уйдет с арены партийной жизни мощный колосс – Медунов, первый секретарь КК КПСС. Пойдут разоблачения, следствия.

Иван Кузьмич Полозков, первый секретарь КК КПСС нашего Павленко не признавал. Не по душе пришелся ему Валентин Степанович, который не рвался в бой с нетрудовыми доходами крестьян (требовалось уничтожить парники, запрещалось выращивание на огородах и земельных территориях цветы и овощи для продажи), хотя при Павленко направлялись патрули к крестьянам, выращивающим в парниках помидоры, огурцы, зелень, а те отчаянно защищались: «Какие же нетрудовые доходы, если мы столько сил и труда тратим на выращивание овощной продукции. Продаем? Да продаем, но народ же кормим?» Валентин Степанович понимал глупость и вредность принимаемых мер. Он не хотел претворять эти планы партии в жизнь.

Павленко понял, что надо принимать решение об уходе с партийной работы. После Горячего Ключа Валентин Степанович долгие годы возглавлял Всероссийское краевое общество рационализаторов и изобретателей. Скажем прямо, чтобы пережить этапы руководства, что выпали на долю Павленко – первого секретаря ГК КПСС нашего города с 10 февраля 1980 года и по 17 ноября 1987 года – сердце надо иметь стальное, сделанное из самого прочного материала, а оно было у него живым, человеческим. Валентину Степановичу пришлось провожать в Чернобыль горячеключевских мужчин, организовывать встречу, отдых и медицинское обслуживание чернобыльским ребятишкам в нашем курортном городе в санатории «Звездочка». Он чувствовал боль сердец людей – и принимал огонь на себя. Это не проходит бесследно.

«Живая вода — живая история», Часть 2